Эпоха выживания закончилась. Вольный Народ строил цивилизацию: грандиозные шпили, парящие купола и океанские мегаструктуры превращали Багряную Колыбель в свободный и сильный мир.

Спустя семь месяцев после закладки первых фундаментов облик Багряной Колыбели изменился бесповоротно. На планете развернулась индустриальная цивилизация.

На горном плато «Твердыни» поднялись три циклопические «Кольцевые Башни Ветров» — трехсотметровые решетчатые фермы, выкованные из брони разбитых кораблей. Инженерное решение Крак и Громова было безупречным: в центре каждой прямоугольной башни зиял сквозной створ диаметром восемьдесят метров, в который вмонтировали магнитное турбинное кольцо. Полярный ветер, разгоняясь в створе, с ревом вращал ветрогенераторы, выдавая мегаватты дешевой энергии без расхода урана и пара.

Вершины башен увенчали шпилями причальных мачт для нового вида транспорта — грузовых жестких дирижаблей.

Таскать миллионы тонн бревен, стройматериалов и станков между цитаделью, речным Ново-Устьем и Портом-Надежда только по железной дороге стало тесно. Небо заполнили двухсотметровые воздушные суда типа «Атлант», наполненные инертным газом из атмосферных фракционаторов. Оснащенные электрическими турбовинтовыми моторами, воздушные гиганты беззвучно скользили над лесами, перебрасывая за рейс по триста тонн груза и швартуясь к верхним причалам Башен Ветров.

А в океанской гавани Надежды состоялся спуск первого гиганта шельфа — «Океанического Ходока-1».

На набережной собрались десятки тысяч людей. Под гул сирен со стапелей сошла пятидесятитысячетонная плавучая аркология. Исполинский корпус из базальто-титанового монолита опирался на восемь массивных шарнирных колонн полупогружного типа.

Это был автономный город на воде: внутри размещались рыбокомбинаты, экстракционные цеха водорослей, жилые блоки для пяти тысяч моряков с семьями и кессонные шлюзы для исследовательских батискафов. «Ходок» плавно вошел в прибрежный прибой и двинулся в открытый океан, начав освоение южных архипелагов.

В цитадели завершился монтаж «Парящего Облака».

Граненый кристаллический купол Ассамблеи, поднятый на наклонных пилонах над главной площадью, распахнул двери. Под его сводами впервые собрался расширенный Верховный Совет Вольного Народа: делегаты от шахтерских артелей, речников, металлургов, агрономов и офицерского корпуса.

Макс стоял на трибуне президиума в строгом кителе. Рядом замерли Лилит, стармех Громов, Вера, профессор Соколов и Дредноут Игнациус у почетного караула.

Зал на три тысячи мест затих.

Макс окинул взглядом ряды людей, на чьих поясах звенели полновесные Кроны:

— Товарищи, — голос командира разнесся по сводам купола ровно и веско. — Мы пришли на эту планету как беглецы на поврежденном фрегате. Нас считали мертвецами. Но трудом тысяч рук мы построили города, связали горы с океаном, заключили договор с планетарным разумом и уничтожили карательную эскадру Гегемонии.

Зал отозвался одобрительным гулом.

Макс повернулся к Лилит, стоявшей по правую руку в темно-сером форменном платье. В ее осанке сквозило спокойное достоинство. Макс взял ее за руку, и Лира с открытой улыбкой шагнула к трибуне.

— Но цивилизация живет до тех пор, пока ей есть кому передать огонь в очаге, — продолжил Макс, и в его суровом взгляде промелькнуло редкое тепло. — Медицинская служба Ниры подтверждает: через шесть месяцев на свет появится наш с Лирой первенец.

В зале повисла секундная тишина. А затем своды содрогнулись от ликующего рева. Три тысячи делегатов вскочили со своих мест. Шахтеры бросали вверх фуражки, гремели аплодисменты, а Дредноут Игнациус трижды ударил плазменным кулаком в броню, оглашая трибуны салютом:

— Слава роду Командира! Да здравствует новая жизнь на Багряной Колыбели!

