в мои ошибки, что твои люди пропустили запуск вируса!

Я перестаю дышать. Воздух словно выкачали из комнаты.

«Он борется с паническим страхом… Он просто напуганный до чертиков мужик…»

Слова Хантера эхом звучат в моей голове, но сейчас они кажутся нелепой, жалкой ложью.

Передо мной нет напуганного мужчины.

Передо мной тиран, который готов размазать меня и мой отдел, чтобы прикрыть задницы своих

кодеров. Он снова делает из нас козлов отпущения.

— Ты жалкий, высокомерный трус, — мой голос звучит так отчетливо, что его слышит каждый в

этом замершем офисе.

Алекс вздрагивает, словно я ударила его по лицу.

— Твои люди написали дырявый код. Кто-то из твоих разработчиков продал твою игру, а теперь

сжег серверы, чтобы Виктор не нашел концы. А ты, великий Алекс, обвиняешь тех, кто выгребает

ваш мусор, — я сжимаю руки в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони. — Мой отдел

не виноват. Ни в сливе, ни в этом вирусе. И я тебе это докажу.

— Убирайся, — цедит он сквозь зубы. Его серые глаза пусты. В них не осталось ни искр, ни

того обжигающего желания, которое я видела вчера на кухне. Только пепел. — Забери свой отдел

и убирайтесь с этого этажа. Вы отстранены от работы до выяснения обстоятельств. Вы все.

Он разворачивается и уходит обратно в свою стеклянную переговорку, захлопывая за собой

дверь.

Я остаюсь стоять посреди уничтоженного офиса в своем платье цвета фуксии. В груди печет так

сильно, словно мне туда плеснули кислоты.

Перевожу взгляд на Вадика, который прячет глаза, на Стаса, который нервно кусает губы.

Крыса здесь. И она только что подставила нас всех, а мой босс с радостью схватился за эту

версию.

Поворачиваюсь к своим ребятам.

— Собираем вещи. Идем в зону отдыха на втором этаже. Пьем кофе, играем в настолки и ждем, —

командую я железным тоном, не позволяя себе ни малейшей слабости.

Когда мои люди, тихо переговариваясь, направляются к лифтам, я резко сворачиваю в сторону

приемной.

Хватит. Игры кончились. Хантер был неправ.

Мой босс — не раненый зверь, он психопат, обладающий неограниченной властью в этой

компании. И пока у него на голове эта корона, он уничтожит всех нас.

Врываюсь в приемную. Леночка сидит белее мела, с ужасом глядя на разворачивающуюся за

стеклом драму.

Подхожу к ее стойке, опираюсь на нее обеими руками и нависаю над секретаршей.

— Лена. Слушай меня очень внимательно, — мой голос звенит от злости. — Мне плевать на

протоколы. Мне плевать на гнев Алекса. И мне плевать, что Совет директоров общается только

через него.

— Риточка, я не…

— Замолчи и слушай! — рявкаю я, и Леночка замолкает. — Он только что отстранил мой отдел.

Он свалил на нас уничтожение серверов. Мне нужно поговорить с Советом! Немедленно!

Леночка молча хлопает глазами.

— Ты знаешь, как выйти на Совет. У тебя должен быть прямой канал, аварийный телефон, почта,

хоть голубиная почта! Дай мне его!

Леночка вздыхает и отводит взгляд.

— Рита, он меня убьет… Александр меня уничтожит…

— Александр уничтожит нас всех, если его не остановить! — я понижаю голос до горячего,

убеждающего шепота, вкладывая в него всю свою отчаянную решимость. — Он потерял контроль,

Лена. Крыса сидит в разработке, а он бьет по нам. Дай мне контакт. Я возьму все на себя. Я

скажу, что взломала твой комп. Я не подставлю тебя. Клянусь.

Время останавливается.

Я вижу, как в глазах Леночки страх перед боссом борется со здравым смыслом. И наконец,

здравый смысл побеждает.

Она открывает запертый нижний ящик своей стойки. Достает оттуда неприметную черную флешку.

