Ты ворвалась в мою жизнь с ноги, разнесла мои правила в щепки, научила меня злиться,

смеяться и... бояться.

Он делает шаг ко мне.

— Я до смерти испугался, Маргарита. Испугался того, что кто-то может иметь надо мной такую

власть. Но правда в том, — он тепло, искренне улыбается, — что моя власть без тебя ничего не

стоит. Ты — мой самый критический, самый прекрасный, самый невыносимый системный сбой. И я

больше никогда не хочу его исправлять.

Мои глаза наполняются слезами, размывая виртуальную картинку.

— А теперь... — голос Алекса становится тихим, пробирающим до мурашек. — Сними шлем, Рита.

Возвращайся ко мне. В реальность.

Дрожащими руками хватаюсь за края гарнитуры и стягиваю ее с головы.

Переход от виртуального заката к мерцающему полумраку квартиры дезориентирует на секунду. Я

судорожно моргаю, восстанавливая фокус.

Алекс стоит передо мной.

Настоящий. Живой. В безупречной водолазке и темных джинсах, которые сидят на нем так,

словно он сошел с обложки журнала для миллиардеров.

Его русые волосы собраны в шикарный хвост.

Он смотрит на меня так, словно я — единственное божество, в которое он верит.

Прежде чем я успеваю выдохнуть хоть слово, этот властный, гордый человек, перед которым

трепещет вся IT-индустрия, медленно, с абсолютным достоинством опускается передо мной на

одно колено.

Мое сердце останавливается. Бордовая ткань платья на моей груди перестает вздыматься. Я

просто перестаю дышать.

Алекс достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку глубокого, изумрудного

цвета.

Щелчок — и крышка откидывается.

Внутри, в мягком свете свечей, вспыхивает огнем потрясающее кольцо.

Крупный, идеально чистый изумруд квадратной огранки, окруженный россыпью бриллиантов.

— Под цвет твоих глаз, — тихо произносит Алекс, глядя на меня снизу вверх. — Глаз, которые

единственные во всем мире смотрят на меня без страха, без трепета, но с такой любовью, что я

теряю рассудок.

— Сашка... — выдыхаю я, прикрывая ладонями рот, потому что мои губы дрожат.

Слезы, которые я так старательно сдерживала, прорывают плотину и катятся по щекам.

— Ты обещала проверить, насколько я хорош на деле, а не на словах, Маргарита, — его губы

трогает та самая дерзкая, фирменная усмешка, от которой у меня слабеют колени. — Я хочу

доказывать тебе это каждый день до конца моей жизни. Я хочу просыпаться с тобой, спорить с

тобой, писать для тебя миры и сдаваться тебе в плен. Выходи за меня замуж, рыжая фурия.

Стань моей женой. Моим партнером. Моим единственным боссом.

Мои эмоции взрываются сверхновой. Слезы смешиваются со смехом.

Я всхлипываю, не в силах сдерживать эту бурю, и яростно смахиваю со щеки влажную дорожку.

— Ты уверен, что потянешь такого босса в одиночку? — мой голос звенит и переливается,

пробиваясь сквозь слезы счастья. — У меня отвратительный характер, я ненавижу твои костыли в

коде и я никогда, слышишь, никогда не перестану носить вызывающие платья!

— Если ты перестанешь их носить, я сам подам на развод, — смеется он, и в его серых глазах

отражается пламя свечей и моя собственная, безграничная любовь. — Так что? Ты готова

запустить этот совместный проект?

— Это что, аппаратный троян? — я киваю на кольцо, смеясь сквозь слезы.

— Это патч первого дня, Рита. Бессрочный и не подлежащий откату. Скажи «да».

— Да! — кричу я так громко, что пламя свечей на ближайшем столе вздрагивает. — Да, да,

тысячу раз да, мой ледяной босс, мой темный рыцарь!

Алекс выдыхает так, словно задержал дыхание на целый час.

Он берет мою левую руку — его пальцы слегка дрожат, когда он надевает изумрудное кольцо на

мой безымянный палец. Оно садится так идеально, словно было создано вместе со мной.

Алекс поднимается с колен, и я тут же бросаюсь ему на шею.

Мои руки обвивают его плечи, бордовая ткань путается в его ногах. Алекс подхватывает меня

под бедра, отрывая от пола, и прижимает к себе крепко-крепко.

Он впивается в мои губы жадным и нежным поцелуем.

Я отвечаю ему со всей своей страстью, зарываясь пальцами в его русые волосы у затылка.

Он кружит меня по квартире, и мой счастливый смех заполняет каждый кубический сантиметр

этого пространства.

Я смотрю на сверкающий на моем пальце изумруд, смотрю в сияющие серые глаза мужчины,

который бросил к моим ногам свою империю, и понимаю одну простую истину.

Жизнь непредсказуема, но свою главную битву я только что выиграла.

И впереди у нас целая вечность, чтобы сводить друг друга с ума.

Эпилог

Семь лет назад я считала, что звук падающего продакшен-сервера — это самый страшный и

громкий звук во Вселенной. Какая же я была наивная, самонадеянная девчонка.

Настоящая DDoS-атака, способная положить любую систему за три секунды, выглядит как две

трехлетние девочки с огненно-рыжими кудрями, которые не поделили фиолетового динозавра.

Я стою в дверях нашей залитой солнцем гостиной в загородном доме.

На мне халат цвета спелого манго, который распахивается при каждом шаге, приоткрывая

длинные ноги.

Моя боевая раскраска теперь состоит из темных кругов под глазами и небрежного пучка на

голове, но я все еще чувствую себя королевой этой империи.

А сейчас моя империя сейчас находится в состоянии тотального, неконтролируемого

апокалипсиса.

— Папа! Аня забрала моего Рекса! — визжит Соня, топая пухлой ножкой.

— Это мой Рекс! Я его первая затестировала! — парирует Аня, намертво вцепившись в резиновую

лапу динозавра.

У обеих сестер-близняшек глаза папины — пронзительно-серые, но характер, к огромному ужасу

нашего генерального директора, абсолютно мой.

А в эпицентре этого урагана, прямо на пушистом белом ковре, сидит он. Александр. Гроза

IT-рынка, миллиардер, председатель Совета директоров и мой законный муж.

Его фирменный русый хвост безжалостно растрепан.

На серой футболке красуется липкое пятно от яблочного пюре, а на суровой, небритой щеке

криво нарисовано сердечко моей водостойкой помадой цвета бешеной фуксии.

— Девочки, — Алекс пытается говорить своим ледяным, властным баритоном, от которого на

совещаниях топ-менеджеры падают в обморок. — Мы не решаем конфликты эскалацией. Отдайте

динозавра. Я куплю вам фабрику динозавров.

— Не хотим фабрику! Хотим Рекса! — синхронно заявляют близняшки, и Аня, воспользовавшись

заминкой отца, мажет его нос остатками моей помады.

В кресле напротив, закинув ногу на ногу в точности как его отец, сидит шестилетний Богдан.

Наш первенец. Наша гордость и маленькая копия Алекса.

Он сосредоточенно тыкает пальцем в детский обучающий планшет, но, услышав визг сестер,

тяжело, по-взрослому вздыхает.

— Пап, твоя архитектура снова легла, — философски констатирует Богдан, не отрывая взгляда

от экрана. — У них алгоритм сломан. Ты пытаешься договориться с террористами, а у них нет

логических модулей. Мам, скажи ему.

Я больше не могу сдерживаться. Мой звонкий смех заполняет гостиную.

Алекс мгновенно вскидывает голову.

В его глазах — смесь усталости и такого обожания, что у меня до сих пор, спустя семь лет,

слабеют колени.

— Маргарита, — хрипит мой ледяной босс, глядя на меня снизу вверх. — Вызываю подкрепление.

Твои стажеры взломали мою систему безопасности. Они издеваются над генеральным директором.

Я вплываю в комнату, намеренно покачивая бедрами.

Манговый халат струится по телу. Я подхожу к месту боевых действий, упираю руки в бока и

включаю свой фирменный тон руководителя отдела тестирования.

— Так, баг-репорт принят! — громко и четко говорю я.

Аня и Соня мгновенно замирают, переводя на меня одинаковые серые глазищи. Динозавр повисает