Этап 4. Эвакуация фабрикаторов (к 18-му месяцу): Орбитальные фабрикаторы разобрали поблочно и через портал подняли на лифте «Нить» на околопланетную орбиту флагмана «Твердь».

Спустя полтора года операция завершилась. Комплекс «Армада-Прайм» был вычерпан полностью. Население республики перешагнуло за четыреста тридцать тысяч свободных граждан. Верфи Надежды достраивали два супердредноута, а поля давали сотни тысяч тонн зерна.

Вечерний бриз приносил с рейда запах чистой воды, свежей стружки и остывающего металла. На террасе Аркологии «Шпиля Колыбели» горел янтарный свет. В детской спальне спал двухлетний Александр, сжимая деревянную фигурку буксира.

Макс стоял у парапета, опершись о базальт. На командире был расстегнутый китель, в зубах дымилась сигарета. Внизу в доках достраивались два супердредноута класса «Император», одетые в базальтовую чешую.

Рядом встала Лира в темно-синем платье. Ее ладонь накрыла руку Макса, державшую сигарету.

В ее алых глазах горела спокойная человеческая решимость.

— Макс, — негромко произнесла она. — Посмотри на меня.

Капитан повернул голову.

— Лилит больше нет, — тихо сказала Лира. — Ее нет ни в приказах, ни в судовых журналах, ни в твоих мыслях. Лилит была безымянным номером, оружием, напичканным ядами чистопородных. Ту тварь ты сжег чипом в медотсеке. Забудь это имя, Максимилиан. Навсегда. Я — Лира. Лира Вейн. Женщина, которая по своей воле выбрала тебя и родила тебе сына. Похорони старое имя.

Макс замолчал, глядя на лицо стоявшей перед ним женщины. Он выбросил окурок и привлек ее к себе, ощущая ровный стук ее сердца.

— Ты права, Лира, — твердо ответил Макс. — Лилит осталась в прошлом. Здесь есть только Лира. Моя Лира. Слово командира.

Она с облегчением выдохнула, уткнувшись лицом в его шею.

В этот момент дверь террасы открылась. На пороге появился Тим в мундире начальника связи с запечатанным планшетом:

— Прошу прощения, командующий, госпожа Лира. Срочное донесение с орбитального узла «Ока». Столица Гегемонии «Терра-Ауреа» пала. Высшие кланы перебили друг друга в битве за трон, а остатки верховного командования бежали на трех линкорах Первого Флота. Они везут с собой Государственный Архив и запрашивают убежища. Но за ними идет армада рейдеров Черного Сектора — больше пятидесяти боевых вымпелов.

Макс и Лира переглянулись. В глазах командира вспыхнул холодный огонь:

— Похоже, пришло время испытать в бою наши новые супердредноуты. Лира, объявляй сбор Военного совета. Вольный Народ выходит на охоту.

В зале Верховного Совета под сводами «Парящего Облака» царила сосредоточенная тишина.

На голографическом столе пульсировала трехмерная карта центральных секторов. Красные стрелы ударов фиксировали агонию метрополии: распавшаяся Гегемония горела в огне междоусобиц и налетов Чёрного Сектора.

Макс стоял во главе стола, опершись кулаками о базальтовую плиту. Рядом замерла Лира в темно-синем кителе контрразведки.

— Пятьдесят боевых вымпелов рейдеров — это не карательный отряд инквизиции, — спокойно произнес Макс. — Это полноценная армада головорезов: штрафные флотилии, синдикаты наемников и пиратские кланы, объединившиеся ради разграбления Государственного Архива и уничтожения остатков имперского командования.

Профессор Соколов подался вперед:

— Государственный Архив — это первичные генетические банки земных видов, каталоги пространственных Врат и технологические матрицы Первой Эпохи! Если архивы погибнут, человечество будет отброшено в дикость на тысячу лет!

— Сжигать мы ничего не позволим, — отрезал стармех Громов, потирая мозолистые ладони. — На верфях Надежды как раз завершили обкатку двух наших новых красавцев!

Два супердредноута класса «Император» — «Воля» и «Бастион» — стояли под парами в глубоководных доках. Их корпуса длиной в два с половиной километра, защищенные чешуйчатым броневым базальтом и Живой Мембраной, несли по восемь двухорудийных башен с 406-миллиметровыми рельсотронами на ядерно-голгофском питании.

