— Я видела, как ты скачешь, — промурлыкала ласково. — Как тебя зовут? Может, Ветер? Ты — ветер, быстрый и неукротимый! Так тебя зовут, красавчик?

Я нежно обвила его шею, позволяя коню положить голову мне на плечо. И тут же отпрянула от него, потому что его хозяин так навис надо мной, что пришлось сделать шаг назад.

Взгляд — «как ты посмела» — впечатался в моё лицо.

— Что ты ему сказала? — голос промораживал не хуже арктического циклона.

Я не ответила. Скрестила руки на груди, глядя на него и медленно растворяясь в той буре, что заволакивала мне глаза.

— Отвечай! — слова зазвенели в воздухе, которой постепенно становился всё гуще, наполняясь запахом грозы.

Кто из нас лучше себя контролирует?

Сейчас — никто.

Если так пойдёт и дальше, я провалю и это Задание. Мысль об этом заскреблась под кожей, стараясь просочиться глубже. Может, он подумал, что я накладываю на его коня Заклятье? Даже если так..., то у меня всё равно не получается быстро перестать злиться, когда кто-то на меня так рычит.

— Я просто спросила, как его зовут, — наконец сказала я, делая крохотный шаг к примирению.

— Я сказал тебе его не трогать. Сайлас, кажется, тоже не умеет быстро отпускать злость.

— Он очень красивый, — выдаю я в своё оправдание, не особо рассчитывая на понимание.

— Ну и что? — теперь его ироничный голос звучит почти шёпотом.

За вопросом — взгляд. От которого...Воздуха. Нет.

Взгляд, в котором: «ты тоже очень красивая. Я же тебя не трогаю». От которого я не могу отвести глаз. Под которым не знаю, куда отступить.

Слегка прикусываю губу и отворачиваюсь.

Как, во имя Всех Богов, он может так быстро переходить из одного состояния в другое? Из холода — в жар, из ярости — в почти нежность? И что, во имя Света, я должна с этим делать?

В моей жизни и так слишком много проблем. Слишком. Много. Проблем. Слишком. Мало. Нормального.

Я это осознаю. Понимаю. Не сомневаюсь. Только почему тогда в тот момент мне хотелось, чтобы он сделал шаг ко мне? Чтобы я могла рассмотреть выражение его глаз.

Переступаю границу Заклятья и отхожу от лагеря. Ручей у поляны течёт медленно, его шепот едва слышен. По стволам деревьев поднимается густеющая темнота.

Моя голова устала от туго сплетенной косы. Запускаю пальцы в волосы, осторожно развязываю узелки на шаури, позволяя прядям упасть на плечи. Так я чувствую себя свободной, будто возвращаюсь к самой себе.

Тёмная вода в ручье кажется холодной и глубокой, но ветерок, колышущий мои волосы, по-весеннему тёплый.

Помнишь, Кайла, ты считала, что Море Грядущего — твоя главная проблема?

Так вот, это вообще была не проблема!

Твоё безрассудство — вот реальная проблема! Твоя способность связываться с мужчинами, которые сами по себе являются проблемой — вот главная причина твоих неприятностей. С такими, как твой бывший. Как Кристиан Ван Вельт. И как этот Бессмертный. С теми, кто пробуждает в тебе азарт и жажду неизведанного, перед которыми ты не можешь устоять.

Этот Бессмертный — не просто странный. Он очень странный! От таких нужно держаться подальше. А не всерьёз задумываться, можно ли связаться с ними узами Магии!

Обязательно так и сделаю — обещаю себе, подставляя лицо свету звёзд и ветру. Всё-таки Вархейм был местом, где я любила бывать. Под этим древним небом. И ещё больше мне нравилось бывать здесь в компании. Когда кто-то другой охраняет лагерь, оставляя мне возможность просто сидеть у ручья и смотреть, как тонкие листья дрожат в текучей воде.

Это был забытый кадр из той жизни, в которой у меня всё получалось. Не хватало только песни. Я стала тихо напевать мелодию, которую слышала тысячи раз — колыбельную.

В конце была тишина. И чувство опасности, сосущее под ложечкой. Биение пульса и чьё-то дыхание рядом — тихое, почти бесшумное. Поворачиваю голову и лицо сидящего рядом со мной Сайласа внезапно выступает из мрака. От неожиданности мурашки собираются у основания шеи и проникая в каждый позвонок, ползут по спине вниз, к бокам и животу, заставляя дыхание сбиваться, а мозг — судорожно искать выход.

