пламенем, губы дрожат от ярости. — Твой кривой код сам себя не протестирует! Я взяла эту

мышку у Леночки, из приемной, чтобы хоть как-то запустить работу отдела, пока ты занимаешься

охотой на ведьм!

Она стоит так близко, что я вижу золотистые крапинки в ее зеленых глазах. Я вижу, как часто

вздымается ее грудь.

Меня накрывает первобытным желанием схватить ее за плечи, встряхнуть, а потом впиться в эти

алые, дерзкие губы, чтобы заткнуть ее.

И от того, что я не могу этого сделать, я злюсь еще сильнее.

— Мне плевать, где ты ее взяла! — цежу я сквозь зубы, упираясь руками в ее стол по обе

стороны от нее, беря ее в капкан. — В моей компании есть протокол безопасности! И ты его

нарушила! Немедленно выдерни это из компьютера!

Рита не отстраняется. Она задирает подбородок, глядя на меня снизу вверх, и ее презрение

обжигает меня не хуже кипятка.

— Сам выдерни, раз тебе так страшно, — шипит она прямо мне в лицо. — Запри нас всех в

клетку, Александр. Забери клавиатуры, отключи интернет, заставь писать код на бересте. Ты

ведь так боишься, что кто-то украдет твое величие. Только знаешь что? С таким отношением от

тебя и воровать ничего не надо. Люди сами от тебя сбегут.

Она попадает в мою самую больную, самую незащищенную точку.

Резко отшатываюсь от нее, словно обжегшись.

Моя челюсть сжата так сильно, что ноют зубы.

Смотрю на ее пылающее лицо, на эту непокорную, невозможную женщину, и понимаю, что только

что своими руками уничтожил последний шанс на нормальный диалог.

Я пришел извиняться, а в итоге снова наорал на нее из-за куска пластика.

Резко тянусь к системному блоку, и выдираю шнур красной мышки из порта и швыряю ее на стол.

— Оформляй заявку на новую в IT-отдел. И чтобы больше я не видел подобной самодеятельности,

— бросаю я ледяным тоном, возвращая на лицо маску бездушного мерзавца.

Разворачиваюсь и ухожу из опен-спейса. Спиной я чувствую ненавидящий взгляд Риты. Он

прожигает меня насквозь.

Мои шаги звучат гулко и ритмично. Но стоит мне завернуть за угол, как внешняя

невозмутимость дает трещину.

Я прислоняюсь плечом к прохладной стене, закрываю глаза и с силой тру лицо ладонями.

Господи, какой же я идиот. Кретин. Конченый мерзавец с комплексом контроля.

Совесть, которую я считал атрофированной за годы управления корпорацией, вдруг просыпается

и начинает грызть меня изнутри живьем.

Рита взяла мышку у секретаря, чтобы делать мою же работу. Чтобы спасти мой же проект. А я

снова на нее сорвался.

Я отталкиваю ее все дальше и дальше, собственными руками копаю пропасть между нами.

Запах ее парфюма все еще стоит у меня в легких. Я хочу ее. Я до сумасшествия, до боли в

висках хочу эту женщину.

И я делаю все, чтобы она ненавидела меня до конца моих дней. Какой же я идиот!

Глава 11. Рита

Я сижу, испепеляя взглядом этот несчастный кусок красного глянцевого пластика, который

Алекс с таким омерзительным пафосом выдернул из моего системного блока.

Параноик!

Истеричка с русым хвостом и комплексом бога!

Докопался на абсолютно ровном месте. Мышь как мышь!

Ну взяла я ее у Леночки, и что?

У нашей секретарши точно такой же компьютер, и она точно так же подключена к нашей общей

корпоративной сети.

Да, она не может зайти в святая святых — в зашифрованные папки отдела разработки, — но

только потому, что она трепетная лань, которая путает Java с JavaScript, а не

профессиональный хакер.

Стоп.

Мой взгляд замирает на USB-штекере мышки. Зеленые глаза сужаются. В голове со скрежетом

сталкиваются две шестеренки.

У Леночки есть доступ к общей сети.

Ее стол — это первый рубеж обороны нашего офиса. Через нее проходят курьеры, посетители,

доставщики пиццы, техники.

