— Ты не понимаешь, о чём спрашиваешь, — говорю я, отламывая очередной кусочек. — К тому же, если бы я могла ответить, я бы уже ответила.

— А почему ты не можешь? — тут же спрашивает он, и выражение его лица выдает в нём ожидание того, что за моим молчанием скрывается какая-то веская причина или, может быть, клятва.

— Потому что не хочу, — пожимаю я плечами.

Сайлас делает большой глоток, но я всё-таки успеваю заметить, что за этим действием он прячет усмешку.

— Что ты с таким аппетитом ешь? — спрашивает он, пересаживаясь на стул рядом со мной.

— Хлеб. Калеб принес. Хочешь?

Получив утвердительный ответ, отламываю половинку и протягиваю ему.

— Почему Калеб не захотел зайти? Вы с ним плохо ладите?

— Нет, просто мой дом заклят от Ифритов.

— Почему от Ифритов?

— Ты считаешь Ифритов безопасными? — усмешка Сайласа выглядит немного презрительной.

— Нет, конечно, Ифриты однозначно жадные до чужого добра существа. И если ты хранишь дома какие-то важные артефакты, типа медальона Верховного Мага, — иронизирую я, — то, естественно, его нужно заклясть. Но почему только от Ифритов? Разве нет существ хуже? Я бы сделала единое Заклятье от всех, кроме тех, чьи Имена в него вплетены.

— Я так и сделал, — заявляет Сайлас с самодовольной улыбкой.

— Да? То есть, ты мне солгал, сказав, что дом заклят от Ифритов? — слегка приподнимаю я брови. — Выходит, что Тандуильцы способны лгать и не относятся к народам Благих Земель, — добавляю я с откровенной издевкой.

Сайлас отставляет стакан с виски, облокачивается на стол, переплетает пальцы и смотрит на меня так, будто ему в самом деле очень любопытно. При этом выглядит он откровенно враждебно.

— Не волнуйся, я не собираюсь делиться своими домыслами с кем-то, кроме тебя. Но я люблю загадки и всё равно выясню, что это за Тандуил, даже если о нём никто не говорит.

— Любишь нарушать запреты? — Сайлас поднимается со стула и слегка потягивается так, что слышится приглушённый хруст суставов.

— Не люблю, когда меня ограничивают, — сообщаю я с усмешкой, тоже поднимаясь.

— Или слишком любопытная? — он наклоняется и приближает своё лицо к моему, наши глаза оказываются на одном уровне. — Или просто ищешь острых ощущений и адреналина? — добавляет он таким голосом, от которого внутри меня предвкушение начинает замешиваться с тревогой.

— Скорее всё вместе, — улыбаюсь я, чувствуя себя исследователем, ступающим по зыбкой почве.

Я снова спросила про Тандуил. И что? Мне это просто сойдёт с рук? Выходит, эти Тандуильские правила не такие уж и правила?

— Комбо, значит? — окидывает меня взглядом Сайлас, словно размышляя, что со мной делать дальше. — Опасные игры, — добавляет он тихо, — не прощают тех, кто не знает, когда остановиться. Ты уверена, что хочешь продолжать?

— А ты любишь, когда всё просто? — презрительно кривлю я губы, собирая бокалы и чашки и складывая в мойку.

— Не в этот раз, — произносит он, подходя сзади и наклоняясь к моему уху. Я ощущаю его дыхание на своём виске, и в моей крови снова начинает потрескивать электричество. Ощущаю напряжение, исходящее от его тела, которое находится в нескольких дюймах за моей спиной. Его настойчивость зажигает огонь во мне. Я чувствую, как он растёт и усиливается. В конце концов он поглотит меня.

Но не сегодня.

Позволяю огню выплеснуться и закружиться под моими пальцами, слизывая с посуды капельки жидкости и крошки.

— Посуду мыть ты тоже не умеешь? — шипит Сайлас, инстинктивно отшатываясь от крохотного огненного шторма, бушующего в мойке.

— Не умею? Да она практически стерильная! — смеюсь я, поднимаю бокал к свету. — И вытирать не нужно.

— Почему ты всё делаешь не так, как другие? — взгляд, каким он на меня смотрит, одновременно снисходителен и искрит раздражением.

— Может, я просто знаю, как делать быстрее и проще, чем другие? А у этих «других» просто не хватает ума или смелости делать так, как делаю я? — в моём голосе слышится ироничное самодовольство, тон такой надменный, что мы оба смеёмся.