План операции утвердили за тридцать минут:

Беженцы:

три поврежденных линкора Первого Флота принимаются по безопасному коридору и укрываются под прикрытием батарей спутника «Монолит»;

Ловушка:

армада преследователей втягивается в гравитационную воронку между планетой и внешним спутником «Око»;

Ударный кулак:

четыре линейных гиганта — «Твердь», биодредноут «Кронос-Заступник», «Воля» и «Бастион» — образуют бронированное каре, запирая выход из системы, пока лунные батареи наносят перекрестный удар с флангов.

Супердредноуты «Воля» и «Бастион» поднялись из океанской гавани и ушли в зенит. На орбите они сомкнули строй с флагманом «Твердь» и живым левиафаном «Кроносом-Заступником».

Макс поднялся на мостик «Кроноса-Заступника». Рядом встала Лира, взяв на себя координацию помеховой борьбы. В десантном трюме флагмана занял позицию Био-Титан Игнациус во главе пятисот штурмовиков-химер Райны и Варры.

— Выход беглецов через сорок секунд! — доложил Тим.

Пространство на внешнем рейде дрогнуло. Из гиперпространственных разрывов вывалились три корабля Первого Флота Гегемонии.

Это было тяжелое зрелище: некогда сияющие трехкилометровые линкоры были изрешечены плазменными прожогами, орудийные башни вывернуты, а маршевые дюзы чадили сизыми хвостами водорода. Суда шли на аварийных остатках энергии.

— Направляю их под купол батареи «Молот-1», — передала Ева.

И в ту же секунду позади беглецов пространство вскипело полусотней черных воронок.

В систему ворвалась армада Чёрного Сектора: пятьдесят перестроенных шахтерских крейсеров, бронированных мониторов и рейдерских корветов, покрытых шипами и эмблемами черепов. В радиоэфире раздался пьяный рев главаря:

«— Сдать архивы и заглушить реакторы, иначе мы разнесем ваши корыта на атомы вместе с этой планетой!»

Макс спокойно произнес в командный микрофон:

— Всем батареям лунных фортов, расчетным плутонгам флота и береговым орудиям «Форта Громовой». Начать процедуру полного тактического окружения. Открыть огонь на поражение. Очистить небо от мусора.

Эфир вокруг Багряной Колыбели захлебнулся яростным ревом радиоэлектронного шторма.

Лира и Тим задействовали весь комплекс квантового и лампового подавления. Передатчики «Тверди», усиленные контуром космического лифта и узлами спутника «Око», ударили по частотам рейдеров направленным импульсом. Тактическая сеть армады ослепла за долю секунды.

С дальнего спутника «Око» вылетели тридцать противокорабельных торпед с термоядерными боеголовками. Ослепительные вспышки в сотни килотонн разорвали кормовые секции шести пиратских крейсеров, разметав строй нападавших.

Следом ожили капониры спутника «Монолит». Батареи «Молот-1» и «Молот-2» выплюнули залп из восьми 406-миллиметровых рельсотронов. Полуторатонные вольфрамовые монолиты на скорости тридцать километров в секунду прошили пиратские корабли от носа до кормы. Четыре бронированных монитора лопнули изнутри, рассыпавшись веером обломков.

А затем в бой вступило Каре Вольного Народа.

Четыре колосса — «Твердь», «Кронос-Заступник», «Воля» и «Бастион» — открыли сосредоточенный огонь. «Кронос-Заступник» вел бой с сокрушительной точностью: кремниевые мышцы стволов гасили отдачу, позволяя трехорудийным башням выдавать залп каждые четыре секунды. Вольфрамовые болванки флагмана разнесли флаг-крейсер рейдеров в пыль первым же залпом, испарив реактор.

Бой продолжался ровно семнадцать минут.

Из пятидесяти кораблей Чёрного Сектора сорок три были уничтожены. Оставшиеся семь побитых рейдеров заглушили двигатели и выбросили сигнал капитуляции.

— Все цели нейтрализованы, — доложила Ева. — Потерь среди личного состава Вольного Народа нет. Живая броня «Заступника» затянула три поверхностных ожога за сорок секунд.

— Игнациусу и химерам — зачистить капитулировавшие суда, — приказал Макс. — Экипажи отправить на урановые выработки. Корабли взять на буксир.