Люди радовались искренне: Командир не улетит к чужим звездам. Он пустил корни здесь, связав судьбу своей семьи с судьбой каждого рабочего у станка и каждого крестьянина в долине.

Вечером Макс и Лира вышли на верхний балкон Аркологии «Шпиля Колыбели» в Порту-Надежда. Двухкилометровая башня уже вздымалась в небо наполовину высоты, сверкая ажурными стальными фермами. Внизу мерцали огни причалов, по рельсам шел состав «Упрямца», в воздухе плыл силуэт дирижабля, а на горизонте сиял уходящий в океан «Океанический Ходок-1».

Макс обнял Лиру за плечи, коснувшись ладонью ее живота:

— Мы построили для него целый мир, Лира.

— Мы построили его вместе, Макс, — ответила она. — И этот мир простоит века.

Шесть месяцев пролетели в непрерывном грохоте станков и строительных лесов.

Багряная Колыбель окончательно оформилась в самостоятельную державу. Население объединенных городов перешагнуло за восемьдесят тысяч человек, а логистическая сеть работала с точностью хронометра.

В родильных отделениях Порта-Надежда и Ново-Устья на свет появились десятки малышей. Но рождение ребенка в семье Командира стало событием исключительной важности.

На исходе шестого месяца в Центральном госпитале цитадели раздался громкий детский крик. Роды принимала Нира вместе с Верой. Процесс прошел чисто: вейлорнские регенерирующие препараты и физическое здоровье Лиры сделали свое дело. На свет появился крепкий мальчик весом четыре килограмма двести граммов.

Когда Макс переступил порог родильного блока, Лира держала на груди туго спеленнутый сверток. В ее глазах сияло спокойное счастье.

Макс опустился на колени у изголовья. Его пальцы — те самые, что четверть века сжимали оружие, — осторожно коснулись теплого кулачка младенца. Малыш крепко ухватился за палец отца.

— Как назовем сына, Максимилиан? — тихо спросила Лира.

Макс поцеловал жену в лоб и посмотрел на сына:

— Александр. В честь профессора Соколова, сохранившего память нашего народа, и в честь великих созидателей прошлого. Александр Воронов.

Над плато прогремел холостой салют: орудия главного калибра «Тверди» и батареи Порта-Надежда дали двенадцать синхронных залпов. Во всех столовых объявили трехдневный праздничный рацион, а монетный двор отчеканил памятную партию Крон с профилем матери и младенца.

Пока колония праздновала, квантовый вычислитель Евы зафиксировал сверхдальний пакет направленных сигналов.

Тим вывел расшифровку на экран перед Максом:

— Командир! Сигнал идет с границы сектора «Вейлорнский Рубеж». Дипломатическая миссия Лиги Свободных Миров и уцелевший флот Ковчегов вейлорнов. Семьдесят кораблей: ученые, инженеры, промышленные фабрикаторы. Они узнали о гибели флота Малахии и запрашивают коридор для заключения торгового и военного союза!

Макс взглянул в панорамное стекло мостика на сияющий шар планеты. Рядом стояла Лира, державшая на руках Александра.

Командир прикурил сигарету и произнес:

— Передай координаты и коридоры безопасного захода. Мы принимаем союзников. Но на наших условиях. Отныне Багряная Колыбель — столица новой цивилизации.

Прибытие семидесяти вымпелов не вызвало паники. Флот Лиги и Ковчегов вейлорнов оставили на внешней орбите в пятидесяти тысячах километров от планеты, точно под прицелом орудий «Тверди» и батарей форта «Громовой».

Для переговоров прибыла делегация: верховный комиссар Лиги Корней Брант и старейшина вейлорнов Олис. Челнок под эскортом «Старого Грешника II» пристыковался к верхнему шлюзу «Парящего Облака».

Послы ожидали увидеть лагерь одичавших беглецов, но перед ними предстал циклопический градостроительный комплекс: цветущая речная долина, шпили с ветровыми турбинами, поля спелой ржи и натянутый трос космического лифта с грузовыми капсулами.

За дубовым столом сидел Военный совет. Макс сидел во главе в темном кителе. Рядом замерли Лилит, Нира, стармех Громов и профессор Соколов.

Комиссар Брант выложил инфокристаллы: