— У каждого свой, это как с жиром у людей, чем более сытым ты был, тем дольше сможешь обходиться без еды, — улыбнулся он. — Тебе повезло, что я тебя не сожрал, потому что ты очень аппетитная.

Я улыбнулась. Наконец-то что-то хорошее сказал.

— Так что теперь? Ты будешь по мне страдать? — хмыкнула я.

— Я и так страдал, — заявил он. — А теперь мы будем целоваться, пока у меня силы вновь не кончатся.

Мне нравился его план.

— А как же наконец начать разговаривать? — пошутила я.

— Обязательно, — он закивал, притягивая меня ближе, — мы выделим на это день.

Александр поцеловал меня. Мы не разговаривали до утра.

После колокола мы с Александром спустились вниз, прошли пустынными коридорами. Академия после Охоты притихла. На полу в холле я заметила темные пятна. Там мы с ним разделились. Ему не следовало светить своим внешним видом. Он ушел к себе, а я направилась к залу.

По пути меня напрягала тишина, словно кто-то что-то ждал. Но ее причину я поняла, лишь когда открыла двери, ведущие в зал.

Там уже собрались студенты. Много. Почти все, кто участвовал. Люди выглядели измученными. Некоторые сидел на полу, обхватив колени. Вампиры, напротив, казались оживленными, их глаза блестели.

И все взгляды были направлены на меня. Все до единого. По моей спине прошла волна холода. Я запереживала, что кто-то узнал лишнего об этой ночи. Про Александра, про Максимилиана, про укус. Но распорядительница вдруг хлопнула в ладоши и торжественно провозгласила:

— Последний человек!

Я? Что?

Зал не взорвался поздравлениями, никто не радовался. Но по помещению пролетели вздохи облегчения. Видимо, никого не отпускали, пока Охота не завершится и все ждали появление последнего участника.

— Итак, — она обвела взглядом зал, и голос ее прозвучал на удивление бодро, — Охота окончена. Результаты подсчитаны.

Она сделала паузу. В зале повисла тишина.

— Среди охотников побеждает тот, кто поймал больше всех людей. — Она повернулась к кому-то, стоящему за колонной. — Николас Акоста. Двадцать человек. Поздравляю.

Николас вышел на свет. Он выглядел так, будто и не было этой ночи. Волосы уложены, рубашка свежая, на лице ни царапины. Только глаза блестели ярче обычного, и в них плескалось торжество. Он вышел на возвышение и встал рядом с распорядительницей, принимая аплодисменты.

Его с победой поздравляли.

Я злилась. Он угрожал Александру. Сбросил того с крыши. Но и сам упал, а теперь стоял тут чистенький и вылизанный. А значит успел подкрепиться. Кем-то из участников Охоты или из пакетика попил, вот в чем вопрос.

Он поймал двадцать человек. Я представила, как он гонялся за ними по ночной академии, как ловил, как считал свои трофеи. Меня замутило. Я нашла взглядом Лизу. Она стояла у колонны, вцепившись в камень побелевшими пальцами, и смотрела на Николаса с таким ужасом, что у меня внутри все оборвалось. Но зато она цела и невредима. Это радовало.

— Селена!

Мое имя прозвучало, как выстрел. Я вздрогнула. Десятки взглядов вновь впились в меня. Вампиры с интересом, люди с завистью и облегчением. Я стояла, не в силах пошевелиться.

— Селена, — распорядительница посмотрела прямо на меня, — подойди.

Я шагнула вперед. Ноги казались ватными, каждый шаг давался с усилием. Я чувствовала на себе взгляд Лизы. Испуганный, на грани истерики. Взгляд Николаса был тяжелым.

Я встала рядом с ним на возвышении. Он улыбнулся, и шрам на губе дернулся.

— Поздравляю, — сказал он мне. — Жаль, что я тебя не нашел.

Я промолчала. Смотрела прямо перед собой. Этот придурок мучил меня полночи, так еще и умудрялся издеваться на сцене.

Распорядительница вручила мне конверт. Толстый, тяжелый.

— Вы получаете денежную премию, — объявила она.

— Благодарю, — выдавила я.

