Закрыла дверь прямо перед его носом.

Прислонилась спиной к дереву, закрыла лицо руками и сползла на пол.

- Что ты сделала, - прошептала я. - Что ты сделала, Ксюша?

Бакс подошёл ко мне, потёрся о колено.

- Что это значит? – спросила я его.

А потом я заплакала, от непонимания и счастья одновременно.

Глава 14

Следующие три дня я не выходила из квартиры, быстро пробегала в подъезде, когда надо было в магазин. Потом сидела, уставившись в телевизор, пытаясь посмотреть фильмы, но видела только его лицо, только его глаза перед поцелуем. Я взрослая женщина, глупо пряталась как ребенок, вместо того, чтобы поговорить.

Стас звонил и писал несколько раз, но я, к своему стыду, его игнорировала, так как пока не понимала, что мне делать дальше.

Он хочет с тобой поговорить?! - кричал один голос. - Он тебя поцеловал! Это же что-то значит.

А что он может мне сказать? – ехидно усмехался другой. - Что ему показалось? Что он перепил молочный коктейль? Что он хочет просто переспать со мной, как с другими девушками? Ты же помнишь, что ему не нужны отношения.

Я металось между этими голосами, как между двух огней. Бакс наблюдал за моими страданиями с подоконника и философски молчал.

На третий день позвонила Машка.

- Привет, проигравшая! - бодро начала она. - Ну что? Нашла уже кого-то? Или петь готовишься?

- Нашла, - буркнула я.

- Правда? – Маша удивилась. - И кто?

Я хотела соврать, сказать про очередного Дмитрия или Вадика, но во рту пересохло, а внутри поднялась такая волна тоски, что я не сдержалась.

- Маш, - сказала я тихо. - Я влипла.

- В каком смысле? - её голос сразу стал серьёзным.

- Помнишь, я рассказывала про соседа?

- Тот, который с тобой в подъезде живет? Приводит домой постоянно разных девушек? – Маша говорила быстро, чувствуя, что происходит что-то важное. - А что с ним?

- Он журналист, - выдохнула я. - Мы заключили сделку. Я ему рассказываю про свидания с сайта знакомств, он мне платит за это деньги.

Телефон молчал несколько секунд.

- Ты чтоооо? - переспросила Маша. - Ты продаёшь ему истории про свои свидания?

- Он пишет статью! - я защищалась, хотя представляла, как это звучит со стороны. - Анонимно! За деньги!

- Ксюха, ты идиотка, - сказала Машка беззлобно. - Ладно, дальше. Почему влипла и куда?

Я замолчала.

- Он меня поцеловал, - сказала я шёпотом.

- ЧТО? - Маша заорала так, что я отодвинула телефон от уха. - Он тебя поцеловал?! Ксень! И ты молчала три дня?! И что теперь вы встречаетесь?

- Нет, – прошептала грустно я. – Он не верит в любовь и не хочет отношений, поэтому у него постоянно разные девушки.

- А ты? Ты, ты что думаешь? – взволнованно спросила подруга.

- А я… Я не знаю, – выдохнула я.

- Ксюха, - Маша вздохнула. - Ты влюбилась.

- Нет, - сказала я слишком быстро.

- Влюбилась, - повторила Маша с уверенностью. –А он, он, что говорит?

- Я не беру от него трубки, – пробурчала я.

- Ты как ребенок, – усмехнулась в трубку Машка. – Ты должна поговорить с ним.

- Нет, – перебила я ее. – Ты меня вообще слышишь, у нас сделка, и он не хочет отношений.

- Человек, который видит в тебе «только работу», не станет целовать тебя! – спорила со мной Машка – Поговори с ним.

Я не ответила.

- Ксюх, - Маша стала говорить тише, почти по-матерински. - Послушай меня. Я никогда тебя не жалела, потому что ты сильная. Но сейчас, мне жалко тебя, потому что ты страдаешь из-за мужчины, от которого не получила объяснения и сейчас продолжаешь себя изводить, не понимая его поведения.

- Не могу, - я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. - Боюсь.

- Чего?

- Что он скажет «ничего». Что это был просто... порыв.

- Тогда бросай эту сделку к чёрту, не ходи на свидания, и не продавай ему свои истории. Просто живи дальше.

- А спор?

