Они продали всё, что можно было продать, кроме Аббатства, которое заложил ещё мой отец. Швыряться деньгами, как фантиками, было у Огневиков нормой. Дела в Ордене после смерти отца шли отвратительно. Денег не было. Новых аколитов не искали — не было артефактов для поиска.

Любопытно, как мог выглядеть план победы над Магами Воздуха без меня?

Я нажала на педаль газа. Проводила глазами стрелку, привычно прыгнувшую за двести. Внешне на отца я не похожа, но всё-таки у нас с ним есть кое-что общее — он тоже любил скорость.

На Пьяцца Кордузио мест для парковки не было, и мне пришлось оставить машину на соседней улице и идти до Старбакса пешком. В этом раю для любителей кофе была собственная мини-фабрика для обжарки и помола и стильные чёрные стаканчики с золотой звездой.

Воздух тут пах суетой большого города, зимнее солнце не слепило — только мягко касалось лица. Хотелось сесть на веранде со стаканчиком кофе и смотреть на людей, улицу, дома, на всё, что вокруг и ни на что. Просто скользить взглядом вдоль тротуара… Но времени на это не было. Обряд нужно было провести сегодня.

В гараже лежит пакет с деревом для костра. Кровь отца, которую алхимики выделили из моей, я забрала у Торио ещё месяц назад, когда рассталась с надеждой купить медальон у мистера Гейта. Магией теперь я владела так же, как до заморозки. Осталось выпить кофе перед ритуалом. И от конфетки я бы не отказалась.

Быть готовой ко всему — это когда у тебя есть план, и ты ему следуешь, несмотря на повороты судьбы. Его я заметила сразу, как только свернула за угол. По тому, как расступались люди. Как оборачивались. Он был вызовом их спокойному мирку. В мужчинах он будил инстинктивное чувство страха, и многие смотрели на него с опаской. Женщины, вероятно, считали его неимоверно притягательным. А судьба посчитала, что двух наших встреч недостаточно для привычки и решила устроить третью.

Он шел, не обращая на расступающихся людей внимания. Привычная картина: мир уступает Сайласу Гейту дорогу, а ему наплевать.

Он был не один. Рядом с ним вышагивал Светлый Эльф и Мартина. Эльф был или совсем молодым, или из Отступников. Но точно не из Вечного Леса, потому что я видела его впервые. Светлый, как любой Эльф, был безупречно красив. Уши он скрыл, но крайне надменное выражение, с которым он оглядывал окружающих, выдавало в нём представителя Древней Расы. Мартина смотрела на него с обожанием. Если бы не моя просьба остаться в Ордене, рядом сейчас была бы Линда. У неё уже Седьмой, а Мартина едва дотянула до Шестого уровня.

Вот, значит, с кем он подписал контракт.

Я могла бы пройти мимо. Просто отвернуться. Сделать вид, что не заметила его. Или даже накинуть Морок, чтобы он меня не увидел. Но… спокойно встречаю его взгляд. Отвечаю таким же.

Этот взгляд отрезает нас от внешнего мира, здесь всё словно происходит по ту сторону зеркала. Мы смотрим в глаза друг другу. Мир идёт рябью, как рисунок на дне озера, искажённый течением.

Как тогда, на крыше.

Во взглядах одно и то же — вопросы, которых становится только больше. Через пару вдохов мир возвращается на прежние рельсы. Дальше он изучает меня взглядом спокойного хищника, оглядывает с ног до головы.

Я тоже обвожу его взглядом. Собственно, в нём практически ничего не изменилось — чёрные волосы по-прежнему растрёпаны, белая рубашка по-прежнему безупречна. За исключением того, что широкий разворот плеч в пальто смотрелся ещё более сексуально.

На секунду кажется, что мы так и пройдём мимо, как два поезда, идущих параллельно. Но секунда проходит быстро. Мартина тормозит так резко, будто налетела на стену.

— Кайла! Я тебе звонила целые сутки! Ты не брала трубку.

Я даже не пожимаю плечами. Ну и что? Как будто это важно.

— Мне нужна помощь с заданием.

— Откажись от него, — бросаю на ходу, не сбавляя шага.

Это выбивает из-под Мартины опоры, и всё, что она делает перед тем, как упасть, — это поворачивает голову и цепляется взглядом за Светлого.