Этот Бессмертный как будто знает, что на меня действует. И намеренно это делает.

— Как ты так незаметно подошёл? — шепчу я, стараясь отодвинуться. — Я наложил Щит, — уголки его чувственных губ поднимаются в едва заметной улыбке.

Ему, похоже, понравилось впечатление, которое он произвёл. Вот как, значит!

Мне бы сейчас хотелось выглядеть злой. Или хотя бы откровенно раздосадованной. А не растерянной и удивлённой.

Он наклоняется ко мне, и я погружаюсь в его запах, насыщенный до горячей дрожи по спине. Нас разделяет менее трёх дюймов. Все слова, которые мне приходят на ум, растворяются на языке в приоткрытых, ловящих воздух губах.

Я не могу двинуться, могу только замереть. Мышцы напряжены, каждая клетка превращается в кубик бетона.

Сайлас опускает голову ещё ниже, так низко, что наши губы почти соприкасаются. Слышу, как дрожит мой пульс, начиная уверенно подниматься. Зрачки мужчины медленно расширяются, поглощая серебро радужной оболочки — ему хорошо известно, что означает этот предательский стук.

Я чувствую его дыхание на своём лице и не могу оторваться от его пристального, упорного взгляда. Следом и его сердце начинает биться быстрее, так что я не отличаю его толчки от собственного пульса. Воздух между нами раскаляется до пяти тысяч градусов и в нём чувствуется каждый дюйм расстояния. Каждый крохотный, отрезвляющий, спасительный дюйм. Не позволяющий теплу его кожи проникнуть в меня.

Это так, Кайла, ты собиралась держаться от него подальше?

Кажется, даже время остановилось, пока я пытаюсь увеличить между нами расстояние. Только этого не происходит — Сайлас явно не собирается уступать мне ни дюйма завоёванного пространства.

Великий Свет, помоги мне поверить, что это не настоящая я! Что я не стала Огненной Волшебницей и не кидаюсь на шею каждому встречному. Что есть какая-то другая причина так смотреть на этого мужчину и так сгорать от желания.

В глазах Бессмертного появляется понимание. Сомневаюсь, что он смог прочитать мои мысли, но то, что я не готова к продолжению, не укрылось от него.

— Ты, кажется, пела? — спросил он, позволяя пространству между нами увеличиться, а воздуху — остыть.

Мне снова пришлось учиться дышать. Как будто я была в вакууме так долго, что забыла, что такое кислород.

Он меня проверял. Исследовал, насколько далеко я позволю ему сейчас зайти. Для себя он решил всё ещё тогда, в своей квартире. Хочу — значит, получу.

Только и я для себя всё, кажется, решила. Да, я на него реагирую. Но я буду держаться от него как можно дальше. В конце концов, слабыми нас делают поступки, а не чувства.

— Ты пела колыбельную? — вопрос, заданный тихим и сдержанным голосом, выводит меня из транса.

Я киваю. Поднимаю глаза на сидящего рядом со мной мужчину. Спокойное и жёсткое лицо его обращено ко мне. В напряжённом взгляде не обычный холод, а темнота беззвёздной ночи. И, кажется, досада.

Я задела его самолюбие своим отказом. И своим побегом из его квартиры. И своим «никогда» в зале Этр. Я не хотела этого. Я не получаю удовольствия, делая кому-то больно. Разве что врагам, и то — чуть-чуть.

Сайлас моим врагом не был.

— Я привыкла всё делать сама, — вкладываю в голос капельку раскаянья. Он должен понять.

Не нужно было смотреть на него. Потому что я снова попадаю в плен напряжения, растущего в его взгляде, от которого в моей голове остаётся совсем мало места для других мыслей. Остаётся только он, его глаза, полные медленно тлеющим обещанием бесконечной страсти, и биение наших сердец.

Или я свихнулась окончательно. Или он обладает каким-то видом Магии, который на меня так безотказно действует.

Во имя Света или Тьмы, кто-нибудь, объясните мне наконец, что происходит!

Хочется поднять себя за шкирку и как следует встряхнуть.

Ты забыла, кто ты, Кайла?

«Ты даже не представляешь, с кем связываешься!» — нужно во весь голос орать этому Бессмертному. Когда ты узнаешь, кто я, ты не будешь на меня так смотреть.