Девушка успела вернуться до пробуждения спутницы. У нее было время обдумать маршрут. В принципе, идея с Керийскими порогами не так уж плоха, учитывая, что Рид знала тропинки в обход самых опасных холмов. Если они продвинутся чуть западнее, то смогут выйти на Тракт, а там полно мелких городков. Все не обыщешь!

Лисаветте снились родители. Их черты ускользали от ее взгляда, но она чувствовала — это они. Родные, любящие. Словно окутанная теплым облаком, Лисаветта ощущала себя в безопасности. Давно ей не снились столь светлые сны. Хотелось бы удержать его подольше, но солнечные блики и улыбки родителей растаяли в утренней дымке.

— Доброе утро, — графиня отчаянно пыталась расчесать волосы ладошкой. Ночь, проведенная на сеновале, заметно попортила прическу девушки.

— Доброе, — сухо отозвалась полукровка. — Поднимайся, нам пора выдвигаться в путь. Люди здесь вроде бы нелюбопытные, но мы слишком близко от твоего поместья. Не хочется, чтобы тебя заметили, поэтому вот бутерброд, полноценный завтрак пока отложим.

Ее спутница явно не была расположена к светской болтовне за завтраком. Графиня потянулась и чуть не застонала — все тело ныло, очевидно, после вчерашней скачки.

— А где лошадь? — Лисаветта принялась за бутерброд, одновременно пытаясь поправить кофту.

— Я ее продала, она все равно не пройдет по холмам.

Лисаветта вздохнула. Суховатый бутерброд и кружка молока. А ведь еще вчера графиня завтракала теплыми булочками с маслом и нежнейшим паштетом. Вот она — цена свободы! Проведя ночь без крыши над головой, Лисаветта решила про себя, что не отступит. Она вытерпит все испытания, которые сулит это путешествие: суровую спутницу, тяжелую дорогу и все, что встретится им на пути — но она не выйдет за шерифа. И больше не будет слушать нотации Зарины. Сама будет решать, что ей носить, когда танцевать, и больше никто не будет отменять ее заказы на книги. Надо лишь добраться до тети в Лерон.

С первыми лучами солнца девушки двинулись в путь. Лисаветта сильно отставала от своей спутницы: неудобные сапоги (одолженные у Мередит), сползающие штаны, да и просто отсутствие опыта долгих пеших переходов мешали девушке поспевать за Тунридой. Рид понимала трудности Лисаветты. Подстраиваясь под шаг графини, она шла медленно, стараясь выбрать наиболее удобную тропу. Они были недалеко от деревни — местные часто ходили по опушке, собирая ягоды да грибы, так что на выбор полукровки была целая сеть тропинок.

Лисаветта, несмотря на старания Рид идти помедленнее, вскоре начала отставать. Она еще никогда не забиралась так далеко в лес (по ее представлениям, они уже забрели в настоящую лесную чащу). Лес был гигантской живой ловушкой с множеством препятствий. Сапоги соскальзывали и нещадно натирали ноги. Комары, мошки и еще Падшая знает кто кружились вокруг спутниц жужжащим облаком. Правда, Тунриду они не особо беспокоили. Во всяком случае, она не морщилась и не махала руками, как графиня.

Лес вокруг них был преимущественно хвойный. Высокие, хоть и не очень густые, ели не давали лучам солнца добраться до желтоватого подлеска. Тунрида ловко огибала густой кустарник. Лапы ельника не мешали низенькой полукровке, графине же приходилось постоянно отодвигать хлесткие ветки. И паутина! Чуть ли не на каждой второй ветке висели белые полупрозрачные нити. Лисаветта боялась пауков, но отстать от полукровки и заблудиться в лесу было куда страшнее. Через час-полтора графиня начала все чаще спотыкаться и уже не могла поспеть за своей спутницей.

В итоге Рид решила сделать небольшой привал. Ноги Лисаветты гудели от перенапряжения. Полюбовавшись на гримасы графини, Тунрида достала из-за пазухи припасенный пакетик:

— Вот, возьми: разотри с водой и приложи к ступням.

— Что это? — графиня заглянула в пакет; в нем оказались мятые водянистые листья какого-то растения.

— Это листья быстрохода. Такой невысокий куст с темно-зелеными листочками, крестьяне делают из него мази для ног. Проверено на личном опыте — прекрасное средство от мозолей.

