Маг подошел к первому зеркалу. Как большинство полукровок, Селия была удивительно красива. Она очень походила на свою мать: те же густые каштановые волосы с огненными искорками, те же удивительные фиалковые глаза, которые так поразили Ридвегейла при первой встрече с Лореной — матерью Селии. Лорена была колдуньей и весьма умелой. Она практически сразу разгадала Ридвегейла, хотя большинство смертных не могли догадаться о его истинной сущности во время воплощения. Лорена мечтала о бессмертии. Всю свою жизнь она превратила в поиск эликсира бессмертия. Даже рождение дочери не смогло повлиять на эту одержимость.

Селия была похожа на мать не только внешне: она также занималась исследованиями вопросов жизни и смерти, но, в отличие от Лорены, не стремилась к вечной жизни. Селия была старшим ребенком Ридвегейла из ныне живущих, разумеется. Ей было пятьсот семьдесят четыре года — практически половина жизни полукровки. Большую часть жизни она провела за изучением книг. Вот и сейчас, в полночный час на Земле, она сидит в зале библиотеки, вчитываясь в письмена давно ушедших людей.

— Селия, — Маг тихо позвал дочь.

Она услышала. Кивнув, женщина подошла к зеркалу, стоящему в ее комнате.

— Отец? — Селия проявилась перед ним.

— Похоже, у Тунриды неприятности. Что-то не дает мне увидеть ее, какая-то магия. Отыщи сестру и убедись, что с ней все в порядке.

— Думаешь, она в опасности?

Маг на мгновение задумался. Он не ощущал прямой угрозы, это было скорее предчувствие о возможной опасности.

— Нет, пока нет. Но я хочу видеть, что с ней происходит.

— Может, поручить это Велиару? Он ближе к ней и может навестить при желании.

— Просто поищи ее, у тебя это получается лучше, чем у брата.

— Как скажешь, — меланхолично отозвалась старшая дочь и исчезла из виду, оставив черную рябь на зеркале.

Маг понаблюдал какое-то время за сыном. Забавно, что Велиар сменил мантию ученого на доспехи гвардейца. Сын патрулировал улицы с видом заправского вояки. Впрочем, с его телосложением и навыками ему даже не нужно прибегать к магии — он и так может скрутить большинство противников. Ридвегейл усмехнулся, увидев, как все женщины на улице провожают его сына мечтательными взглядами. Пора бы уже этому мальчишке повзрослеть и найти себе жену. Селия не собирается вступать в брак, и внуков от нее не дождешься. А Тунрида…

Маг вздохнул. Третье зеркало по-прежнему было темным окном в никуда.

Во что его девочка вляпалась на этот раз

Глава № 2 Начало пути.

И сменила мгла ясный день, и всюду были разрушения да бедствия великие. На грани была сама Жизнь — лишь тогда вмешалась Божиня и прекратила войну своих чад. Да только поздно она спохватилась — осталась всего дюжина Магов. Примирились оставшиеся меж собою и создали Совет по настоянию прародительницы. На том Совете порешили более друг с другом не воевать, а мир поддерживать. Чтобы дети их не восставали против воли родителей, заключили Маги соглашение, что будут жить полукровки всего двенадцать столетий, и сила их лишь немногим будет превышать способности смертных колдунов. В то же время обговорили они правила Воплощения — как и когда могут Маги принять жизнь простого смертного. И осталась Божиня довольна своими детьми. А люди с тех пор живут в мире с Магами и их детьми — полукровками.

Книга Магов, том первый, Война Магов.

Лисаветта любила лошадей, правда, любила. А вот конные прогулки — не особо. Лошади — такие благородные животные, грациозные, с большими печальными глазами. По крайней мере, у этих лошадей глаза были явно печальными: вместо того чтобы жевать сено в теплой конюшне, их погнали по южному тракту. Временами Лисаветте казалось, что идея бракосочетания с этим скользким типом не так уж плоха, в отличие от кровавых мозолей, которые, по ощущениям, она уже успела натереть.

Молодая женщина со странным именем Тунрида гнала свою лошадь, не сбавляя темпа, лишь временами хмуро оглядываясь через плечо. Лисаветта гадала, что так раздражает спутницу — ее медлительность или вероятность погони.

