— Я не…

— На стол.

Через десять минут Маргарита лежала на животе, укрытая простынёй до талии и возмущалась уже значительно тише.

Клэр разогрела между ладонями немного миндального масла.

Пока без ароматов.

Никаких экспериментов.

Только руки.

Тело предшественницы было слабым, но профессиональные движения жили не в мышцах.

Они жили глубже.

В понимании.

Клэр положила ладони на верхнюю часть спины Маргариты.

Не давила сразу.

Почувствовала напряжение.

Тонкие мышцы.

Жёсткие участки возле лопаток.

Шея.

Плечи.

Годы работы.

Годы привычки сутулиться, становиться меньше, незаметнее.

— Дыши.

— Я дышу.

— Это называется «существовать». Я попросила дышать.

Люси прыснула.

Маргарита хотела ответить.

Клэр мягко провела ладонями вдоль мышц.

Няня замолчала.

Ещё движение.

Медленное.

Тёплое масло уменьшало трение. Пальцы работали осторожно, не пытаясь «сломать» напряжение силой.

Клэр чувствовала каждую реакцию.

Вот здесь Маргарита задержала дыхание.

Здесь плечо чуть отпустило.

Здесь стало больно.

Она уменьшила давление.

— Что вы делаете? — прошептала Люси.

— Слушаю.

— Что?

— Тело.

Люси нахмурилась.

— Оно же молчит.

— Никогда.

Клэр переместила пальцы ближе к шее.

Маргарита выдохнула.

Длинно.

Почти со стоном.

И тут же смутилась.

— Ничего не говори, — предупредила Клэр.

— Я не собиралась.

— Собиралась извиниться.

Молчание.

— Да.

— Вот и не надо.

Через двадцать минут Маргарита перестала спорить.

Через тридцать — почти уснула.

Клэр остановилась раньше, чем хотелось бы.

Собственные руки устали.

Новое тело пока не выдерживало привычной нагрузки.

Это тоже надо учитывать.

Она накрыла Маргариту.

— Всё.

Никакой реакции.

— Маргарита.

— М-м?

Люси закрыла рот ладонью.

Клэр улыбнулась.

— Можешь вставать.

Няня медленно поднялась.

Села.

Повернула голову вправо.

Потом влево.

Ещё раз.

Лицо изменилось.

— О.

— Очень содержательно.

Маргарита подняла плечи.

Опустила.

— Клэр.

— Да?

— Ещё.

— Завтра.

— Сегодня.

Клэр посмотрела на Люси.

— Запиши дату.

— Зачем?

— Сегодня произошло историческое событие. Маргарита добровольно попросила раздеться второй раз.

— Клэр!

Люси согнулась от смеха.

Люси стала второй.

Сама.

Без уговоров.

— У меня ничего не болит.

— Тогда зачем?

— Хочу знать.

— Любопытство погубило много хороших людей.

— Маргарита теперь голову поворачивает.

— Веский аргумент.

С Люси Клэр попробовала другое.

Лицо.

Не полноценную сложную процедуру.

Простой уход.

Тёплая вода.

Мягкое очищение.

Немного мёда на небольшой участок кожи — сначала проверить реакцию.

Никаких чудес.

Люси лежала с закрытыми глазами.

— А богатые дамы будут за это платить?

— Если им понравится.

— За то, что им лицо мажут?

— Люси, богатые дамы платят за значительно более странные вещи.

— Например?

Клэр вспомнила современный салон.

Золотые маски.

«Детокс энергетического поля».

Крем с «лунной памятью воды».

— Поверь мне. Мёд — ещё вершина здравого смысла.

Она нанесла тонкий слой.

Люси принюхалась.

— Есть хочется.

— Не облизывай лицо.

— Я не могу.

— Тем лучше.

В дверь постучали.

Жанна.

— Мадемуазель, там мальчишка вернулся.

— Жив?

— Очень.

— Тогда пусть поест.

— Он уже.

Клэр вздохнула.

— Быстро учится.

Матьё принёс новости.

Много.

Слишком много.

Он сидел на кухне с куском яблочного пирога, который Жанна якобы дала ему «случайно».

Пирог был ещё тёплым.

