Однако шесть ударных крейсеров Хунты на внутреннем рейде, экранированные колоссальным четырехкилометровым корпусом плавучего завода «Тендер-4», уцелели.

Имперские экипажи, преодолевая шок, начали экстренный вывод реакторов на форсаж. Над их надстройками замерцали полусферы дефлекторных щитов, а орудийные башни со скрежетом электроприводов начали разворот на огневые рубежи нападавших.

— Крейсеры противника выходят из-за габаритов базы! — доложил оператор наведения «Забойщика». — Дистанция тридцать пять тысяч! Пытаются построиться в боевую линию!

— Сломать им строй! — отчеканил Макс. — «Забойщик», «Непокорный» — маневр охвата! Резать дистанцию! Главным калибром бить в носовые траверзы, выбивать проекторы полей!

Командиры республиканских кораблей сработали безукоризненно. Новые замкнутые реакторы Архива выдали мгновенный крутящий момент на маршевые установки без предварительного разогрева, позволив обоим крейсерам заложить крутой вираж. Выйдя на курс охвата, они подставили под ответный огонь укрепленные молекулярной броней носовые скулы, введя в сектор стрельбы все башни главного калибра.

Квантово-оптические комплексы наведения уверенно вели цели сквозь клубы пыли и плазменной гари.

Слитный залп «Забойщика» и «Непокорного» вспорол пространство. Восемь плазменных зарядов ударили в ведущий корабль Хунты в одну точку. Силовой купол имперца полыхнул фиолетовой вспышкой и лопнул от перегрузки конденсаторов. Следующие бронебойные болванки прошили орудийный спонсон: сдетонировал зарядный погреб, и трехсотметровый крейсер вывернуло наизнанку, разорвав броневую палубу до самого киля.

Уцелевшие корабли противника смешались, мешая друг другу вести прицельный огонь.

В этот момент Лира коснулась плеча мужа, указывая на голограмму:

— Макс, обрати внимание на «Тендер-4». Там нет тяжелых батарей, только доковые манипуляторы и краны. Командование базы пытается отстыковать центральный жилой модуль и уйти в гиперпространство на аварийных накопителях!

Макс мгновенно оценил циклопический силуэт плавучего завода.

Четыре километра цельносварного броневого каркаса, десятки автоматических литейных линий, крытые стапели, способные принять на ремонт сразу два линкора, и колоссальные склады прецизионных комплектующих. Уничтожить такой трофей было бы преступлением против будущего республики. С этим заводом Аквилон получал собственную судостроительную базу прямо на внешнем рубеже.

— Завод не расстреливать, — приказал Макс. — Это наши новые верфи. Крейсерам — подавить остатки эскорта! Ни один вымпел не должен покинуть сектор! «Грешник» — идем на штурм ремонтной базы!

— Готовлю абордажные партии, — Лира защелкнула гермошлем штурмового скафандра. — Варра со взводом химер идет через технологические шурфы к реакторному отсеку. Мы с тобой и Игнациусом берем командную рубку.

«Старый Грешник II» врубил носовые гравитационные клинья на полную тягу. Юркий фрегат стрелой пронесся сквозь облако раскаленных обломков, проскочил под килем одного из гибнущих имперских кораблей и на полном ходу притерся к бортовой броне ремонтного гиганта.

Титановые магнитные гарпуны с грохотом впились в корпус «Тендера-4», стянув обшивку кораблей намертво.

Нижний штурмовой шлюз распахнулся.

Девяностотонная громада Био-Титана Игнациуса шагнула на металл внешней палубы завода. Плазменный клинок в его манипуляторе вспыхнул пятитысячеградусным лучом. Один выверенный круговой разрез — и трехметровая плита шлюза рухнула внутрь коридора базы раскаленным монолитом.

— Пошли! — бросил Макс, поднимая карабин.

Сквозь вихри пара и вой аварийных сирен в пролом хлынули штурмовики.

Внутри отсеков базы стояла пониженная гравитация и висел едкий дым тлеющей изоляции. Имперский караульный взвод попытался встретить десантников на рубеже главного лифтового ствола: около двадцати матросов залегли за ящиками со станками, открыв огонь из импульсных карабинов.

Их выстрелы бессильно осыпались искрами с базальтовой Живой Брони Игнациуса.