— Здесь… здесь зашифрованный протокол связи, — шепчет она, озираясь по сторонам. —

Вставляете в любой компьютер вне корпоративной сети, вводите пароль «fsexDfgvDfvg56», и

открывается прямой чат с Главным. Но Рита… Главный читает его редко. И если Александр

узнает…

— Не узнает, пока не станет слишком поздно, — я выхватываю флешку, пряча ее в карман

платья. — Спасибо, Лен. Ты спасла нас всех.

Разворачиваюсь и иду к лифтам. Моя кровь кипит.

У меня есть ключ!

Я доберусь до этого мифического Совета!

Выложу им все: про крысу, про слепоту их хваленого директора, про то, как он гнобит тех,

кто пытается спасти их компанию.

А потом…

Сердце предательски сжимается. А потом я найду Хантера.

Не знаю как, но я вытащу его из виртуальной реальности. Мне нужен кто-то настоящий. Кто-то,

кто не предает, кто слышит меня и кто заставляет мое сердце биться от радости, а не от боли

и унижения.

Но сначала — Совет директоров. Держись, Александр.

Глава 18. Рита

Я сижу в пустом кафе на первом этаже нашего бизнес-центра.

Передо мной остывает эспрессо, а на коленях покоится мой личный, не подключенный к

корпоративной сети ноутбук.

Когда я вставляю неприметную черную флешку в порт, мои пальцы, подрагивают от переизбытка

адреналина.

Вбиваю пароль.

На экране разворачивается аскетичное, черное окно зашифрованного чата. Прямой канал прямо в

уши тем мифическим небожителям, которые владеют этой империей и позволяют своему цепному псу

рвать на части невинных людей.

Заношу руки над клавиатурой и начинаю печатать.

Мой текст — это не сухой корпоративный отчет. Это манифест. Это концентрированная ярость,

облеченная в сарказм и приправленная неопровержимыми фактами.

«Уважаемый Совет директоров (или кто там прячется за этой ширмой). Пишет вам руководитель

отдела тестирования Маргарита Казакова. Пока вы наслаждаетесь дивидендами, ваш генеральный

директор и главный разработчик Александр Наумов методично сжигает компанию дотла. Вчера у

нас украли исходный код проекта. Сегодня неизвестный скрипт уничтожил архивы проекта и сам

проект. И вместо того чтобы искать настоящую крысу среди своих драгоценных программистов,

которые имели прямой доступ к архитектуре, ваш золотой мальчик назначил козлами отпущения

отдел тестирования. Он отстранил нас от работы, парализовав поиск ошибок перед релизом.

Александр потерял контроль, ослеп от паранойи и собственного эго. Если вы не наденете на

своего генерального директора намордник и не пришлете независимый аудит в отдел разработки,

не за горами тот день, когда ваша компания станет банкротом. С неуважением к вашим кадровым

решениям, Маргарита Казакова».

С силой бью по клавише Enter. Сообщение улетает в цифровую пустоту.

Выдергиваю флешку, захлопываю ноутбук и делаю глубокий вдох.

Теперь этому мерзавцу придется отвечать перед теми, кто платит ему зарплату.

Не проходит и десяти минут, как мой мобильный разражается истеричной трелью. На экране

светится номер Виктора — начальника службы безопасности.

Я беру трубку.

— Слушаю.

— Рита. Живо в кабинет Александра. И лучше тебе поторопиться, — голос бывшего силовика

звучит недобро.

Я усмехаюсь, хватаю сумку и гордо иду к лифтам.

Началось.

Видимо, Совет директоров читает сообщения быстрее, чем предполагала Леночка.

Я открываю дверь в кабинет Александра без стука. И мгновенно понимаю: передо мной не просто

разъяренный босс.

Передо мной эпицентр ядерного взрыва.

Кабинет разгромлен. Чертежи сброшены со стола на пол.

Дорогущая дизайнерская лампа валяется в углу со сломанным абажуром.

Алекс стоит посреди этого хаоса, тяжело опираясь кулаками о столешницу.

Его волосы растрепались, рукава рубашки закатаны, обнажая напряженные предплечья.

В его серых глазах бушует настоящий шторм, который вот-вот обрушится и на меня.

Он сжимает в руке телефон так, что ладонь побелела.