Тонкое тесто по краям подрумянилось до карамельного цвета. Яблоки лежали веером, мягкие, блестящие от мёда. Сверху Жанна бросила щепоть корицы — дорогой, поэтому совсем немного.

Клэр вошла.

Остановилась.

— Жанна.

— Что?

— Откуда пирог?

— Яблоки портятся.

— И поэтому вы спасли их маслом и мёдом?

— Не выбрасывать же.

Клэр отрезала себе кусок.

Тесто хрустнуло под ножом.

Первый укус оказался тёплым, кисло-сладким. Яблоко почти таяло, а корица оставалась на языке тонким пряным теплом.

— Продолжайте спасать урожай.

Жанна довольно отвернулась.

Матьё уже закончил половину.

— Докладывай.

— Бастьен придёт.

— Хорошо.

— Мёд лучше у мадам Бертран. У неё двенадцать ульев. Есть светлый и тёмный.

— Цена?

Назвал.

Клэр записала.

— Полотно?

— Мадам Леклер шьёт. Ещё две сестры в Сен-Марселе. Но они дороже.

— Почему?

— Лучше шьют.

— Откуда знаешь?

— Их бельё покупает мадам Дюпре.

— Кто?

— Жена мельника.

— И?

— Она очень толстая.

Клэр остановила перо.

— Каким образом вес мадам Дюпре подтверждает качество белья?

Матьё посмотрел серьёзно.

— Если швы держат её, значит, хорошие.

Клэр медленно положила перо.

Жанна отвернулась к печи.

Плечи тряслись.

Пьер закашлялся.

— Логика безупречна, — признала Клэр.

Матьё кивнул.

— Я тоже так подумал.

— Ещё?

Он оживился.

— В деревне уже говорят, что вы собираетесь открыть купальню.

Клэр замерла.

— Кто говорит?

— Все.

— Откуда они знают?

Матьё пожал плечами.

— Вы наняли Фурнье. Они каменщики. Они сказали жене. Жена сказала сестре. Сестра торгует яйцами. Потом уже все.

Клэр посмотрела на Пьера.

— Потрясающая скорость.

— Деревня, — сказал он.

Матьё добавил:

— Говорят, вы будете лечить водой.

— Нет.

Мальчик замолчал.

— Запомни. Я пока никого водой не лечу.

— А что делаете?

Клэр задумалась.

Вот оно.

Первое описание бизнеса.

Не современными словами.

Понятно.

Честно.

— Даю людям возможность согреться, отдохнуть, привести тело в порядок. Купание. Уход. Растирания. Массаж.

— Что такое массаж?

Клэр посмотрела на Маргариту, вошедшую в кухню.

Та демонстративно повернула голову вправо.

Потом влево.

Матьё уставился.

— Это вы сделали?

— Частично.

— А она раньше не могла?

— Могла, — возмутилась Маргарита.

Клэр подняла бровь.

— Плохо.

— Плохо, — признала няня.

Матьё задумался.

— За это будут платить.

— Почему решил?

— У мельника спина болит.

Клэр медленно улыбнулась.

— Матьё.

— Что?

— С завтрашнего дня у тебя новая работа.

— Какая?

— Слушать.

— Я и так.

— Теперь официально.

Он просиял.

— И платить будете?

— За полезную информацию.

— А какая полезная?

— Кто приезжает в округу. Кто жалуется на спину, ноги, усталость. Где бывают ярмарки. Кто сдаёт комнаты. Какие семьи принимают гостей. Где продают хорошее масло, мёд, ткань. Кто ищет работу.

— Сплетни?

— Нет.

— А если очень интересные?

Клэр подумала.

— Можешь рассказать за пирог.

Матьё повернулся к Жанне.

— Я согласен.

— Я ещё нет, — сказала Жанна.

Люсен приехал в Бельфонтен через два дня.

Не один.

Клэр узнала об этом, стоя по колено в организационном хаосе старой прачечной.

Фурнье ставили первую деревянную ванну.

Пьер спорил с мастером насчёт сливного желоба.

Люси развешивала выстиранное полотно.

Маргарита считала свечи.

Клэр стояла посреди комнаты в старом голубом платье с закатанными рукавами и пыталась решить, где поставить ширму.

В дверях появился Матьё.

Он запыхался.