- Споешь песню, все вместе посмеёмся, а душу свою не калечь.

Я сказала ей спасибо и просто положила трубку, уставившись в потолок.

Бакс спрыгнул с подоконника, подошёл ко мне и уткнулся носом в мою руку.

- Ты знаешь, что такое любовь? - спросила я кота.

Он зевнул.

- Я, наверное, уже знаю, - сказала я. - Но кажется, это очень больно.

На четвёртый день я не выдержала.

Я вышла из квартиры, мне нужно было проветрить голову, я стала задыхаться от своих мыслей.

Я спускалась по лестнице, опустив голову вниз, болтая пакетом с мусором туда - сюда, который я взяла для отвода глаз. Шла, пока не ткнулась лбом в чью-то грудь. Я подняла голову, готовясь от души высказаться, но слова застряли в горле, когда увидела перед собой Стаса.

Он стоял напротив и как-то хмуро смотрел на меня.

— Ксюша, — сказал он, и в голосе не было ни капли смущения, которое я придумывала себе три дня, только лёгкая усмешка и знакомый блеск в глазах.

— Стас, — сказала я, сжимая розовый пакет с мусором так, будто это был щит.

Его взгляд скользнул по розовому пакету, задержался на носках с единорогами, и он улыбнулся.

— Единороги, — сказал он. — А я думал, ты девушка со вкусом.

— Эти носки покупала не я, — огрызнулась я. — Их Маша подарила на день рождение.

— Ах, Маша, — он подошел еще поближе. — Одна из подруг, которая поддержала спор?

— Та самая.

— Игнорировать звонки, это некрасиво, Ксюша, — он сделал ещё шаг. Теперь его тело почти касалось моего. Я замерла.

— Что?

— Ты слышала, — он склонил голову набок, и в глазах заплясали чёртики. — Семь пропущенных, Ксения, в течение одного дня.

— Ты считал? — спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— А ты не брала, — парировал он. — Пришлось считать. Знаешь, как обидно, когда тебя игнорируют? Я, так то, чуть не разревелся от обиды.

Он говорил это с такой нарочитой обидой, с таким театральным вздохом, что я не поняла, он издевается или правда обижен.

— Ты не разревелся, — сказала я.

— А вот и разревелся, — он ткнул себя пальцем в грудь. — Вот тут всё мокрое от слёз.

— Это ты вспотел, пока поднимался.

— Остроумно, — он усмехнулся и протянул руку ко мне.

Его пальцы коснулись моего подбородка, очень легко, почти невесомо и подняли моё лицо вверх, чтобы я смотрела прямо на него.

— Почему не брала?

Я попыталась отвернуться, но он держал крепко. Не больно, но достаточно уверенно, чтобы я поняла: «Не дергайся, ты не уйдёшь».

— Не хотела, — выдавила я.

— Не хотела или боялась?

— А какая разница?

— Большая разница, — он убрал руку, но не отступил. Между нами было небольшое расстояние. Я чувствовала тепло его тела. — Если не хотела, значит, я тебе противен. Если боялась, значит, я тебе небезразличен.

— А может, ты мне просто надоел, — сказала я, но голос дрогнул.

— Врёшь, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то отчасти грустное.

Он опёрся ладонью о стену, рядом с моей головой, не давая мне пройти дальше.

— Ты злишься.

— Не злюсь.

— Опять врёшь, — повторил он. — И делаешь это не очень убедительно. У тебя уши краснеют, когда ты врёшь.

Я машинально поднесла руку к уху, а он рассмеялся.

— Попалась, — сказал он.

— Ты невыносим, — выдохнула я.

— Я знаю, — он убрал руку со стены и отступил на шаг. — Поэтому слушай сюда. Я звонил, потому что хотел убедиться, что ты в порядке, а ты не брала трубку. И я, знаешь ли, волновался.

— Волновался? — я не поверила своим ушам и рассмеялась.

— А что тут смешного? — он нахмурился — Девушка убегает после поцелуя, не выходит из квартиры, не отвечает на звонки. Я уж думал, ты с балкона сиганула.

— Я на этаж выше тебя живу, — сказала я. — Сиганула бы с балкона, ты бы заметил.

Он провёл рукой по лицу, и этот жест был какой-то усталый, почти отчаянный, так не вязался с его обычной самоуверенностью.