— О, так теперь я лгу насчет игры на гитаре? Что за дерьмо, Джейс, зачем мне вообще это делать?

Он пожал плечами. — Черт возьми, это ты утверждаешь, что не играла, но, очевидно, это так. Это совершенно точно не звучало так, будто ты не играла почти девять лет, Билли.

Возмущенная глупостью этого спора, я вскочила на ноги. — Джейс, ты когда-нибудь слышал о езде на велосипеде? Это называется мышечной памятью. ГосподиИисусе, тебе обязательно затевать ссору буквально из-за всего? Я собиралась подарить вам песню для этого альбома, над которым вы все катастрофически отстаете от графика, но теперь я думаю, хм, может быть… иди нахуй.

У него отвисла челюсть, но он быстро пришел в себя, и выражение его лица сменилось раздражением. — Мне это все равно не нужно. Это был отстой, и я никогда не смог бы написать под это текст, соответствующий эстетике «Беллероуз».

— Чушь собачья, — огрызнулась я в ответ. — Мне нужно напоминать тебе, чтоя Беллероуз? Какого черта тебе вообще понадобилось красть мою чертову фамилию, Джейс? Ты подписал контракт с «Биг Нойз» под названием «Снэйк Суп».

Он хмуро посмотрел на меня в ответ. — Я думаю, мы оба знаем, чтоБеллероуз звучит чертовски сексуальнее, чемСнэйк Суп.

Я не могла этого отрицать; оригинальное название его группы они придумали, когда им было по двенадцать. Это было ужасно. Но это не означало, что он должен был украстьмою чертову фамилию. — Ты сделал это, чтобы разозлить меня, и ты это знаешь. Ты хотел посылать гигантский "пошла нахуй" каждый раз, когда ты появлялся на рекламном щите, или плакате, или сбоку гребаного автобуса. Это жалко и по-детски, и тебе нужно перестать думать о себе так чертовски свысока. За все эти годы ты почти не приходил мне в голову.

С этими словами я ворвалась в трейлер и захлопнула маленькую дверцу, прежде чем он смог разглядеть ложь на моем лице. Как у меня вообще хватило наглости извергать такую чушь было выше моего понимания, но… к черту все. Эго Джейса нуждалось в том, чтобы в него вонзили булавку.

Запустив руки в волосы, я испустила беззвучный крик. Из-за него мне захотелось что-нибудь сломать, но я не была гребаной пещерной женщиной. Я могла бы контролировать свои неистовые порывы чуть лучше, чем это.

Я оставила гитару снаружи, и моя гордость не позволила мне вернуться туда, так что я просто сдалась и приготовилась ко сну. И под этим я подразумевала, что просто сняла позаимствованные спортивные штаны и забралась под одеяло в трусиках и фланелевой рубашке. Я не могла почистить зубы или переодеться в чистую одежду. Может быть, утром я бы постирала что-нибудь из нашей одежды в реке, пока мы понастоящему не начали вонять.

Тишина давила тяжелым грузом, пока я лежала там, и прошло совсем немного времени, прежде чем навалилась усталость и мои веки опустились.

— Где Билли? — Вопрос Ретта вывел меня из полудремы, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он разговаривает с Джейсом снаружи. Трейлер с таким же успехом мог бы быть сделан из картона, учитывая его звукоизоляцию.

— Внутри, — ответил Джейс низким и спокойным голосом.

Последовала пауза, прежде чем Ретт заговорил снова, и я попыталась убедить себя не подслушивать. Но было трудноне делать этого, так что...

— Что-нибудь случилось?

Джейс хрюкнул. Вот и все. Просто хрюкнул. Он что, свинья? Используй свои гребаные слова, Адамс.

Ретт разочарованно вздохнул. — Я люблю тебя, Джейс; ты мой лучший друг и брат. Но трахнименя, ты мудак.

— Никаких возражений, — пробормотал Джейс в ответ. — Она выявляет худшее во мне.

Ретт усмехнулся. — Не вини ее. Ты мужчина. Прояви мужество и прими ответственность за свои действия.

О, чепуха. Я напряглась, затаив дыхание, ожидая, что Джейс затеет драку, которую я буду вынуждена прекратить. Но, к моему удивлению, он этого не сделал. Он просто снова хмыкнул.

Они замолчали, и я почти снова погрузилась в сон, прежде чем звуки гитары достигли моих ушей. Это была моя песня, та, которую я только что сочинила, пока они были в лесу. Но я готова поспорить на свои штаны, что ее играл Ретт, а не Джейс.

