Я в абсолютном шоке.

Она уволилась.

Маргарита, моя рыжая фурия в платье цвета кислотной фуксии, только что швырнула мне в лицо

мою же империю и ушла.

С рычанием пинаю ножку стеклянного стола, от чего по столешнице ползет еще одна уродливая

трещина.

Я начинаю метаться по кабинету, как загнанный в клетку тигр.

Господи, что она натворила!

Уболтала Лену и получила от нее флешку с каналом связи.

Еще пару дней назад, узнай я о таком, я бы не просто лишил премии и ее, и Лену.

Но сейчас…

Сжимаю виски ладонями, нервно и коротко смеясь.

Сейчас я готов молиться на ее сообразительность.

Даже в состоянии аффекта Рита догадалась воткнуть эту флешку в свой личный, не подключенный

к корпоративной сети ноутбук!

Она изолировала канал связи!

Даже в приступе термоядерного бешенства она осталась профессионалом и не подставила систему

под внешний удар.

Сторонний ноутбук в этой ситуации — это наименьшее из зол.

Какая же она умная. Какая отчаянная. И какой же я конченый, беспросветный кретин!

Катастрофа — это не слитый код. Катастрофа — это не упавшие серверы.

Катастрофа — это то, что я своими собственными руками только что вытолкнул за дверь

единственную женщину, которая имеет для меня значение.

Останавливаюсь у панорамного окна, невидящим взглядом уставившись на город. В груди

пульсирует острая боль.

Я люблю ее.

Люблю то, как она со мной спорит, люблю ее округлые бедра, ее пылающие зеленые глаза и то,

как она защищает своих людей.

А вел я себя последние двое суток как последний, закомплексованный придурок.

Я давил на нее, чтобы скрыть собственный страх. И я доигрался.

Внезапно дверь моего кабинета приоткрывается.

В щель просовывается голова Вадика. На его физиономии блуждает такая самодовольная,

маслянистая улыбочка, что у меня мгновенно сводит скулы от желания заехать ему в челюсть.

— Саня, тук-тук? — елейно тянет он, заглядывая внутрь.

Его глаза блестят торжеством. Он радостно, заговорщицки подмигивает мне.

— Я там видел, как эта ненормальная унеслась к лифтам с гордо поднятой головой. Ты

наконец-то ее уволил, да? Вышвырнул толстуху? Слушай, мы со Стасом тут подумали, может,

вечером отметим избавление от инквизиции в баре…

Меня накрывает волной ненависти. Мои руки сжимаются в кулаки.

Я поворачиваюсь к нему.

— Не сейчас, Вадим, — мой голос звучит неестественно спокойно.

Я даже не смотрю на него, иначе я просто убью его прямо здесь. Просто машу ему рукой в

сторону коридора.

— Потом поговорим. Закрой дверь с той стороны.

— Понял-понял, босс! Не мешаю! — Вадик снова радостно подмигивает и скрывается за дверью.

Тварь.

Подхожу к столу, одним ударом смахиваю на пол остатки папок и бью по кнопке селектора с

такой силой, что пластик жалобно хрустит.

— Виктор. Ко мне. Немедленно.

Безопасник появляется в кабинете через полминуты. Он оглядывает разгром, задерживает взгляд

на растоптанном бейдже Риты на полу, но, как истинный профессионал, не задает лишних

вопросов.

— Я слушаю, Александр.

Я нависаю над столом, опираясь на него обеими руками, но смотрю при этом на безопасника.

Мой взгляд прожигает Виктора насквозь.

— Говори. Что ты нарыл на моих разработчиков? — цежу я сквозь зубы. — Только не говори, что

они чисты.

Виктор мрачно усмехается, доставая из внутреннего кармана пиджака планшет.

— Они не чисты, босс. Они грязнее, чем вокзальный сортир. Улики есть. И их столько, что

хватит на пару уголовных сроков.

Воздух со свистом вырывается из моих легких.

— Давай факты.

Виктор кладет планшет на стол, разворачивая ко мне экран с графиками транзакций и кусками

программного кода.

— Твоя интуиция не подвела, Александр. Или интуиция Риты. Виновны Вадим и Станислав. Они

работали в паре. Мы пробили их следы в системе, в том числе теневые. Три недели назад на

анонимный криптокошелек, косвенно связанный с IP-адресом съемной квартиры Вадима, упал

перевод в криптовалюте. Сумма эквивалентна годовому бюджету нашего отдела маркетинга.

Я закрываю глаза, чувствуя, как бешенство понемногу отступает.

— Дальше, — хрипло бросаю я.

— Две недели назад, — продолжает Виктор, — Стас пришел в офис на час раньше обычного.

Камеры в приемной зафиксировали, как он ошивался у стола Леночки.

Он «случайно» пролил кофе на ее рабочую мышь, сам вызвался помочь все вытереть, и пока она

бегала за салфетками, подсунул в ее стол запасную красную мышку.

— Твою ж... — рычу я, ударяя кулаком по столешнице.

Рита была права!

— И это еще не все, босс, — голос Виктора становится совсем тяжелым. — Вирус, который

сегодня сожрал наши архивы... Мои ребята вытащили его остаточный код из карантина. Это не

внешний троян. Это бомба замедленного действия. Она была зашита в ядро обновления, которое

Вадик лично залил на локальные серверы десять дней назад. Вирус спал. Он ждал специфического

запроса извне.

— Из компьютера тестировщиков, — заканчиваю я за него, и от осознания того, как гениально и

подло они все обставили, меня начинает трясти.

— Точно. Как только отдел тестирования пустил запросы на сервер, вирус проснулся, сожрал

архивы и самоликвидировался, имитируя внешнюю атаку. Идеальная подстава. Они слили код

конкурентам, получили бабки, а чтобы мы не нашли следы слива в логах — уничтожили архивы,

свалив все на Риту и ее людей.

В кабинете повисает звенящая тишина.

Вадик. И Стас.

Две крысы, которым платил премии, чьи прихоти я терпел. И они не просто обокрали меня.

Они заставили меня растоптать и унизить женщину, которую я люблю. Женщину, которая

бросилась на амбразуру, чтобы спасти мою компанию.

Я выпрямляюсь. Мое лицо сейчас, должно быть, похоже на маску смерти.

— Где они сейчас? — мой голос тих, но в нем лязгает сталь гильотины.

— В зоне отдыха. Пьют смузи и празднуют отстранение тестировщиков, — кривится Виктор. —

Дать команду парням паковать их?

— Нет, — я беру с пола бейдж Риты и бережно сжимаю его в кулаке. — Я сам к ним спущусь.

Блокируй все выходы с этажа разработчиков. Отключи им доступ в сеть. И вызывай полицию,

Витя. Пусть ждут у входа.

Я направляюсь к двери. Во мне больше нет паники или хаоса. Во мне работает безжалостный

механизм возмездия.

Сначала я уничтожу этих двух мразей. А потом... потом я поеду к Рите.

И я не сдвинусь с порога ее квартиры, пока она меня не выслушает. Даже если мне придется

стоять перед ней на коленях.

Глава 20. Рита

В моей квартире темно и оглушительно тихо.

Платье цвета бешеной фуксии валяется на полу в спальне бесформенной тряпкой.

Я сижу на ковре в гостиной, поджав под себя ноги, облаченная в свою спасительную,

безразмерную флисовую пижаму-панду.

В одной руке у меня бокал с терпким красным напитком, во второй — телефон с черным экраном.

Я даже не зашла в игру.

У меня просто нет сил, чтобы написать Хантеру.

Внутри меня все выгорело дотла, оставив только едкий пепел разочарования.

Резкий, требовательный звонок в дверь разрывает тишину так неожиданно, что я вздрагиваю,

едва не расплескав напиток на пушистые штаны.

За звонком следует глухой, настойчивый стук.

Я хмурюсь. Курьер? Я ничего не заказывала.

С трудом поднявшись, я плетусь в прихожую. Щелкаю замком, распахиваю дверь и замираю,

словно наткнувшись на невидимую бетонную стену.

На моем пороге стоит Алекс.

Но это не тот холодный бог, который сегодня утром вытирал ноги о мой отдел.

Этот Алекс выглядит так, словно его пропустили через мясорубку.

Его обычно безупречный русый хвост растрепался. Галстука нет, верхние пуговицы рубашки