собираюсь это терпеть! Я иду к высшему руководству, и пусть они снимут с него корону, пока

он окончательно не угробил атмосферу в компании!

— Рита, послушай, пожалуйста! — Леночка заламывает тонкие пальцы с нежно-розовым маникюром.

— К начальству нельзя записаться! Они недоступны! Вообще! Это строжайший приказ самого

Совета! Они общаются только через Алекса! У меня даже нет их прямых контактов, все идет

только через почту, к которой доступ есть только у него!

Я замираю.

— То есть как это — недоступны? — цежу я, чувствуя, как внутри закипает новый виток

бешенства. — Они что, мифические существа? Единороги? Голограммы?! У нас тут стартап,

переросший в империю, а управляет им призрак, который общается с миром через этого

длинноволосого инквизитора?!

— Я не знаю! — пищит Леночка, вжимаясь в кресло так, словно надеется слиться с обивкой. —

Риточка, не кричи на меня, я правда ничего не могу сделать! Если я нарушу протокол, меня

уволят в ту же секунду!

С силой бью ладонью по столешнице.

— Да меня достал ваш Алекс! Достал его высокомерный взгляд, достали его параноидальные

замашки! Он парализовал работу моего отдела! Я даже работать сейчас не могу! И не только

потому, что меня трясет от злости, а потому, что его цепные псы из службы безопасности мне

не вернули мою мышь! Как я должна баги отлавливать? Силой мысли?! Телепатией?!

Я выдыхаю, зажмуриваюсь на секунду, пытаясь взять себя в руки.

Леночка не виновата.

Она просто пешка в этой больной корпоративной игре, где Алекс выстроил стену между собой и

мифическим руководством.

Внезапно я слышу тихий шорох. Открываю глаза.

Леночка отсоединяет шнур от своего компьютера. Она берет свою собственную мышку — ту самую,

глянцевую, кричаще-красную, нелепую и яркую — и робко протягивает ее мне через стол.

— Вот… возьмите мою, — шепчет она, хлопая ресницами. — Пожалуйста. У меня в тумбочке

запасная есть, старенькая. А вы идите, работайте. Только не воюйте с Алексом открыто,

Риточка. Он же вас сотрет в порошок. Никто против него не пойдет.

Я смотрю на эту красную пластиковую мышь, лежащую на Леночкиной ладони. Смотрю на

испуганную девочку, которая искренне за меня боится. Мой гнев на нее испаряется.

— Спасибо, Лен, — мой голос звучит уже тише. Беру красную мышку, сжимаю ее в руке. — Ты

золото.

И хмурюсь, переводя взгляд на закрытые двери переговорной, где сейчас наверняка восседает

этот мерзавец со своим хвостом и комплексом неполноценности, прикрытым властью.

Сотрет в порошок, значит? Никто против него не пойдет?

— Мы еще посмотрим, кто кого сотрет, — тихо, себе под нос, обещаю я.

Разворачиваюсь и иду обратно в опен-спейс.

Если «Совет директоров» прячется за спиной Алекса — я найду способ пробить эту стену. Если

мне нужно будет разнести этот офис по кирпичику, чтобы найти управу на этого самовлюбленного

тирана — я это сделаю.

Я падаю в свое кресло, с размаху втыкаю USB-шнур красной мышки в системный блок и недобро

улыбаюсь монитору.

Панда объявляет охоту. И теперь все будет по-взрослому.

Глава 10. Алекс

Иду по коридору к отделу тестирования, и каждый мой шаг отдается в висках глухим стуком

пульса.

Я чувствую себя конченым, параноидальным идиотом.

Всю ночь я не сомкнул глаз. Смотрел в потолок и раз за разом прокручивал в голове, как она

стояла посреди разгромленного опен-спейса, как защищала свою стажерку, как швырнула мне

телефон.

И понял, что действительно повел себя как загнанный в угол, истеричный тиран. Я перешел

черту. Облажался.

И я иду извиняться.

Я еще ни разу, никогда и ни перед кем не извинялся. Но сейчас я должен сказать Рите, что

был неправ.