— Я бы этого не делал, — сказал Джейс, подтверждая мою догадку. — Она сказала, что мы не можем записать эту песню для «Беллероуз».

Ретт усмехнулся, продолжая наигрывать мою мелодию на гитаре. Я так живо представила, как его длинные пальцы перебирают струны, точно так же, как он играл с моим телом... — Почему она так сказала, хм? Ты, должно быть, разозлил ее. Кроме того, мне это нравится.

— Неважно, — пробормотал Джейс.

— Ты помнишь какие-нибудь слова, которые она уже подобрала под нее? — Спросил Ретт, продолжая играть и добавляя свой творческий подход к моей оригинальной мелодии. — Я не смог расслышать, что это были за слова.

Джейс застонал. — Нет. Но...

Ретт усмехнулся, беря паузу. — О, вот и мы. Ты уже написал текст в своей голове, да? Что ж, тогда выкладывай. Я начну сначала. — Он не стал дожидаться, пока Джейс начнет спорить, просто начал играть снова.

Последовало мгновение колебания, в течение которого я даже не дышала, затем Джейс начал петь.

— Боль написана в моей душе, лезвие слишком тупое, чтобы освободить тебя,

Даже когда я жажду агонии. Она питает мое существо. Мое существо.

Это конец чего-то реального, момента, который мы отчаянно пытаемся спасти.

Отчаянно пытаемся спасти.

Черт. Теперь я плакала. Не в силах больше ничего слышать, я натянула одеяло и прижала подушку к голове. Я все еще слышала их, но теперь они были приглушенными и неразборчивыми. Спасибо, черт возьми, и за это.

Должно быть, я заснула, потому что снова проснулась оттого, что Ретт забрался ко мне, его холодные руки нашли мою талию и притянули меня в свои объятия. Затем матрас прогнулся с другой стороны, и я напряглась, как доска.

— Я не буду спать на диване, — тихо пробормотал Джейс. — Он слишком короткий, а эта кровать более чем достаточно большая, если ты не будешь вести себя как сучка.

— Господи, братан, ты можешь пожалуйста заткнуться? — Простонал Ретт, прижимая меня крепче, будто мог таким образом физически защитить меня от оскорбления.

Впрочем, мне хотелось спать настолько, что мне было наплевать на мелкие перепалки. — Просто не прикасайся ко мне, черт возьми, — пробормотала я, прижимаясь к груди Ретта. — Или я убью тебя.

— Взаимно, — ответил он, устраиваясь поудобнее.

Ретт вздохнул, затем поцеловал мои волосы. — Вы двое невыносимы. Сладких снов, красавица.

— Приятных снов, красавчик, — самодовольно ответил Джейс, как будто он былтаким забавным. Мудак.

Однако я уже снова засыпала, поэтому просто переплела свои ноги с ногами Ретта и позволила себе расслабиться. По-настоящему расслабиться. Черт, мне было за что быть благодарной, и его прощение за уловку с фальшивым ребенком было первым в этом списке.

Мои сны, когда я снова заснула, были, мягко говоря, хреновыми, полными людей в масках, вооруженных ножами, которые превращались в бананы, прежде чем они пырнули меня, в результате чего я была вся покрыта банановым пюре, пока люди в масках скакали по полю, распевая песни из" Звуки музыки".

Это был напряженный, сбивающий с толку и нелепый сон, который затем превратился в серьезный сексуальный сон с участием всех трех участников «Беллероуз»… все трое были внутри меня одновременно... и никто не был у меня во рту. Было ли это возможно физически? Мой сон сказал "да", и я была бы рада узнать это лично.

Я застонала, когда мой сон снова переключился, все мои воображаемые партнеры заняли разные позиции, и я протянула руку, чтобы погладить твердую длину, трущуюся у меня между ног о мои промокшие трусики.

— Черт, — прошептал Джейс, его теплое дыхание касалось моего затылка. — Билли, мы не можем...

Затем мои трусики были сдвинуты в сторону, и он скользнул в меня. Толькотогда я полностью осознала, что это больше не сон. Я ахнула, выгибая спину, чтобы оттолкнуть его, и мои веки затрепетали, приоткрывшись на миллиметр. Ровно настолько, чтобы увидеть, что Ретт уже встал и солнечный свет струится через полуоткрытую дверь Airstream.