Титан даже не стал расходовать боекомплект рельсотрона. Исполин размеренно шагнул вперед, сминая своим многотонным весом баррикады из легированной стали.

Из-за его бронированного плеча метнулась Лира.

В ее руках хищно блеснули клинки. Двигаясь с нечеловеческой скоростью, соправительница скользнула под лазерной трассой, в два выверенных удара перебила приводы оружия у двоих пехотинцев, а тяжелой рукоятью стилета с размаху приложила офицера в висок, мгновенно выведя его из строя.

Следом ударили химеры Варры. Литые приклады дробовиков и бронебойная травматическая картечь за сорок секунд зачистили предмостный узел.

— Путь к верхним палубам свободен! — доложила Варра, отбрасывая ногой трофейный карабин.

Макс шел следом, жестко контролируя секторы:

— Лира, отсекай внешние ретрансляторы базы. Берем диспетчерскую без повреждения консолей. Нужны навигационные матрицы с диспозицией сил Каэлена. Старшего офицера брать живым!

Семиметровый Игнациус не проходил в узкие пролеты командного яруса по габаритам — многотонный монолит просто продавил бы межпалубные балки.

— Игнациус, блокируй лифтовые шурфы, — скомандовал Макс. — Никого не выпускать из машинных отсеков. Всех вооруженных — к переборке.

Титан глухо подтвердил приказ синтезатором, развернулся в створе галереи и опустил орудийный лафет, наглухо перекрыв центральную магистраль завода.

Штурмовой отряд поднялся грузовой клетью на командный уровень.

Перед бронедверью мостика беглецы успели запереть аварийный затвор — двухсотмиллиметровую стальную плиту с гидравлическими засовами. Изнутри доносились панические крики и визг резаков: охрана пыталась уничтожить стойки кристаллической памяти.

— Времени на взлом кодов нет, — Лира метнулась к замковому узлу.

Она не стала тратить драгоценные секунды на взлом интерфейса. Соправительница вогнала жало резонансного пробойника прямо в стык между косяком и створкой — туда, где проходила шина управления. Импульс высокого напряжения выжег соленоиды, а подоспевшая Варра вогнала титановый рычаг в образовавшийся паз.

Сервоприводы штурмового костюма химеры взвыли, когти впились в металл — и заблокированная плита с оглушительным скрежетом сорвалась с петель.

В проем полетели две светошумовые гранаты.

Вспышки магния, оглушающий грохот — и штурмовики ворвались в зал.

Короткие очереди двенадцатизарядных дробовиков с нелетальной резиной и удары прикладов за десять секунд уложили офицеров и операторов лицом в полимерное покрытие.

У главного навигационного поста суетился грузный мужчина в расшитом золотом мундире главного инспектора Хунты — барон фон Келлер. Дрожащими руками он пытался навести промышленный плазмотрон на блок памяти.

Выстрелить он не успел.

Лира метнулась вперед смазанной тенью. Рукоять ее стилета с хрустом вошла в сустав барона: резак со звоном отлетел в сторону, а сановник рухнул на колени, взвыв от боли.

— Только шевельнись к пульту, гражданин инспектор, — ледяным тоном произнесла соправительница, зафиксировав носок ботинка на ключице аристократа. — И следующий удар придется в яремную вену. Руки за спину. Лежать.

Варра мгновенно стянула запястья барона стальными браслетами.

Макс подошел к центральному терминалу и плавно извлек прозрачный кристалл навигационного октаэдра. Артефакт был цел, без единого дефекта. Подключив считыватель контрразведки, Командующий пробежал глазами развернувшиеся таблицы.

— Лира, взгляни. Улов превзошел ожидания.

Соправительница подошла ближе.

На голографической проекции сектора Телец отобразилась полная диспозиция сил адмирала Каэлена: точные координаты сорока двух оставшихся вымпелов, графики несения патрулей, запасы дейтерия на трех законсервированных астероидных базах и списки поставщиков из нейтральных гильдий, снабжавших империю под видом гражданских конвоев.

— Они полностью открыты, Макс, — выдохнула Лира. — Каэлен ослеплен. Он не подозревает, что передовой рубеж пал, а мы видим всю его группировку до последнего часового.