Помимо белого свечения глаз, когда они переодевались, Лисаветта заметила на руке у девушки черную звезду, так что сомнений быть не могло: ее спутница — полукровка. Это объясняло тот странный фокус с застывшим временем. Но если ее спутница владеет магией, почему она так боится преследования? Неужели полукровка не в состоянии справиться с простыми солдатами? В представлении Лисаветты полукровки были почти столь же могущественными созданиями, как Маги. Ей очень хотелось расспросить Тунриду о ее странствиях, узнать, что она может наколдовать еще, помимо остановки времени. Однако сейчас было не до этого. Может быть, когда они остановятся на ночлег... С другой стороны, Лисаветта не могла заглушить внутренний голос, твердящий, что ее поведение, мягко говоря, иррационально. Сбежать из дома, наняв незнакомую женщину, да еще полукровку. А что, если она решит ограбить Лисаветту — забрать рубины, например? Прибьет да закопает где-нибудь в лесу. Первый порыв прошел, графиня уже жалела, что столь необдуманно пустилась в бега.

В это время «великая колдунья» также была полна раздумий. Она успела раз сто пожалеть о своей вспышке, ведь теперь придется тащиться на юг да еще и заметать следы. Как будто у нее было мало неприятностей! Внутренний голос твердил, что она поступила глупо, хотя, может, и правильно. В конце концов… иногда полезно делать глупости. Гм, ключевое слово — «иногда». Рид решила, что разумнее будет как можно скорее избавиться от лошадей и пройти лесными тропами через Чернеющий лес. Затем, выйдя к морю, пробираться мелкими городками к границе. На тракте их рано или поздно нагонят. С такой скоростью, как они движутся сейчас, максимум, до куда они успеют добраться, — это Керийские пороги. Определенно не самое удачное место для движения по лесу. С другой стороны, преследователям, если таковые будут, также придется карабкаться через коварные зыбучие холмы.

Однако Рид не угадала: они смогли проехать только пару миль, когда лошадь Лисаветты начала хромать. То ли неудачно поставила ногу, то ли камень попал — но ее пришлось бросить у дороги. Пострадавшую это нисколько не опечалило, наоборот, она радостно принялась щипать траву. Вторую лошадку беглянки отпускать пока не собирались; погрузив на нее вещи, они двинулись опушкой леса до ближайшего поселения. Когда они добрались до людских жилищ, было уже далеко за полночь. Обе девушки сильно устали, и, если Рид, привычная к дорогам, еще сохраняла бодрый шаг, то Лисаветта буквально валилась с ног. Стало ясно, что дальше они двигаться не в состоянии и нужно искать место для ночлега. Рид, быстро сориентировавшись, присмотрела сеновал, расположившийся чуть в стороне от деревеньки. Кое-как добравшись до него, девушки провалились в сон. Ночь прошла спокойно, но слишком быстро.

Тунрида рывком села на импровизированном ложе, словно кто-то толкнул ее во сне. Воспоминания о содеянном вихрем пронеслись в голове. Нужно скорее уйти в лес. Ее спутница безмятежно спала. Совсем еще девчонка. Как они доберутся до ее чертовой тетки в Лерон? Надо пересечь полстраны, да еще избавиться от хвоста. На мгновение мелькнула мысль обратиться к брату за помощью, но Рид быстро прогнала ее: мелкий начнет издеваться, и вообще, она справится сама.

Надо было запастись провиантом, в лесу лавок нет. Рид решила не будить спутницу и быстро сбегать в деревню. Местные явно уже встали — самое время кормить скотину.

Ее надежды оправдались: за разумную плату удалось купить немного молока (благо с собой была «нетленка»), а также кусок сыра и небольшой мешок картошки, чеснок, зелень — на первое время хватит. Помимо этого, Рид продала лошадь. Пусть и за смешные деньги — все равно они не могут взять скакуна с собой. Местные посоветовали ей обратиться к мельнику, живущему на другом конце деревни. Жуликоватого вида старичок предложил деньги, на которые и нормальное седло не купишь, однако Рид не стала торговаться: не хотелось терять драгоценные минуты.