— Ты точно Огненный Маг, — кивает Сайлас, продолжая снисходительно посмеиваться.

— О, ты заметил? — улыбаюсь, неожиданно понимая, что мне нравится смотреть, как он смеётся.

— А твоя подруга — Огненная Волшебница.

— А вот это не правда. Линда притворяется.

— Притворяется Огненной Волшебницей? Зачем?

— Ей так безопаснее — Огненных Волшебниц все считают предсказуемыми, если не примитивными. Но Линда — Боевой Маг. К тому же очень талантливый. Я сама её учила.

— Ты хочешь сказать, что она — воин? — слегка прищуривается Сайлас, заметно заинтересованный.

— Нет, у Линды была нормальная жизнь. Ей незачем быть воином, — я ставлю последний бокал на полку и закрываю шкаф. Теперь нужно что-то решить с вещами.

— А Тандуильцы случайно не способны просеивать чемоданы и коробки в комнату, как Ифриты?

— Способны. Только не все сразу, — кивает Сайлас и отправляется в коридор.

Даже неся коробки, он двигается быстро и бесшумно и в этом простом действии есть что-то притягательное.

Может, причина в том, что под тканью его одежды прорисовываются напряжённые мускулы? Или причина в другом, но мне точно нравится наблюдать за ним. А ему нравится, что я это делаю.

Когда он поставил последнюю коробку, я призвала Тенетайн, положила на пол и задвинула ногой под кровать, всё ещё раздумывая, какой может быть благодарность.

— У тебя очень сильный лук, — Сайлас остановился возле кровати, наблюдая за мной.

— Угу, вполне, — кивнула я, заталкивая следом за луком чемодан с деньгами.

— Где взяла?

— Где взяла, там уже нет.

— А просто ответить не можешь? — нахмурился Сайлас.

— Ты не поверишь, но — да, просто ответить не могу. Это непростой лук и история у него такая же.

— Я готов послушать твою непростую историю, — усмехнулся он.

— Давай начнем хотя бы с простых. — вздохнула я, обводя взглядом комнату и пытаясь понять, с чего начать разбирать этот хаос.

— Хорошо. Зачем ты положила деньги и лук под кровать?

— Я привыкла всё ценное там хранить, — пожала я плечами. — Так проще. Когда живёшь с отрядом, у тебя из личного пространства — только кровать.

— И чем занимался ваш отряд?

— Это даже не объяснишь. Чем только мы не занимались. Есть вопросы попроще? Или давай на сегодня закончим?

— Давай начнем с ещё более простых. Как ты познакомилась с Калебом?

— С Калебом? Он же сын Торио! — изумилась я, но такого ответа ему явно недостаточно. — Калеб пришел в библиотеку и увидел меня. Так и познакомились. Доволен? Хотя это было не знакомство в привычном смысле — мы даже не разговаривали тогда.

Сайлас не доволен. Он нависает надо мной с видом, словно ему не терпится вскрыть мою черепную коробку и достать оттуда всю нужную ему информацию. Только вот беда — ключика нет. И от этого приходится спрашивать:

— А дальше?

— А дальше он принес мне хлеба, молока и клубничное мороженое.

— А потом? — Сайлас продолжает смотреть на меня сверху вниз. Глаза тёмные, взгляд напряженный.

— Что ты пытаешься выяснить? — спрашиваю я, не желая играть в эту игру слишком долго.

— Спала ты с ним или нет? — цедит он практически ледяным тоном.

— Спала?! С ним?!

Кажется, он даже не понимает, о чём спрашивает!

— Калеб мне практически как брат!

Голос кажется сухим или даже грубым, но зато до Сайласа наконец доходит, во взгляде сквозь злость проступает понимание, и он расслабился.

— Калеб единственный, кроме Линды, кто был добр ко мне за всю мою жизнь! Бескорыстно, я имею в виду. Приносил мне еду, когда я забывала поесть. Научил пользоваться столовыми приборами, а то я бы до сих пор ела руками, как дикарка.

— Ты и сейчас так ешь.

Улыбка прорывается через всё ещё искрящийся в глазах холод.

— А, точно, — хмыкаю я, но в крови начинает закипать раздражение. Он отличает правду от лжи и считывает эмоции по запаху. Он может задавать вопросы проще. Но ему слишком нравится допрашивать и отдавать приказы. Так же сильно, как меня это бесит.