Я дойду до самого верха и так красочно опишу поведение их «золотого мальчика», что его

корона слетит вместе с головой.

Никто не смеет издеваться над моим отделом.

Влетаю в свою квартиру, как разъяренная фурия. Шпильки летят в один угол, вишневое платье —

в другой.

Пицца.

Мне срочно нужна самая огромная, самая вредная пицца на тонком тесте и океан виртуальной

крови.

Натягиваю свою любимую флисовую пижаму-панду. Натягиваю капюшон с нелепыми ушками прямо на

растрепанные рыжие кудри, забираю у курьера горячую коробку, даже не посмотрев на чек, и

падаю в геймерское кресло.

Запускаю игру и монитор вспыхивает неоном.

Я хочу убивать.

Мне нужен рейд-босс. Самый жирный, самый мерзкий монстр на сервере, из которого я буду

методично, удар за ударом выбивать виртуальную дурь, представляя на его месте одного

конкретного руководителя разработки.

Моя Hunteriza появляется на центральной площади столицы, сверкая зачарованными клинками. Я

открываю лист виртуальных друзей.

Hunter в сети.

Он висит в онлайне, но статус подозрительно молчаливый.

Обычно он либо строит арену, либо ведет свой клан на захват территорий. А сейчас просто

стоит в мертвой локации.

Мои пальцы выбивают текст в личный чат.

Hunteriza: Эй, консервная банка. Ты тут? Мне срочно нужно кого-то расчленить. Пошли на

Владыку Демонов. Будем страдать и умирать.

Ответ приходит не сразу. Проходит секунд тридцать, прежде чем внизу экрана появляется

короткая строчка.

Hunter: Привет. Я тут. Что случилось?

Я откусываю огромный кусок пиццы, обжигая небо тягучим сыром, и бью по клавишам так, что

механическая клавиатура молит о пощаде.

Hunteriza: Случилось то, что у моего начальника окончательно отлетела кукуха! Просто

сорвало башню, понимаешь?! У меня сейчас уровень агрессии такой, что я могу в одиночку

зачистить весь сервер!

Hunter: Что он сделал?

В его коротком вопросе нет привычной игровой снисходительности. Только странное,

напряженное внимание. И меня прорывает. Мне нужно выговориться, иначе я просто взорвусь.

Hunteriza: Он устроил нам чертову инквизицию! У них там, видите ли, кто-то слил исходный

код конкурентам. И этот параноидальный кусок дерьма решил, что это сделал мой отдел!

Ворвался к нам в конце рабочего дня со своей службой безопасности. Устроил тотальный шмон!

Hunter: Обыск? Прямо в офисе?

Hunteriza: Да! Как в дешевом криминальном сериале! Вырывали у людей телефоны из рук.

Перевернули сумки. У меня стажерка — совсем ребенок еще — рыдала навзрыд! У нее истерика, а

этот... этот мерзавец с дурацким хвостиком стоял и смотрел на нас, как на грязь под ногтями!

«Я тут устанавливаю правила»! Тьфу!

Строчка «Hunter печатает...» появляется, исчезает и появляется снова. Как будто он пишет,

стирает и снова пишет.

Hunter: И что в итоге? Нашли что-то?

Hunteriza: Естественно, НИ-ЧЕ-ГО! Мои ребята чисты, как слеза младенца! Они ночевали в этом

офисе, чтобы вытаскивать его косяки, а он отплатил им обвинениями в воровстве. И знаешь, что

самое мерзкое?

Hunter: Что?

Я судорожно выдыхаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые, бессильные слезы обиды.

Смахиваю их тыльной стороной ладони.

Hunteriza: Он даже не извинился. Подержал нас до десяти вечера в страхе, а потом просто

сказал: «На сегодня все, свободны». Выкинул как мусор. Боже, Хантер, как же я его ненавижу!

Я смотрела в его ледяные рыбьи глаза и думала только об одном: как же человек может быть

таким красивым снаружи и таким гнилым, высокомерным чудовищем внутри?

Тишина. Чат замирает. Мой персонаж нервно переминается с ноги на ногу в игре, пока я

яростно жую пеперони.

Hunter: Красивым?

Я закатываю глаза, чуть не поперхнувшись.

