Макс сидел в капитанском кресле. На нем был темный китель Стерилизатора без шевронов, надетый поверх бронежилета, на коленях покоился тяжелоствольный дробовик «Вепрь». Боль в затылке, где в шейные позвонки был вшит старый армейский нейропорт, за последние двое суток впервые утихла полностью.

По правую руку стояла Лилит. В ее позе больше не проступало механической заторможенности. Смоляные волосы были перехвачены ременной тесьмой, на тунике ровно сидела разгрузка с мономолекулярными стилетами, а алые зрительные фильтры смотрели на тактический стол с холодным расчетом.

— Сектор «Тень Орта», — произнесла Лилит. Голос звучал ровно. — Позади три с половиной световых года мертвого пространства. Если карты директора фон Рауха не врут, мы на внешнем рейде.

Над консолью соткалась синяя голограмма Евы:

— Карты не врут, они просто устарели на полвека. Оптика фиксирует высокую плотность базальтовой пыли. Прямо по курсу — астероидный пояс. Локаторы засекают гравитационные искажения: здесь во время Вечерней Войны применяли мины.

— Тим, что по эфиру? — спросил Макс.

Связист сидел за пультом РЭБ, натянув наушники. Парень больше не суетился — за последние недели он сильно повзрослел.

— Эфир чист, капитан. Ни военных частот Гегемонии, ни каналов Инквизиции. Но на короткой волне идет служебный сигнал. Это авторизационный запрос «Форта-Стигма». База спит, но ее автоматика держит секторы прицеливания.

— Вводи мастер-код с чипа фон Рауха, — скомандовал Макс. — Прокладывай канал сжатым импульсом.

Тим приложил мастер-стэк к гнезду трансивера. Зеленый светодиод мигнул, отправляя шифровку.

Пространство за бронестеклом медленно расступалось. «Старый Грешник II» на малом ходу резал гущу астероидного поля, сбивая импульсами мелкие скалы. И тут из пылевого тумана выросла она.

Орбитальная база «Форт-Стигма».

Гигантское стальное кольцо диаметром свыше трех километров было врезано прямо в тушу пятидесятикилометрового астероида. Метровые плиты из титанового сплава за полвека набрали слой инея и метеоритной копоти. На вершинах башен раз в десять секунд вспыхивали алые огни навигационных маяков.

Но главное находилось в центре. Там, перекрытый бронированными жалюзи, располагался Главный Сухой Док. Силовые затворы были частично раздвинуты, и в проеме покоился он.

Флагман. Тяжелый линейный корабль класса «Твердь».

Макс поднялся из кресла, подступая к панорамному стеклу.

Двухкилометровый корпус из вороненого титана, слоистая броня, нависающие ярусы орудийных плутонгов. На носу выделялся массивный таранящий штевень с выгравированным гербом: двуглавый орел, сжимающий в когтях молот и шестерню. А под брюхом гиганта зияли ворота двухэтажного транспортного ангара, куда их 180-метровый фрегат мог войти целиком.

— Это же плавучий город… — тихо выдохнул Тим.

— Линейный корабль-крепость первой серии, — добавила Лилит. — Проект «Заступник». На таких судах размещались штабы армад, жилые секторы на пять тысяч человек, промышленные цеха и агропонные комплексы.

— Он достроен? — спросил Макс.

— Внешний контур завершен на сто процентов, — ответила Ева, разворачивая трехмерную модель. — Сканеры фиксируют: двигательный узел и главный реактор смонтированы, но находятся в консервации. Чтобы поднять эту махину, понадобятся ресурсы нашей инженерной группы и импульс с кристалла Голгофы.

И в этот момент на панели связи вспыхнула красная надпись. Включился аварийный зуммер.

За полвека служебные искины станции частично деградировали. Получив мастер-код, вычислитель базы снял блокировку с хранилищ, но защитный контур автоматических турелей расценил подход фрегата как несанкционированное вторжение.

На платформах кольца ожили гидравлические приводы. Две дюжины автоматических противокорабельных турелей развернулись в нос фрегата. Из направляющих труб в вакуум выскочили контактные мины с магнитометрическими датчиками наведения.

— Тревога! — закричал Тим. — Орудийные станции Форта перешли в боевой режим!

— Ева! Не бить по доку плазмой! — гаркнул Макс. — Разнесем вводные линии — не запитаем флагман!

