- А если я захочу готовить сама? - спросила я.

- Зачем? - он искренне удивился. - Мама все равно готовит лучше. Она и тебя научит.

- Научит, - повторила я.

- Ну да, - он улыбнулся. - Мама научит, она больше тебя знает о вкусной и здоровой пище, она мудрая женщина.

Я посмотрела на остатки своего лосося. Рыба вдруг показалась безвкусной. Всё вокруг показалось каким-то... чужим.

- Слушай, Артём, - сказала я, отодвигая тарелку. - Это было очень вкусно. И ты очень приятный...

- Правда? - он просиял. - А давай завтра ко мне? Мама как раз сказала, чтобы я тебя пригласил в гости, она хочет оценить мой выбор. Она собиралась запечь курицу. Она вкусно готовит, ты не пожалеешь.

- Я... я не могу завтра, - сказала я, чувствуя, что ещё чуть-чуть - и я сорвусь. - У меня работа. Отчётность, квартал закрывать.

Это была ложь, потому, что я в отпуске, но Артему это знать необязательно.

- Жаль, - он вздохнул. - Ну, в другой раз. Я маме скажу, она не обидится.

Он доел свой пирог, аккуратно закрыл контейнер и убрал его обратно в сумку. Потом посмотрел на часы.

- О, уже девять. Мне пора.

- Пора? - переспросила я. - Куда?

- Домой, - просто ответил он. - Мама волнуется, если я задерживаюсь. Она меня ждёт. Говорит, что после девяти вечера на улицах опасно.

- Опасно? - я чуть не поперхнулась воздухом. - Тебе тридцать два года.

- И что? - он улыбнулся. - Для мамы я всегда буду ребёнком.

Он подозвал официанта, расплатился карточкой, которую, я готова поспорить, ему тоже оформила мама.

Мы вышли из ресторана. На улице было прохладно, но я не чувствовала холода, потому что была слишком ошарашена, мозг со скрипом переваривал информацию.

- Ксюш, - сказал Артём, беря меня за руку. - Мне было очень приятно. Давай ещё встретимся?

Я посмотрела на него.

Красивое лицо, добрая улыбка и искренние глаза. Но за его спиной, голограммой, стояла его мама, которая оценивает его девушек на профпригодность в качестве жены. Женщина, которую я не знаю, но которая выбирает ему рубашки, упаковывает судочки и ждет его домой, не позже девяти вечера.

- Артём, - сказала я мягко, - ты очень хороший. Правда, но я... я не думаю, что у нас получится.

Он уставился на меня с недоумением.

- Почему? Ты не переживай, ты понравишься моей маме. А она обязательно понравится тебе, когда ты ее увидишь.

- Не в этом дело, - я высвободила руку. - Дело в том, что... я ищу мужчину, а не, ты уж извини за грубость, маменькиного сынка.

Он нахмурился, явно не поняв меня.

- Ты странная, - сказал он обиженно. - Мама говорила, что современные девушки ничего не понимают в семейной жизни. Она говорила, что мне нужна хорошая, домашняя. А ты...

- А я очень хорошая. Просто не настолько, чтобы жить втроём. - Закончила я за него.

Он пожал плечами, поцеловал меня в щёку, сухими, мягкими губами, пахнущими маминым пирогом, и ушёл в сторону автобусной остановке, аккуратно прижимая к себе сумку с судочком.

Я стояла на тротуаре и смотрела ему вслед.

- Ну вот, - сказала я вслух. - Первое свидание. Никто меня не убил, не ограбил и не предложил стать частью религиозного культа. Но я встречалась с мужчиной, у которого отношения с мамой теплее, чем мои с котом.

Я достала телефон.

Три пропущенных от Наташи, она волновалась и одно сообщение от Стаса:

-«Ну как? Жива?»

Я нажала «Ответить» и написала:

-«Жива. Но, кажется, только что встречалась с главным героем передачи «Маменькин сынок». Подробности позже, нужно выпить».

Ответ пришёл через десять секунд:

- «Какая удача для тебя, сегодня освободился мой вечер, приходи, когда сможешь. Вино есть, бокалы тоже, и уши, чтобы слушать».

Я улыбнулась, несмотря на разочарование и покачала головой, поймала такси и поехала домой, рассказывать занимательную историю и пить вино. И наслаждаться вечером с соседом.

