Я представила себя в гамаке, почему-то висящей вниз головой, а рядом в гамаке Вадик, который пытается раскрыть мои чакры, и мне стало смешно.

- И сколько это стоит? - спросила я, стараясь не рассмеяться.

- Первое занятие бесплатно, - сказал он. - А потом, по абонементу, у нас есть специальное предложение для пар.

- А мы пара?

- Мы можем стать парой, если твоя энергия совпадёт с моей.

Он говорил это совершенно серьёзно, без тени улыбки. Я смотрела в его глаза и думала: «Господи, за что? За что мне это?»

- Вадик, - сказала я, собирая сумку. - Я, наверное, пойду.

- Уже? - он искренне удивился. - Мы даже чакры не дочистили.

- Мне пора, - я встала. - Чакры подождут, меня кот ждёт, у него, знаете ли, тоже есть….. муладхара, и она требует корма.

Вадик смотрел на меня с сожалением.

- Ты уходишь от своего духовного роста, Ксения.

- Извини, я ухожу, - сказала я.

И я ушла, проговаривая про себя: «Чтоб таскать большую тару, развивайте муладхару!».

Выйдя, я сразу же написала Стасу, и мы договорились встретиться в парке, который по счастливой случайности находился недалеко от кафе, куда меня привел Вадим.

Я сидела на лавочке и думала, что мне делать дальше со всеми этими свиданиями, хотя их было всего три, но они уже начали меня утомлять.

И приняла решение, что схожу на последнее свидание, отдам часть денег обратно Стасу. Потом спою подругам в баре и больше не буду заниматься этой ерундой.

Стас пришел через десять минут и сел на лавку рядом со мной, я не стала медлить и начала рассказывать.

Я рассказывала медленно и дотошно: про льняные штаны цвета охры, про ибисов и прошлую жизнь жрецом. Стас спросил, что такое охра, и я объяснила, что это такой жёлто-коричневый цвет, похожий на цвет утренней мочи, и он захохотал.

- Жрецом с ибисами? - переспросил Стас, вытирая слёзы. - Это лучшая прошлая жизнь, которую я слышал.

- А ты кем был в прошлой жизни?

- Я думаю, писцом, - сказал Стас. - Потому что я очень много пишу.

Я рассказала про очищение чакр на моей ладони, и про то, что Вадик хотел записать меня на йогу в гамаках.

- Йога в гамаках существует? - спросил Стас, когда вновь отсмеялся.

- Понятия не имею, - сказала я. - Но если существует, то где-то там будет висеть Вадик вниз головой и думать о своей прошлой жизни жреца. Как говорится: «Осторожно, чакры открываются! Следующая остановка — просветление!».

- Ксюша, - Стас посмотрел на меня с таким теплом, от которого у меня внутри всё перевернулось. - Ты не представляешь, как мне это все нужно.

- Что именно?

- Твоя способность не унывать и делать из ужасного что-то смешное. Ты превращаешь кошмар в комедию, это редкий дар, - он покачал головой.

- Я голодная, - решила резко сменить тему, потому что в мыслях, я уже закончила этот фарс – превращение трагедии в комедию. Потому что каждый его комплимент делал мой интерес к нему еще больше - Вадик не позволил мне заказать пирожное, потому что «сахар забивает ауру».

- Ты хочешь есть? - Стас встал. - Я знаю одно место. Бургерная через два дома.

- Ты зовёшь меня в бургерную?

- Я кормлю своего журналистского источника, - он подмигнул. - Чтобы у него хватило сил на интервью. Идём?

Я кивнула.

Глава 13

Бургерная оказалась маленьким заведением без пафоса. Где бургеры были размером с лицо, картошка фри - хрустящей, а официанты не носили бабочек. Мы заказали два бургера, две порции картошки, луковые кольца и по огромному молочному коктейлю.

- Ты убьёшь свой организм, - сказал Стас, глядя, как я с наслаждением вгрызаюсь в бургер.

- Мой организм убил Вадик своими чакрами, - сказала я с набитым ртом. - Он требует реанимации жиром и сахаром.

И мы расхохотались.

Его футболка сегодня была серой, простой, без надписей. Волосы чуть влажные, видимо, недавно был в душе, а его запах был для меня, как наркотик.

