курсор и чувствую, как у меня дрожат руки. Я перегнул? Спугнул?

Проходит десять секунд. Двадцать. И вдруг экран выдает новое сообщение. От того, что я

читаю, у меня внизу живота все скручивается в тугой, пульсирующий узел желания.

Hunteriza: Ты возмутительно смелый, когда нас разделяет оптоволокно, Хантер. Что заставляет

тебя думать, что я бы не ударила тебя по лицу за такую наглость?

Hunter: Потому что ты сама сказала, что я тебе нравлюсь.

Снова пауза. А потом...

Hunteriza: Ты самоуверенный наглец. Но... возможно, я бы не стала бить тебя по лицу. По

крайней мере, не сразу. Может быть, я бы ответила на этот поцелуй так, что ты бы забыл свой

пароль от аккаунта.

Со стоном откидываю голову назад.

Боже.

Я хочу эту женщину прямо сейчас.

Хочу телепортироваться в ее квартиру, и показать ей, кто на самом деле скрывается за этим

ником.

Но я не могу. Не сейчас, когда я для нее — корпоративный монстр.

Hunter: Это вызов, Маргарита?

Hunteriza: Это предупреждение. Когда весь этот корпоративный ад с моим боссом закончится...

мы встретимся. В реале. И я проверю, насколько ты хорош на деле, а не на словах.

Сжимаю кулаки.

Я добьюсь ее. Обязательно добьюсь.

Только найду эту гребаную крысу, помирюсь с ней в реальности, и тогда я выйду к ней из

сумрака.

Hunter: Это обещание, рыжая. Обещание. Береги себя завтра в офисе. Твой босс — полный

кретин, но он не слепой. И если он хоть немного в своем уме, он уже понял, как сильно

облажался.

Hunteriza: Пусть только сунется ко мне завтра со своей паранойей. Я его на британский флаг

порву. Спокойной ночи, мой темный рыцарь.

Hunter: Спокойной ночи, моя фурия. До завтра.

Выхожу из игры, оставляя комнату в полумраке.

Глава 15. Алекс

С размаху швыряю на стеклянный стол тяжелую пластиковую папку с предварительными отчетами

службы безопасности.

Звук получается хлестким.

Пятеро моих ведущих разработчиков синхронно вздрагивают.

Воздух в переговорке плотный, удушливый, пропитанный ароматом кофе.

— Итак, коллеги, — я обвожу взглядом их лица. — Наша революционная игра, наш флагманский

продукт, над которым мы потели целый год, оказался у «Синтез-Теха». Я хочу услышать ваши

версии. Как исходный код, к которому имели доступ только присутствующие в этой комнате и

отдел тестирования, уплыл на сторону? Кто из вас готов поделиться соображениями?

Повисает мертвая тишина.

Я вижу, как у Стаса дергается кадык. Вадик нервно крутит в пальцах дорогой стилус. Они

переглядываются, словно стая гиен, выбирающая, кого первого бросить под танк.

Первым не выдерживает Вадик.

Конечно же, он. Мой ведущий бэкенд-разработчик, чье самомнение превышает только его

снобизм.

— Саня, да что тут думать? — он нервно усмехается, откидываясь в кресле, пытаясь изобразить

уверенность. — Это же очевидно. Это все отдел тестирования. И конкретно их ненормальная

начальница.

Моя челюсть мгновенно каменеет. А внутри, в районе солнечного сплетения, растекается жар от

злости.

— Обоснуй, — холодно чеканю я, подаваясь вперед.

— А что тут обосновывать?! — Вадик всплескивает руками, его лицо покрывается красными

пятнами. — Ты сам посмотри на нее! Эта толстуха нас всех ненавидит! Вы же с ней постоянно

цапаетесь! Она спит и видит, как бы стереть наш отдел в порошок! У ее бездарей был полный

доступ к финальной версии проекта. Она могла скопировать репозиторий, зашифровать его и

спокойно продать «Синтезу», чтобы отомстить лично тебе!

Стилус в его руках жалобно хрустит.

— Да, Саня, Вадик прав! — поддакивает Стас, оживляясь. — Ты вспомни ее поведение! Она же

ведет себя неадекватно! Эти ее вызывающие, вульгарные платья, в которых она вваливается в

наш отдел, этот ее смех! Она же специально выводит всех из равновесия, отвлекает внимание!

