— Закрой дверь, — рычит он. Звук его голоса вибрирует в самых костях.

Я спокойно, даже вальяжно закрываю за собой дверь, и поворачиваюсь к нему.

— Вызывал, Александр? Вижу Совет директоров уже дал тебе нагоняй за твою некомпетентность.

То, что происходит дальше, стирает мою ухмылку.

Алекс срывается с места.

Он преодолевает расстояние между нами за долю секунды, налетает на меня, как ураган, и

впечатывает спиной в тяжелую дверь.

Воздух со свистом вырывается из моих легких.

Его руки с глухим стуком ложатся на дерево по обе стороны от моего лица, отрезая пути к

отступлению. От него исходит такой жар ярости, что меня бросает в пот. Запах бергамота, и

концентрированного мужского бешенства окутывает меня с головой.

— Где. Ты. Взяла. Этот. Ключ?! — чеканит он прямо мне в лицо, брызжа ядом.— Отвечай,

Маргарита! Ты запугала Лену?! Выкрала флешку?!

— Я спасала компанию! — кричу я в ответ, ничуть не испугавшись его физического

превосходства.

Поднимаю подбородок, глядя прямо в его безумные глаза.

— Кто-то должен был сообщить владельцам, что их главный разработчик сошел с ума!

— Из какого устройства ты им писала, идиотка? — ревет он на весь офис. — Ты хоть понимаешь,

что ты наделала?!

— Со своего личного ноутбука не подключенного к корпоративной сети! — рычу я в ответ.

Пытаюсь сдержаться, чтобы не наговорить лишнего и не могу.

— Для меня твои поступки — это и есть угроза смерти компании! — я с силой бью его кулаками

в твердую грудь, пытаясь оттолкнуть, но он даже не шелохнется. — Пусти меня, ненормальный!

Ты бесишься, потому что они прочитали правду?! Бесишься, что я сорвала с тебя корону?!

Алекс издает звук, похожий на смех. Горький, хриплый смех.

Он наклоняется так близко, что наши носы почти соприкасаются. Его взгляд мечется по моему

лицу, словно он хочет меня сожрать живьем.

— Ты сорвала корону?! — шипит он, обжигая мои губы своим дыханием. — Да ты ничего не

понимаешь, Рита! Ни черта не понимаешь в том, как все устроено! Ты думаешь, что написала

каким-то богам на Олимпе?! Ты думаешь, что придет добрый дядя-владелец и накажет плохого

Сашу за то, что он обидел тестировщиков?!

— А разве нет?! Они твои боссы! И они тебя сожрут за этот слив!

— Я сам себя сожру! — рявкает он, ударяя кулаком в дверь в миллиметре от моего уха. Я

инстинктивно вздрагиваю. — Потому что нет никакого дяди, Рита! Нет никакого Совета! Я и есть

Совет директоров, мать твою! Эта компания — моя! От первого стола в приемной до последней

строчки кода на сервере! 100 процентов акций! Мои! И ты только что написала это дерьмовое

письмо мне на мой личный зашифрованный сервер!

Время в кабинете останавливается.

Мои глаза расширяются до предела. Я смотрю в его искаженное яростью лицо. Слова медленно,

как в густом киселе, проникают в мой мозг.

Алекс... владелец?

Вся эта ширма. Вся эта бюрократия. Леночка, которая трясется от страха перед мифическими

боссами. Все это — ложь.

И я... я только что отправила жалобу на Александра самому Александру.

В любую другую секунду мне бы стало стыдно или страшно. Но только не сейчас.

Мой шок длится ровно три секунды, а затем мутирует в такую термоядерную, ослепляющую

ненависть, что я чувствую, как у меня начинает звенеть в ушах.

— Ах ты ж лживый, лицемерный мерзавец... — выдыхаю я.

— Я защищал проект! — он пытается оправдаться, нависая надо мной, его грудь ходит ходуном.

— Я прятался, потому что хотел, чтобы вы работали, а не пресмыкались передо мной!

— Ты играл в бога! — я срываюсь на ультразвук, с такой нечеловеческой силой отталкивая его

от себя, что он делает шаг назад.

Мое платье цвета фуксии трепещет на сквозняке.