— И что, мне просто приложить листья к ногам? — Лисаветта никогда не сталкивалась с такой проблемой, как мозоли. Ей всегда шили обувь на заказ из кожи самого лучшего качества. Сапоги Мередит мало того что были на несколько размеров больше, так еще и сшиты из грубой, окаменевшей кожи.

— Смочи ладонь водой и разотри пару листочков, эту кашицу натолкай в носки — потом их постираешь. Сейчас главное — не заработать кровавые мозоли.

«Поздновато спохватилась», — подумала про себя графиня.

Растирать листья было легко: они были полны сока. Намазав полученную субстанцию на ступни, Лисаветта тотчас ощутила благоприятное действие — боль в ногах поутихла. Продолжать путь не хотелось. Лучше сидеть вот так, под елочкой, с целебной мазью на ногах и не шевелиться. Если бы еще не эти комары!

Пока графиня занималась лечением ног, Тунрида успела набить трубку и сейчас наслаждалась ароматным дымом. Лисаветта принюхалась.

«Вроде ничего».

Обычно она начинала кашлять лишь при приближении к курящим. Зарина, кстати, тоже терпеть не могла запах табака. Отец Ветты любил выкурить сигару после ужина (как и большинство джентльменов), однако после переезда мачехи ему пришлось отказаться от этой привычки. А уж после смерти графа в их доме табак попал под строжайший запрет для всех: Великая Злюка, доверенное лицо Зарины, зорко следила за этим. Кухарка Энн тоже не одобряла курение, называла его «сухим пьянством». Она ругалась на лакеев, тайком смоливших на задворках. А уж представить, чтобы девушка курила… Лисаветта не представляла, чтобы Энн сказала на такое. Когда очередная струйка дыма долетела до девушки, та все же закашлялась:

— А вот Энн говорит, что курение ведет к медленной и болезненной смерти!

— То есть некурящие умрут быстро и весело?

Полукровка явно не собиралась следить за здоровьем. Впрочем, наверное, у таких, как она, не бывает болезней легких. Или вообще каких-нибудь.

— Поднимайся! Теперь будет не так больно идти. Давай-давай, — добавила Рид, заметив недовольный взгляд Лисаветты. — Нам надо хотя бы пару миль пройти. Или ты хочешь встретиться со своим женихом?

Делать нечего, Лисаветта с протяжным вздохом принялась обуваться. Может, смесь и спасала от кровавых мозолей, но ноги все равно сильно болели. Быстро идти графиня была не в состоянии, поэтому оставалось надеяться, что преследователи не станут соваться в лес, а проедут по тракту.

Постепенно в ходьбе графини начал вырабатываться некий ритм. Стало легче дышать, хотя, по мнению полукровки, Лисаветта пыхтела как стадо коров. Их преследователям ничего не стоило подкрасться под этот шум. Зато графиня начала замечать, что творится подле нее. Лес был полон жизни. Из-под веток выбегали юркие ящерки. Тут и там раздавались голоса птиц. Э-э… следы жизнедеятельности показывали, что здесь проходили и крупные животные. Графиня задумалась, как они будут ночевать в лесу среди диких животных? Или полукровка знает, как обезопасить себя от нападения хищников? Словно подслушав мысли девушки, Рид остановилась около ручья.

— Переночуем здесь, недалеко от воды, — полукровка бросила рюкзак на землю. — Ты когда-нибудь разжигала костер?

Лисаветта сделала вид, будто задумалась: «Знаешь, нет, как-то не доводилось жить в лесу!».

— Всякое бывает, — пожала плечами Рид. — Ну да ладно, я тебя научу. Сегодня я соберу хворост, а с завтрашнего дня это станет твоей обязанностью.

— Хорошо.

«Хорошо, что завтра, а не сегодня».

— Глупый вопрос, но вдруг ты разбираешься в грибах?

— Я умею собирать грибы, — с достоинством ответила Лисаветта. Тунрида была впечатлена.

— Да ладно?!

— Энн — наша кухарка — часто брала меня в лес за грибами.

— Чудно, значит, сегодня на ужин грибы. Ну, заядлый грибник, вперед на охоту!

Рид следила за действиями юной графини: та внимательно смотрела под ноги с видом первоклассной ищейки. При этом не смотрела по сторонам и пару раз прошла мимо довольно крупных боровичков. Дождя давно не было, так что сухих веток было полно. Минут за двадцать Тунрида набрала внушительную охапку.