Hunteriza: Ой, да иди ты! Это образное выражение! Да, он объективно красивый мужик, весь

офис по нему сохнет, но его характер убивает все. Он социопат с комплексом бога. Завтра я

иду к высшему руководству. Я не спущу ему слезы моей стажерки. Я устрою ему такой

апокалипсис, что он забудет, как писать код.

Снова долгая пауза. Я уже собираюсь написать, чтобы он пошевеливался и принимал приглашение

в группу на босса, как вдруг приходит ответ.

Hunter: Знаешь... иногда люди, наделенные властью, совершают непоправимые ошибки в

состоянии паники. Когда теряют то, что строили годами. Это его не оправдывает. То, что он

заставил плакать твоих людей — это дно. Он облажался. Крупно.

Я моргаю, удивленно глядя на экран. Хантер, который всегда был язвительным троллем, сейчас

звучит так... серьезно. И почему-то от его слов моя злость немного оседает, превращаясь в

тупую усталость.

Hunteriza: Ух ты. Не ожидала от тебя сеанса психотерапии. Но мне плевать на его панику.

Завтра будет война.

Hunter: Я понял. Кидай приглашение на Владыку Демонов. Давай снесем ему голову.

Кликаю мышью, и улыбаюсь, чувствуя, как виртуальный адреналин вытесняет корпоративный

стресс.

Hunteriza: Принято. Готовься атаковать, Хантер. Сегодня я не намерена сдерживать урон.

Глава 9. Рита

Утро начинается не с кофе.

Утро начинается с того, что я надеваю изумрудный брючный костюм, и крашу губы самой

вызывающей, самой стойкой красной помадой, которую только смогла найти в своей косметичке.

Вчерашняя усталость сгорела в огне виртуальных битв. Сегодня меня переполняет холодная

ярость.

Я влетаю в наш офис.

Мои ребята-тестировщики уже на местах. Выглядят помятыми, с кругами под глазами. Им вернули

технику, на столах снова гудят системные блоки, но атмосфера в отделе такая, словно мы

работаем на минном поле.

Ободряюще подмигиваю стажерке Дашке, которая робко улыбается мне в ответ, и с размаху падаю

в свое кресло.

Ну, Алекс, держись. Сейчас я разнесу твой код в щепки, а потом пойду сносить твою голову.

Тянусь рукой к столу, не глядя, чтобы привычным жестом сжать мышку, кликнуть по иконке

трекера и начать раздавать задачи.

Моя рука нащупывает пустоту.

Я опускаю глаза. Клавиатура на месте. Мониторы светятся.

Кружка с надписью «Слезы разработчиков» стоит ровно там, где я ее оставила.

А вот мышки нет.

Ее просто нет.

Этот лысый цербер Виктор и его гориллы из службы безопасности вернули все, кроме моей

эргономичной, настроенной под мою руку мышки!

Внутри меня словно щелкает тумблер.

Это такая мелочь, такая ничтожная деталь по сравнению со вчерашним унижением, но именно она

становится той самой последней каплей, от которой срывает крышу.

— Ах вы ж… стервятники корпоративные! — рычу я сквозь стиснутые зубы.

Резко подскакиваю с кресла, разворачиваюсь на каблуках и лечу прямо в приемную.

Мой изумрудный пиджак развевается, как боевой плащ. Воздух вокруг меня искрит.

Если бы взглядом можно было испепелять, от дверей приемной осталась бы только горстка

пепла.

Врываюсь к Леночке. Наша трепетная секретарша сидит за своей белоснежной стойкой и увидев

меня напрягается.

— Лена! — звенит мой голос.

Я нависаю над стойкой, упираясь в нее ладонями.

— Открывай свой календарь. Записывай меня на прием к Совету директоров. На сегодня. На

самое ближайшее свободное окно.

Глаза Леночки становятся размером с два больших блюдца.

— Р-Риточка… — лепечет она, вжимаясь в спинку кресла. — Я не могу.

— Можешь, Лена, можешь! — я откидываю с лица рыжую прядь, мои зеленые глаза горят адским

пламенем. — Хватит с меня этого цирка! Алекс совсем берега попутал! Он возомнил себя

единоличным властелином Вселенной! Вчера он довел мой отдел до истерики, обыскал нас, как

каких-то дешевых карманников, ничего не нашел и даже не удосужился извиниться! Я не