Пока мы тут пытались поймать дзен и дописать архитектуру, эта жирная корова в своих диких

нарядах методично сливала наш труд!

Я не замечаю, как поднимаюсь с кресла. Это происходит на слепом рефлексе. Мои кулаки

упираются в столешницу так сильно, что стол жалобно скрипит.

— Закрой свой рот, Вадим, — мой голос падает до вибрирующего, рычащего шепота. — Закрой рот

и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не смей так о ней говорить.

Вадик давится воздухом, его глаза расширяются от удивления.

— Но Саня... — продолжает настаивать он. — Это же логично! Безопасники ничего у нее не

нашли, потому что она хитрая стерва! Она замела следы!

— Безопасники ничего у нее не нашли, потому что она чиста! — я с силой бью ладонью по

столу, заставляя их всех подпрыгнуть. — Маргарита — первоклассный специалист! Да, у нее

острый язык, и да, она вас терпеть не может, потому что вы пишете кривой код и ноете, как

институтки! Но она предана этой компании больше, чем вы все вместе взятые! Она бы никогда не

ударила в спину проекту, который сама же вытягивала из дерьма!

— Ты ее защищаешь?! — Вадик в шоке таращится на меня. Его лицо корежится от злости и...

страха? — Саня, ты что, не видишь?! Это она! Толстуха просто отомстила нам за то, что мы...

— Еще одно слово про ее фигуру, Вадим, и ты вылетишь из этой компании с таким волчьим

билетом, что не сможешь устроиться даже дворником! — мой рык отражается от стеклянных стен.

Я нависаю над столом, глядя прямо в его бегающие, потные глаза.

— Вы возомнили себя богами? Элитой?! Вы сидите здесь, перекладываете вину на женщину,

которая находит ваши ошибки, и думаете, что я это схаваю?!

Я сканирую их лица. Потные лбы. Бегающие взгляды. Нервно сжатые губы.

Кто-то из них пару недель назад подошел к столу секретарши, сломал ее мышь и подложил

троян. Кто-то из них, продал меня. И прямо сейчас этот человек сидит передо мной и сваливает

вину на Риту.

Внутри меня разгорается поистине адское пламя. Моя паранойя, наконец-то, нашла правильное

направление.

— Пошли вон, — тихо и властно произношу я. — Все. Вернуться на рабочие места. И молитесь,

чтобы Виктор не нашел в ваших логах ничего интересного.

Они вскакивают и спешат убраться с моих глаз.

Я остаюсь один. Тяжело дышу, чувствуя, как адреналин бьет по венам.

«Толстуха». «Корова».

Как я вообще позволял этим подонкам так о ней отзываться раньше? Как я мог молчать, поощряя

их снобизм?

Нажимаю кнопку селектора.

— Витя. Ко мне.

Виктор входит в переговорку мгновенно, словно стоял под дверью. Его лицо непроницаемо.

— Слушаю, Алекс.

— Вадик. Стас. И остальные трое разработчиков из отдела, — чеканю я, глядя в окно. —

Выверни их наизнанку, Витя. Я хочу знать о них все. Проверь все их криптокошельки. Подними

транзакции через даркнет. Проверь счета их жен, любовниц, троюродных бабушек в Сызрани и

оффшорные компании, зарегистрированные на их хомячков. Запросы в кадастр — кто из них за

последний месяц купил недвижимость. Запросы в автосалоны. Кто-то из них внезапно разбогател.

И я хочу знать, кто именно.

— Понял, босс. Что с отделом тестирования?

— Они пока вне подозрения, — мой голос звучит глухо. — Рита была права. Это кто-то из моих.

Виктор уходит, а я понимаю, что мне жизненно необходимо выпить кофе. Черный, двойной, без

сахара. Мне нужно сбить это бешеное напряжение.

Я выхожу из стеклянной клетки и направляюсь по коридору к кухне.

Мои мысли вращаются вокруг вчерашнего ночного чата.

«Ты мне нравишься больше...».

Одно воспоминание об этих строчках заставляет мое сердце пропускать удары. Я хочу увидеть

ее. Просто увидеть.

Я заворачиваю на кухню и замираю на пороге.

Она там.