— Работаем кинетикой по подлетающим минам! — отозвалась ИИ.

Спаренные автоматические пушки на носу «Старого Грешника II» загремели. Кинетическая отдача снарядов вибрировала по всему настилу мостика. В двухстах метрах от носа фрегата вспыхнули ослепительные оранжевые шары — мины разлетались тучами раскаленного лома.

— Лилит, держи правую турель! — скомандовал Макс.

Лилит перехватила ручной ввод. Алые глаза зафиксировали траекторию сближения. Еще два взрыва в вакууме. Осколки последней мины с сухим стуком полоснули по обшивке бортов, оставив лишь белесые царапины.

— Нагрев щитов — сто сорок процентов! — гаркнула Крак из машинного отделения. — Капитан, дави в тень Сухого Дока! Под навесом турели нас не достанут!

Макс выжал рычаг газа. Фрегат рывком подался вперед, прорезая пространство между скалами, и нырнул прямо под стальной навес Сухого Дока. Снаряды турелей внешнего кольца пролетели мимо.

«Старый Грешник II» вошел во внутреннее пространство Дока. В полумраке дрейфовали кристаллы замерзшего конденсата. Прямо над ними возвышался борт «Тверди».

Фрегат лег на дрейф напротив открытых ворот транспортного ангара. Магнитные причальные лапы с глухим ударом впились в стальные сваи платформы.

Макс опустил забрало шлема.

— Внешний контур пройден, — сказал он в гарнитуру, досылая патрон в «Вепрь». — Сформировать штурмовую группу. Со мной идут Лилит, Райна, Варра и Крак. Тим — остаешься у внешнего шлюза, держишь связь с Евой.

Шлюзовая створка фрегата отползла в сторону.

Макс первым сделал шаг на заиндевевший причальный настил. Забрало вывело замеры: давление — 0,3 атмосферы, температура — минус тридцать восемь. Магнитные фиксаторы сапог с щелчком прилипали к стальным плитам.

Прямо над ними нависала туша «Тверди» — слоистый титан, тяжелые амортизаторы, опущенные броневые заслонки орудийных портов.

— Какая работа… — протрещала Крак, вылезая следом с трехметровым плазменным резаком. — Сплав двойной закалки! Макс, если мы заведем этот корабль, на нем можно сквозь астероидные поля тараном ходить!

— Сначала дойдем до узла распределения энергии, Крак.

За ними бесшумно скользнули Райна, Варра и Лилит. Группа двинулась по подвесной галерее. Внизу, в пятидесятиметровой пропасти Дока, покоились заиндевевшие кильблоки, удерживавшие дно флагмана.

Они остановились перед гигантскими воротами с надписью:

«БИО-ЦЕХ № 2. КЛОНАРИУМ ВЫСШИХ КЛАНОВ. ЗОНА ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА».

— Ригели закисли, — Крак примерилась резаком. — Выжигаю пальцы.

Факел плазмореза ударил в узел. Титановый палец за пару секунд превратился в кипящий ручей. Крак навесила массу на гидроотжим — тяжелая створка с грохотом подалась назад.

Из открывшегося проема наружу с ревом вырвался вал сжатого горячего пара — давление внутри цеха составляло 0,9 атмосферы. Датчики замигали: температура плюс двадцать четыре.

— Атмосфера внутри удерживается изолированным контуром, — передала Ева. — Будьте осторожны.

Макс переступил порог. За воротами простирался двухъярусный коридор. Вдоль стен в светящемся растворе тянулись сотни стеклянных цилиндров. Внутри каждого неподвижно зависли человеческие фигуры — клоны Чистопородных, созданные на замену стареющим аристократам.

И тут за их спинами сработал аварийный затвор. Гидравлическая задвижка рухнула вниз, отрезав путь назад.

— Заперты! — Райна вскинула пулемет.

— Без паники, — отозвался Макс. — Тим, что у тебя?

— Задвижку заклинило снаружи! Пробую перехватить клапан! — отозвался связист. — Но из нижних автоклавов пошел сильный всплеск био-тока!

Из темных ниш обслуживающих туннелей выломались фигуры. Боевые гибриды. Мускулистые тела покрывали подкожные пластины, а из затылков торчали пульсирующие алые стебли — нейронные приемники распределенной сети. В руках у них замерли гвоздометы, плазморезы и дисковые пилы.