От одной мысли об этом у меня сводит скулы, но есть кое-что еще. Кое-что, от чего внутри

разливается самодовольный триумф.

«Он объективно красивый мужик…»

Эта строчка из ее вчерашнего гневного сообщения в игре выжжена на моей сетчатке.

Рита считает меня красивым.

Я прекрасно осведомлен о своей внешности, женщины всегда вешались на меня гроздьями, но

почему-то я был абсолютно уверен, что именно у Риты мой вид вызывает только рвотный рефлекс.

А вот поди ж ты.

Эта рыжая фурия, которая поливает меня ядом каждый божий день, втайне пялится на меня. Эта

мысль возбуждает так сильно, что я почти забываю о слитом коде.

Вхожу в опен-спейс тестировщиков.

Мой взгляд мгновенно находит ее. Сегодня она в брючном костюме благородного изумрудного

цвета.

Пиджак расстегнут, под ним — шелковая блузка, которая так возмутительно облегает ее грудь,

что мне хочется немедленно объявить в офисе пожарную тревогу и выгнать всех остальных на

улицу.

Ее огненные кудри водопадом спадают на плечи, губы накрашены дерзким алым цветом.

Рита выглядит как богиня войны, и меня тянет к ней с такой силой, словно я попал в

гравитационное поле.

Подхожу к ее столу.

Она даже не поднимает головы, ожесточенно вчитываясь в логи на экране.

— Рита, — мой голос звучит чуть хрипло.

Я прочищаю горло. Я должен сказать это.

— Рита, послушай. Насчет вчерашнего… Я хочу сказать, что я…

Я почти произношу слово «извини». Оно уже на кончике моего языка. И тут мой взгляд падает

на ее стол.

Мои слова застревают в горле. Мозг, натренированный на безопасность, мгновенно фиксирует

вопиющее, немыслимое нарушение.

Прямо к ее рабочему системному блоку, имеющему доступ к защищенной внутренней сети

компании, тонким шнуром подключена дешевая, глянцевая, кислотно-красная пластиковая мышь

неизвестного происхождения.

Паранойя, которую я пытался задушить последние десять часов, взрывается во мне с новой

силой, сметая все остатки здравого смысла.

— Какого дьявола, Маргарита?! — мой голос бьет по ушам.

Все извинения летят в мусорную корзину. Я резко нависаю над ее столом, указывая пальцем на

этот красный кусок пластика.

— Что это за дерьмо торчит из твоего порта?!

Рита вздрагивает, ее зеленые глаза вспыхивают, и она медленно, с убийственной грацией

поднимается со своего кресла. Изумрудный пиджак распахивается.

— Это — компьютерная мышь, Александр, — чеканит она так, словно разговаривает с умственно

отсталым. — Инструмент, с помощью которого я, представь себе, работаю!

— Я вижу, что это мышь! — рычу я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Мгновенно забываю, что она женщина, к которой меня тянет, и вспоминаю, что я генеральный

директор компании, которую вчера обокрали.

— Я спрашиваю, откуда она взялась?! Менее двадцати четырех часов назад у нас украли

исходный код, а ты притаскиваешь из дома неучтенный, непроверенный USB-девайс и втыкаешь его

напрямую в серверную сеть?! Ты совсем из ума выжила?! Ты понимаешь, что в этой дешевой

китайской дряни может быть зашит аппаратный кейлоггер или троян?!

Лицо Риты покрывается пятнами от гнева. Она подается вперед.

Расстояние между нами сокращается до минимума. Воздух искрит от напряжения, пахнет ее

сладким парфюмом и моим закипающим адреналином.

— Неучтенный девайс?! — срывается она на крик. — А знаешь, почему я работаю на этом

«неучтенном девайсе», ты, параноидальный диктатор?! Потому что твои цепные псы из службы

безопасности вчера выпотрошили мой отдел и не вернули мою мышь! Они конфисковали мое

оборудование и оставили меня с голым системным блоком!

— Значит, ты должна была пойти на склад и получить новую под роспись! По регламенту! А не

втыкать первую попавшуюся хрень в мой сервер!

— У меня дедлайн, Александр! — она бьет ладонями по столу, ее изумрудные глаза горят адским