— Ты создал систему, в которой ты абсолютный, безнаказанный тиран! И ты знаешь что,

господин Владелец?! Твоя мания величия тебя же и погубила!

Я наступаю на него, тыкая указательным пальцем в его дорогую, смятую рубашку.

— Это твой хваленый Вадик или Стас слили код! Это твои мальчики написали червя, чтобы

стереть архивы! А ты... ты, владелец, был так занят самоутверждением за счет моего отдела,

так упивался своей властью надо мной, что позволил им обвести тебя вокруг пальца! Ты слепой,

напыщенный индюк!

— Маргарита, закрой рот! — рычит Алекс, хватая меня за запястье.

Его пальцы обжигают. В его глазах снова вспыхивает то самое темное пламя, которое я видела

вчера на кухне. Пламя, от которого у меня плавится низ живота, и это злит меня еще больше.

— Ты не смеешь со мной так разговаривать! Я пытался все исправить! Я снял с вас подозрения!

— Снял подозрения?! Да ты нас отстранил полчаса назад! — я вырываю руку.

Мои зеленые глаза полны слез — злых, жгучих слез бессилия и разочарования.

— Ты постоянно делаешь из меня врага, Алекс! Ты вытираешь ноги о моих людей, а потом

смотришь на мои губы так, словно хочешь меня трахнуть прямо на кухонном столе!

Грубые и отчаянные слова вырываются сами собой.

Алекс каменеет. Его скулы покрываются пятнами.

Он открывает рот, делает полшага ко мне, протягивая руку, словно хочет схватить меня,

прижать к себе, заткнуть поцелуем, о котором мы оба, черт возьми, думаем со вчерашнего дня.

— Рита... — хрипит он, и в его голосе впервые прорывается отчаяние.

— Нет! — я отшатываюсь от него, выставляя руки вперед. — Не прикасайся ко мне. Не смей.

Я смотрю на него, на этого красивого мужчину, который построил империю, но не научился быть

человеком.

И вдруг внутри меня что-то обрывается. Натянутая до предела струна лопается.

Вся ярость, весь адреналин, все желание улетучивается, оставляя после себя лишь оглушающую

пустоту.

Я смертельно устала.

Устала воевать. Устала доказывать свою правоту. Устала хотеть того, кто приносит только

боль.

Я медленно опускаю руки.

— Ты знаешь, Александр... — мой голос становится ледяным, тихим и абсолютно спокойным.

От этого спокойствия Алекс напрягается сильнее, чем от моих криков.

— Ты победил.

Я снимаю с шеи бейдж с корпоративным пропуском. Серебристая цепочка звякает в моих пальцах.

— Что ты делаешь? — его глаза расширяются. В них появляется настоящий страх.

— Оставляю тебя наедине с твоим величием, — я размахиваюсь и швыряю в него бейдж.

Пластик ударяется о его грудь и падает на пол, к его ботинкам.

— Меня все это достало. Твои секреты, твои интриги, твои криворукие программисты и твои

биполярные перепады настроения. Засунь эту компанию себе в задницу.

— Рита, нет. Стой! — он бросается ко мне, в его голосе звучит неприкрытая паника. — Не смей

этого делать! Я не отпускаю тебя!

— А я не собираюсь спрашивать разрешения у "Совета директоров", — криво усмехаюсь я, глядя

ему прямо в глаза. — Я увольняюсь, Алекс. Иди спасай свой код. А с меня хватит.

Я резко разворачиваюсь на каблуках, открываю дверь и выхожу из кабинета, не оглядываясь.

Иду по коридору к лифтам мимо вытянувшихся лиц коллег, мимо растерянной Леночки.

Моя спина прямая, подбородок вздернут.

Но как только створки лифта закрываются, отделяя меня от этого кошмара, я прислоняюсь лбом

к холодной металлической стенке и впервые за все это время позволяю себе заплакать.

Все кончено. Теперь у меня остался только один человек в этом мире, который меня понимает.

И как только я доберусь до дома, я напишу Хантеру.

Глава 19. Алекс

Пластиковый бейдж на серебристой цепочке сиротливо валяется у носков моих ботинок.

Дверь закрыта.

Риты больше здесь нет.

Я стою посреди разгромленного кабинета, жадно глотая воздух, пропитанный ее яростью и

шлейфом сладковато-дерзкого парфюма.