- Ты на что смотришь? - спросил он, заметив мой взгляд.

- На твою ауру, - соврала я. - Она, кстати, чистая.

- А какой у неё цвет?

- Серый, - сказала я. - В тон футболке.

- Моя аура не может быть серой, - возмутился он. – Возможно синяя или фиолетовая.

- Это у Вадика фиолетовая, - парировала я. - У него же аметист.

Мы снова рассмеялись.

Потом мы сидели и просто разговаривали о жизни, какими мы были, какими мы стали.

— Что заставило тебя выбрать профессию журналиста? — поинтересовалась я.

— Мечтал хоть что-то изменить в этом мире, — ответил он. — Считал, что могу стать профессиональным журналистом, который в своих статьях будет освещать не только богемные вечеринки, но участвовать в расследованиях, разоблачать несправедливость. А сейчас приходится писать заметки о свиданиях да анализировать, почему людям не удается строить отношения. А ты? Почему сметчик?

— Цифры говорят правду, — объяснила я. — Они не могут врать, их невозможно подделать. Или баланс сходится, или нет. Люди же другие, сплошная ложь, сначала сами себя обманывают, потом остальных.

- А ты врёшь?

- Постоянно, - сказала я честно. - Говорю себе, что мне одинокой хорошо, что кот, это всё, что мне нужно, что я не хочу замуж.

- А хочешь?

Я откусила кусок бургера, чтобы не отвечать.

Он всё понял и перевёл разговор на другую тему. Пока мы ели, мы обсуждали фильмы, книги, места, где хотели бы побывать. Смеялись, делились историями из жизни и узнавали друг о друге много нового.

Мы вышли из бургерной.

- Проводить? - спросил Стас.

- Ты живёшь этажом ниже, - засмеялась я. – Если хочешь проводить меня, то это надо подняться по лестнице, но на мой этаж.

- Тогда поднимусь.

Мы шли молча. То ли до этого было сказано слишком много, но теперь слова почему-то застряли в горле, и не было никаких мыслей о теме разговора. В голове была странная пустота. Воздух между нами стал каким-то другим. Густым и наэлектризованным, я его почти чувствовала кожей.

Так мы дошли до моей двери.

- Ну, - сказала я, поворачиваясь к Стасу. - Спасибо за бургерную. Я отъелась от души.

- Это был мой долг, как твоего нанимателя, - сказал он. – В следующий раз, ты выбираешь место.

- Следующий раз будет после следующего свидания, - я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Потому что я не хотела говорить о следующих свиданиях. Я хотела все прекратить и еще я очень хотела, чтобы он еще немного остался со мной.

Он стоял близко, слишком близко. Я чувствовала тепло его тела, слышала дыхание.

- Ксюша, - сказал он тихо.

- М?

- Я...

Он не договорил, и вместо этого он наклонился и поцеловал меня.

Это было неожиданно, а я будто ждала этого всю жизнь. Сердце вдруг забилось, как ненормальное, и я перестала дышать. Его губы накрыли мои, одной рукой он придерживал меня за талию, второй рукой нежно касался щеки.

Поцелуй был долгим, глубоким, изучающим. Он как будто спрашивал: «Ты этого хочешь?», и я отвечала, прижимаясь к нему сильнее.

В голове крутилась одна мысль: «Стас целует МЕНЯ?».

Я провела рукой по его плечу, вцепилась в ткань футболки, чтобы не упасть. Он прижал меня к стене, осторожно, почти невесомо и целовал снова и снова.

Я чувствовала вкус его губ, сладкий от молочного коктейля, который он пил в бургерной, чувствовала, как его дыхание смешивается с моим.

Мой мир одинокой женщины исчез. Не было ни сайта знакомств, ни пари, ни подруг, были только мы, и этот поцелуй.

А потом он отстранился. Мы смотрели друг на друга и его глаза в полумраке подъезда казались почти чёрными.

- Ксюша, я...

Я не дала ему договорить, потому что испугалась, что он скажет сейчас. Скажет то, что я боюсь услышать. Что все это ничего не значит, что случайно вышло, что на него что-то нашло или……я испугалась.

- Спокойной ночи, - сказала я и нырнула в свою квартиру.