Я взяла конверт, но не чувствовала веса. Не могла поверить в происходящее. Неужели никто кроме меня не справился? Я понимал, что сама бы тоже не справилась. Меня то Александр охранял. Но неужели больше никто не смог договориться с вампиром, чтобы его не трогали?

До меня внезапно дошла суть испытания. Вампиры везде. И они сильные. Но если договориться хотя бы с частью из них, то дожить до рассвета можно.

— И еще кое-что, — распорядительница повернулась к залу. — Вы знаете, что это значит. Организаторы зимнего бала выбраны.

Распорядительница кивнула и объявила Охоту закрытой.

Зал загудел. Студенты начали расходиться. Я поспешила к распорядительнице, пока она не ушла.

— Простите, что за бал?

Она замедлилась лишь на секунду:

— Селена, вы в компании со старшекурсником. Вы всерьез собираетесь задавать глупые вопросы мне?

Она двинулась дальше. Над моим ухом раздалось:

— Кажется, нам придется работать вместе.

Я зыркнула на него. По самодовольному лицу хотелось ударить. Но толку-то. Александр уже это сделал, а Николас и не заметил.

— Как отказаться?

— Никак. Это привилегия за победу.

— Ты знал, — вырвалось у меня. — Поэтому не вернулся за мной?

Он подмигнул мне и пошел прочь, бросив через плечо:

— Я загляну к тебе вечером! Обсудим бал.

Некоторые студенты оглядывались на него. Он достаточно громко объявил, что придет вечером ко мне в гости. Придурок. Я не знала, почему он так ненавидит Александра, но он точно ему за что-то мстил. Иначе зачем столько сил тратил на то, чтобы гадить младшему брату? Это я планировала выяснить чуть позже, когда пойду навещать Александра.

Сейчас беспокоила меня Лиза.

Она стояла у колонны, все еще бледная, и смотрела куда-то в пол. Очки сидели криво, волосы растрепаны, на щеке грязь, одежда в пыли. Я подбежала к ней.

— Лиз. — Я взяла ее за руку. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Пойдем.

Я увела ее из зала, в пустой коридор, подальше от чужих ушей. Она шла за мной послушно, но я чувствовала, как дрожит ее рука.

— Что случилось? — спросила я, когда мы остановились у окна. — Ты цела? Тебя никто не тронул?

Лиза подняла на меня глаза. В них стояли слезы.

— Он поймал меня, — прошептала она. — В теплице.

У меня похолодело внутри.

— Кто?

— Николас. — Ее голос дрожал. — Я побежала в оранжерею, как и хотела. Думала, там безопасно. Он нашел меня там.

Я сжала ее руку:

— Он что-то сделал?

— Ничего. — Она всхлипнула. — Я была так близка! — Я не поняла, что она имела в виду, пока та не заплакала. Лиза выла: — Мне оставалось всего немного. Уже даже светло было. Я почти продержалась ночь. Я была двадцатой.

Она плакала из-за денег, которые получила я. Стало не по себе. Мне-то они тоже нужны. Я даже не знала, какая там сумма, но чувствовала себя виноватой. Мой выигрыш нечестный. Если бы не помощь Александра, то у меня не получилось бы продержаться.

— Все закончилось, — сказала я, гладя ее по голове. — Ты цела.

Она отстранилась, вытерла слезы.

— А ты победила. Я так рада. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Я промолчала. Секунду смотрела в ее заплаканное лицо и окончательно убедилась, что она завидует. Может, еще и жалеет, что мы разделились.

— Ты сильная, Селена, — сказала она тихо. — Я всегда это знала.

Она еще раз вытерла лицо, поправила очки.

— Мне нужно в комнату. Я устала.

— Конечно. Я провожу.

— Не надо. — Она отступила на шаг. — Я сама. Ты иди к Александру. Он, наверное, ждет.

Я удивилась, мы ведь с ним не разговаривали так долго, а помирились во время Охоты. Но Лиза все же сообразительная, без проблем догадалась, что он помог мне. Но вслух подтверждать я этого, конечно, не стала. Мало ли, кто услышит. Да и подозрения Лизы пусть останутся подозрениями.

Она развернулась и пошла по коридору. Я смотрела ей вслед, и в груди разрасталось тяжелое, липкое чувство. Но мне не до мук совести. Я спрятала конверт под толстовку, а потом пошла к вампирскому блоку.