Глава 9

Дверь открылась почти сразу. Стас стоял на пороге в спортивных штанах и чёрной футболке с коротким рукавом, которая облегала его плечи так, что я на секунду забыла, зачем пришла.

- Проходи, - он отступил в сторону. - Вино уже открыто.

Я вошла и... застыла.

Квартира была огромной.

Студия, с высокими потолками и окном во всю стену, из которого открывался вид на ночной город. Светлый паркет, дизайнерский светильник, который стоил, наверное, как моя зарплата за полгода. Кухня-остров посреди комнаты, белая, с чёрной столешницей, и никаких ободранных стен. Никакого матраса на полу.

Стас жил так, как я мечтала жить, но никогда не призналась бы себе в этом.

- Ого, - сказала я, вертя головой. - А где... где мебель?

- Вся мебель здесь, - он усмехнулся и показал рукой на диван, который стоял напротив окна. Огромнейший, который был накрыт серым пледом, пушистым, как облако.

А потом мой взгляд упал на то, что находилось в глубине второй комнаты.

Боже, что же у него все такое большое! Там была огромная кровать. Чёрное изголовье, белоснежное постельное бельё, горы подушек. Она стояла за стеклянной перегородкой, которая была дверью в другую комнату, полупрозрачной, матовой, которая ничего не скрывала, а наоборот как будто манила.

Он спит там, - подумала я и тут же одёрнула себя. - Ксюша, прекрати. Ты пришла просто рассказать про свидание с мужчиной, а не рассматривать чужую кровать.

- Садись, - Стас кивнул на диван. - Я сейчас вино принесу.

Диван был таким мягким, что я почти утонула в нём. Бокалы уже стояли на деревянном журнальном столике с резными краями. По виду было понятно, что сделано на заказ. Вообще, всё в этой квартире было эксклюзивным и сделано на заказ.

Стас принёс вино, красное, густое, пахнущее вишней и почему-то ванилью. Разлил по бокалам, сел напротив меня в кресло, которое стояло под таким углом, чтобы видеть и моё лицо, и окно.

- Ну, рассказывай, - он положил диктофон на столик и откинулся на спинку и сделал глоток. - Как прошло свидание с идеальным менеджером?

Я вздохнула, и начала рассказывать.

Сначала я пыталась быть объективной, профессиональной. Типа «источник сообщает следующие факты». Но когда я дошла до момента про судочек, меня прорвало.

- ...и он достаёт его, - я махала руками, изображая процесс, - из-под стула! Контейнер! Прозрачный! И там внутри пирог! С яблоками! Домашний!

Стас слушал, прищурившись, и уголки его губ поднимались всё выше и выше.

- И что он сказал? - спросил он.

- А он сказал: «Мама переживает, чтобы я не остался голодным»! - я уже почти кричала. - Ему тридцать два, Стас! Тридцать два! А он пришёл на свидание с судочком, потому что мама за него волнуется!

Стас засмеялся.

Не так, как обычно, сдержанно, как будто разрешая себе только половину удовольствия, а по-настоящему. Запрокинув голову, рассмеялся горлом громко и этот смех заполнил всю комнату, отразился от высокого потолка и вернулся ко мне эхом, проникая мне под кожу.

Я смотрела на него и чувствовала, как моё собственное разочарование тает.

- Это не смешно! - сказала я, хотя сама уже улыбалась. - Он предложил мне познакомиться с его мамой! На следующий день! Сказал, что она запечёт курицу!

- И ты отказалась? - отсмеявшись, спросил Стас, вытирая выступившие слёзы.

- А что мне было делать? Согласиться? Стать частью их маленькой семейной команды? Нееее, я бы не прошла фейс-контроль мамы. Мое место было бы последнее в их семейном ряду - после мамы, после судочка.

Стас снова засмеялся, но уже тише, качая головой.

- Бедная Ксюша, первое свидание и такое.

- А что, так не у всех? - спросила я с надеждой.

- Ну..., - он задумался, - не у всех, но у многих. Он хотя бы не предлагал тебе счет разделить?

- Нет, он заплатил. Карточкой, которую, я уверена, мама ему оформила.

- Это уже прогресс.

Мы ещё посмеялись. Я рассказала про рубашку, которую мама ему выбрала, про то, что после девяти мама ждёт его домой, потому что «на улицах опасно», про то, что мама решает – подходит ему девушка или нет. В общем, как в анекдоте: «Сынок, я понимаю, что у тебя должно быть свое мнение, иди ко мне, я расскажу какое…».