Она берет эти запасные мышки из обычного, не запирающегося ящика своей стойки. И если эта

мышь не просто дешевая китайская поделка...

Что, если в этот кусок пластика вшит аппаратный кейлоггер? Крошечный скрипт, который

автоматически запускается при подключении к USB, собирает пароли администраторов из общей

сети и создает тайных ход для удаленного доступа?

Александр только что орал об этом, пытаясь унизить меня, но что, если его паранойя попала в

десятку?!

Что, если кто-то подменил Леночкину мышь, чтобы пробить нашу систему изнутри?!

Меня словно бьет током в двести двадцать вольт.

Я подпрыгиваю на месте так резко, хватаю красную мышь за провод-хвост, как дохлую крысу, и

срываюсь с места.

Дверь в кабинет Алекса закрыта. Я даже не думаю стучать.

Наваливаюсь на ручку всем телом и врываюсь внутрь.

— Александр! — рявкаю я, едва не срывая голос.

Он сидит за своим огромным столом.

В первую секунду, когда дверь распахивается, я успеваю заметить то, что не предназначалось

для моих глаз.

Его лицо спрятано в ладонях. Плечи опущены, галстук ослаблен, а шикарный богемный хвост

растрепался. Он выглядит уставшим, измотанным и... виноватым?

Но стоит ему услышать мой голос, как эта секундная слабость испаряется.

Алекс вздрагивает, резко выпрямляется, и его лицо мгновенно каменеет. Серая сталь в глазах

снова покрывается коркой льда.

— Маргарита? — его голос звучит сухо и враждебно.

Его взгляд инстинктивно скользит по моей вздымающейся груди в изумрудном вырезе блузки, и

челюсть у него напрягается.

— Тебя не учили стучать?

Я подлетаю к его столу, как ураган, и с размаху, с оглушительным стуком швыряю красную мышь

прямо на его планшет с открытыми графиками.

— Засунь свой этикет в тот же репозиторий, где хранится твое раздутое самомнение! —

выплевываю я.

Опираюсь обеими руками о край его стола, нависая над ним.

— Эту мышь действительно надо проверить! Прямо сейчас! Ищи своего безопасника!

Алекс медленно переводит взгляд с красного пластика на мое пылающее лицо.

В его глазах вспыхивает темное, опасное пламя. Он поднимается с кресла.

Он выше меня, шире в плечах, и от его близости воздух в кабинете мгновенно становится

густым, горячим и наэлектризованным.

— Ты ворвалась в мой кабинет, чтобы продолжить истерику из-за периферийного устройства? —

его баритон падает на октаву, вибрируя от сдерживаемой ярости. — Рита, я уже сказал тебе...

— Заткнись и включи свой хваленый мозг! — перебиваю я, делая еще один шаг вперед. Я не

отвожу взгляд. Я бросаю ему вызов.

— Чья это мышь, Алекс?

Он хмурится.

— Секретаря. Ты сама сказала.

— Именно! Секретаря! Стол Леночки стоит на проходе! К нему может подойти любой доставщик! А

теперь подумай, гений архитектуры: у нее есть доступ в общую сеть? Есть! Если кто-то

подменил ее запасную мышь на девайс с аппаратным скриптом, он мог перехватить пароли

сисадминов при входе! И знаешь, когда Леночка достала эту мышь из ящика в первый раз за этот

месяц? Две недели назад! Когда у нее сломалась старая!

Я вижу, как меняется его лицо.

Как исчезает высокомерие, уступая место концентрации. Зрачки Алекса расширяются. Он

пристально смотрит на красную мышь.

— Твою ж... — выдыхает он.

— Вот именно! — я победно вскидываю подбородок. — Ты параноидальный, невыносимый, бесячий

мерзавец, Алекс. Ты довел мой отдел до слез, ты обвинил меня в воровстве. Но в одном твоя

паранойя была права: эту дешевую китайскую дрянь нельзя было втыкать в систему! Только ты

искал врага среди тех, кто пахал на тебя сутками, а нужно было искать там, где в

безопасности огромная дыра!

Алекс переводит взгляд на меня. Мы стоим так близко друг к другу, что нас разделяет лишь

поверхность стола.

Я чувствую запах его кожи — терпкий бергамот, кедр и острый запах мужского адреналина. Мое