Отказаться от задания для неё значит отказаться от него. Отказаться от удовольствия, которое она уже считала своим. Она просто помешана на Светлых Эльфах. Конечно, он был в том контракте. И, конечно, у Сайласа Гейта имеется достаточно лакомых кусочков, чтобы держать Огненную Волшебницу возле своей ноги.

Мартина складывает руки в умоляющем жесте. Взгляд можно назвать жалобным, но скорее жалким.

— Я подписала контракт. — Откажись. Я оплачу неустойку.

По выражению в моем голосе Мартина понимает, что второго шанса у неё не будет. И она в прямом смысле падает. На колени. Прямо посреди улицы. Цепляется за мою юбку. Я едва успеваю дернуть её наверх, потому что люди начинают смотреть на нас.

Но она всё равно шепчет:

— Прошу именем Принявших Зарок, сестра. Помоги!

И склоняет голову. Смотрит. Надеется.

А я просто стискиваю зубы. Потому что после такой просьбы у меня нет вариантов, и чем быстрее я с этим закончу, тем лучше.

— Что тебе не понятно? Или всё не понятно? — Там в задании… — начинает Мартина. — Я знаю, что в задании. — прерываю волшебницу. — Что тебе не понятно?

Она переводит взгляд за мою спину. Туда, где, по всей видимости, находится Сайлас Гейт. На лице вспыхивает обожание, пополам со страхом.

— Мистер Гейт всё объяснит. Но… я не могу посчитать направление.

Воздух начинает дрожать электричеством, потому что Сайлас подходит ближе. Останавливается за спиной.

— А ты ещё не считала? — голос, густой и глубокий, возвращает меня в его комнату. В тот момент, где его пальцы на моем подбородке, и только один шанс не провалиться под тонкую грань, за которой всё будет слишком сложно.

Разворачиваюсь так, чтобы не стоять к нему спиной. Он отмечает моё движение. Слишком плавное и быстрое для смертных. Взгляд становится пристальным. Пять последних лет на Земле не сделали меня и близко человеком. Когда мне что-то угрожает, я реагирую так, как меня учили.

Как-то так выходит, что я отвечаю ему, хотя не собиралась.

— Сейчас и посчитаю.

Сила чувствуется в каждом его слове. Он может обойтись без Магии — сама его воля подчиняет тех, кто рядом. В голове щёлкает: от этого Бессмертного нужно держаться подальше. Нужна дистанция. А лучше — стена.

— Дай мне что-нибудь, — протягиваю руку Мартине. Она быстро достает помаду из сумочки. Зажимаю её в руке — Руны Огня текут к ладони, вцепляются в пластик и сжигают его в чёрную пыль.

Да, мне удалось снова стать нормальным Боевым Магом. Я больше не пользуюсь Магией Жестов. Надеюсь, Сайлас Гейт оценит это как предупреждение. Поднимаю на него взгляд. Он оценил — поднял одну бровь, улыбнулся углом рта. От моего короткого выдоха пыль рассыпалась по асфальту угольно-черным пятном.

— Эта тоже Огненная Волшебница? — Светлый говорит на синдарине. Вопрос адресован Сайласу.

В городе становится холоднее. Как будто температуру переключили на мороз.

Может, из-за моего ледяного взгляда, которым я припечатываю Светлого к тротуару? Или из-за примерно такого же по градусам голоса Сайласа, когда он произносит:

— Эта — Боевой Маг Ордена Огня. — Ты откуда? — задаю вопрос на синдарине. Сомневаюсь, что этот ушастый знает итальянский. — Из Плектагласа?

Эльф переводит взгляд на Сайласа. Пытается понять, можно ли отвечать на этот вопрос. Мне этого достаточно. Эльфа из Вечного Леса уже перекосило бы от такого предположения.

— Значит, из предателей. — подвожу итог. Эльф вскидывает голову. Зашипел бы, если б умел. — Плектаглас — колыбель Свободы, — цедит сквозь зубы. — Разве? — делаю самое невинное лицо. — Насколько я знаю, Плектаглас — колыбель предавших своего Короля и свой Народ.

Эльф делает резкий рывок ко мне. Но он слишком медленный. Сайлас Гейт быстрее. Рука взлетает, преграждая дорогу. Эльф переводит пылающее яростью лицо на Сайласа.

И остывает моментально.

Как будто впечатался в сугроб. Что-то во взгляде Бессмертного заставляет его вырубить эмоции. А я продолжаю: