Мой единственный шанс быть услышанным и понятым.

Монитор вспыхивает холодным неоном. Игра запускается.

Я вхожу в игру.

Мой аватар — закованный в шипастую броню рыцарь смерти Hunter, материализуется в

виртуальном мире.

Я мгновенно открываю список друзей.

Hunteriza в сети.

Мое сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться в горле.

Она там.

Она сидит в своей смешной пижаме, свернувшись калачиком, и плачет из-за меня.

Мои пальцы, дрожа, ложатся на клавиатуру.

Hunter: Рыжая. Ты здесь?

Проходит целая вечность, прежде чем внизу экрана появляется ответ.

Hunteriza: Я здесь. И я больше не руководитель отдела тестирования, Хантер. Я уволилась.

Конец игры.

Я судорожно сглатываю.

Hunter: Он отпустил тебя?

Hunteriza: Он приперся ко мне домой! Представляешь?! Упал на колени прямо в прихожей! Этот

тиран, этот диктатор ползал по моему коврику и скулил о прощении. Сказал, что нашел

настоящих крыс.

Мои зубы скрипят.

Читать о собственном унижении ее глазами — это изощренная пытка, но я должен пройти через

нее, чтобы вскрыть этот нарыв до конца.

Hunter: И что ты сделала?

Hunteriza: Я вышвырнула его вон. Если бы его безопасник не принес ему доказательства, он бы

до сих пор считал меня воровкой. Он просто испугался, что потерял свою игрушку.

Я замираю.

Ее слова ранят глубоко, бьют в самые незащищенные места.

Я набираю в грудь побольше воздуха. Сейчас или никогда. Я должен защитить Алекса, уничтожив

его до основания.

Hunter: Ты ошибаешься, Маргарита.

Строчка статуса «Hunteriza печатает...» загорается мгновенно.

Я чувствую, что Риту переполняет возмущение.

Hunteriza: Опять?! Ты опять будешь защищать этого мерзавца?! Да что с тобой не так?!

Hunter: Послушай меня. Внимательно послушай. Ты думаешь, человек, который построил империю

с нуля, падает на колени из-за каких-то фактов? Из-за отчета безопасника? Факты заставляют

выписать премию и процедить сухое извинение сквозь зубы в кабинете. На колени падают только

от ужаса потери.

Откидываюсь в кресле, глядя на мигающий курсор. Мои руки летают по клавишам, выплескивая на

экран мою собственную, обнаженную душу.

Hunter: Он пришел к тебе не потому, что узнал правду о коде. Он пришел, потому что когда ты

бросила ему в лицо свой бейдж и вышла за дверь, его мир рухнул. Вся его компания, все его

деньги, все превратилось в пыль. Он понял, что все это не имеет никакого смысла, если в его

офисе больше не мелькнет твое сумасшедшее яркое платье. Если он больше не услышит, как ты

разносишь его программистов.

Чат замирает. Рита не перебивает. Я продолжаю бить в самое сердце.

Hunter: Да, он вел себя как конченый придурок. Он параноик, который привык держать мир за

горло. А ты стала первым человеком, которого он не смог подчинить. Ты сломала его систему.

Когда у него украли проект, он сорвался на тебе не потому, что считал тебя крысой. А потому

что он уже сходил с ума от того, что не может контролировать свои чувства к тебе! Он ранил

тебя, потому что был в ужасе от собственной уязвимости.

Долгая, мучительная тишина. В наушниках звучит музыка игры. Я чувствую, как по моему виску

скатывается капля холодного пота.

Hunteriza: Откуда... откуда ты все это берешь, Хантер? Почему ты говоришь о нем так, словно

сам стоишь в его ботинках?

Hunter: Потому что мы с ним из одного теста. Потому что я знаю, каково это быть

руководителем такого уровня. Но у меня есть перед ним одно преимущество, рыжая.

Hunteriza: Какое?

Hunter: Я не боюсь сказать тебе, что я без тебя задыхаюсь. Я не боюсь признаться, что готов

отдать все, что у меня есть, лишь бы ты сейчас была рядом.

Я вижу, как статус «печатает...» появляется и исчезает.

Она плачет. Я знаю это так же точно, как знаю свой собственный исходный код.

Hunteriza: Я так устала, Хантер. Я просто хочу, чтобы меня любили, а не воевали со мной.

Hunter: Я вижу тебя. Я видел тебя с первой нашей стычки на Арене. Я вижу твой огонь, твою

боль, твою сумасшедшую красоту. И я больше не собираюсь делить тебя ни с этой игрой, ни с

тенями твоего прошлого. Твой босс — идиот, который все разрушил. Но я не собираюсь повторять

его ошибок.

Наклоняюсь к монитору, и мои глаза горят непреклонной решимостью.

Hunter: Завтра. В семь вечера. Кафе «Энигма» на набережной. Хватит прятаться за пикселями и

псевдонимами, Маргарита. Я хочу увидеть твои зеленые глаза в реальности. Я хочу, чтобы ты

посмотрела на меня.

Экран молчит пятнадцать бесконечных секунд. Каждая из них вбивается в мой пульс раскаленным

гвоздем. Если она скажет «нет» — я мертв.

Hunteriza: А если мы разочаруем друг друга? Если в реале между нами не будет этих искр?

Горько и хрипло усмехаюсь, вспоминая, как она прижималась бедрами к столешнице на кухне, а

я едва сдерживался, чтобы не сорвать с платье.

Hunter: Поверь мне, рыжая. Искр будет столько, что нам придется вызывать пожарных. Ты

придешь?

Hunteriza: Я говорила тебе одну вещь? Узнав ее ты передумаешь встречаться со мной.

Hunter: Какую? Ты о чем?

Hunteriza: Я толстая.

Hunter: Это не имеет значения. Я хочу видеть тебя любой! Так ты придешь?

Снова пауза. И, наконец, короткая строчка, которая заставляет мое остановившееся сердце

забиться с удвоенной силой.

Hunteriza: Приду. До завтра, Хантер.

Я медленно выдыхаю, откидываясь на спинку кресла.

Она согласилась.

Завтра в семь вечера Маргарита войдет в «Энигму», ожидая увидеть своего виртуального

спасителя.

А увидит меня.

Человека, которого она сегодня уничтожила и вышвырнула из своей жизни.

Это будет катастрофа. Это будет взрыв, по сравнению с которым сегодняшний скандал в

кабинете покажется детским утренником.

Она может выплеснуть мне в лицо горячий кофе. Она может ударить меня так, что я не удержусь

на ногах.

Но я приму этот удар.

Я приму все, что она обрушит на меня.

Потому что завтра я положу к ее ногам свое сердце.

Завтра я докажу ей, что Александр и Хантер — это один человек, который больше не способен

жить без своей огненной фурии.

И я не отступлю, пока она не скажет мне «да».

Глава 22. Рита

Я стою перед зеркалом в полный рост, и меня трясет так, словно я собираюсь не на свидание,

а на штурм вражеской цитадели в одиночку и без оружия.

На кровати валяется гора отвергнутых нарядов. Я никак не могла сообразить, в каком образе

мне идти.

В итоге я выбрала компромисс между Маргаритой-тестировщицей и Хантеризой-воительницей:

черное, струящееся платье, которое бесстыдно облегает мои крутые бедра и подчеркивает каждый

изгиб, и дерзкая, укороченная кожаная куртка цвета спелой вишни.

На губах — кроваво-красная помада.

Мои огненные кудри рассыпаны по плечам непокорной гривой.

Я выгляжу как женщина, которая может разбить сердце одним щелчком пальцев.

Но внутри меня бьется перепуганная насмерть птица.

Господи, что я делаю?!

Я иду на встречу с человеком, чьего имени я даже не знаю!

А вдруг его зовут Акакий? Или Евлампий?!

А что, если он маньяк?

Настоящий, клинический психопат, который выслеживает одиноких девушек, заманивает их в кафе

на набережной, а потом расчленяет и прячет по пакетам?!

Он же сам вчера хвастался, что может вычислить кого угодно по IP!

Я хватаюсь за голову, едва не размазав стрелки.

А если он не маньяк, а просто... разочарование?

Вдруг ему пятьдесят лет, он живет с мамой, носит засаленную футболку с пятнами от пива и

страдает одышкой?

В игре он ловкий, сильный рыцарь смерти, а в реальности — сутулый задрот с сальными