Они не шутили. Они дрались всерьез.

Я смотрела, как коренастый поднимается, отряхиваясь, как светловолосый выпрямляется, сжимая кулаки. На его лице уже расплывался кровоподтек, из разбитой губы текла кровь.

— Играем в полную силу? — усмехнулся он.

Он снова атаковал. Вдвоем с коренастым они набросились на худого. Тот отбивался, но силы были неравны. Удар, и тот отлетел к дереву. Другой. Он рухнул на колени.

— Давай договариваться по-хорошему, — прохрипел светловолосый, наступая. — Отдай жетон.

Видимо, без него вампир участвовать не мог. Что логично, ведь на территории академии находились и другие вампиры, которым не выпал жребий охотника.

Худой поднял голову. Его лицо было залито кровью, но в глазах горел вызов.

— Иди ты.

И тогда коренастый схватил его за грудки и с силой прижал к стволу. Худой дернулся, но не смог вырваться. Светловолосый подошел ближе, расстегивая ворот рубашки.

— Значит, по-плохому.

Я зажмурилась, не в силах смотреть. Но звуки были хуже. Хруст, сдавленный крик, и снова хруст.

А потом тишина.

Я открыла глаза.

Коренастый и светловолосый стояли над неподвижным телом. Светловолосый держал в руке что-то блестящее. Жетон.

— Один готов, — сказал он.

Они развернулись и скрылись в темноте, оставив тело на поляне.

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Он был жив? Мертв? Я не знала. Я в полную силу почувствовала свое невежество, касающееся вампиров. Но света они на свои секреты не проливали.

Я отползла от щели и вжалась в стеллаж. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всей библиотеке.

Они убивают друг друга? Ради победы. Ради жетона. Ради того, чтобы быть сильнейшим.

И если они так жестоки с себе подобными, что они сделают с нами?

Я сидела в темноте, обхватив колени руками, и слушала тишину. Она давила, душила, сводила с ума. Может я все не так поняла? Но проверить я не могла. Я по настоящему боялась за свою жизнь. Наверное впервые настолько сильно.

Сколько прошло времени? Минута? Час? Я потеряла счет.

Когда я услышала шорох, то чуть не подпрыгнула от страха. Но тот не повторялся. Он словно мне померещился.

Я не выдержала и прислонилась к щели, через которую наблюдала за дракой. Я смотрела прямо в чужие глаза, пылающие красным. Меня пробрало ознобом. Вампир стоял прижавшись к окну библиотеки снаружи. Наверняка проводил беглый осмотр. Может, если бы я не прислонилась к щели, он бы меня и не заметил.

Но наши взгляды встретились.

На его лице расплылась жуткая улыбка. Его губы зашевелились. Я прочитала по ним четкое:

— Еда.

А потом я сорвалась с места. Это не напоминало мне игру. Мне уже не казалось, что я хотя бы до утра могу дожить, ни о какой победе я и не думала.

Я бежала в темноте, между стеллажами, не разбирая дороги. Летела, спотыкаясь, задевая плечами книги, надеясь лишь на то, что они с грохотом не попадают на пол и не привлекут еще парочку хищников. Сердце отбивало безумный ритм, дыхание сбилось.

Я выбежала из библиотеки и врезалась в кого-то с разбегу.

Сильные руки схватили меня за плечи, удерживая от падения.

Я решила, что умру на месте. Окаменела. Не могла и представить, что со мной сделают.

Передо мной стоял вампир.

Мне понадобилось долгое мгновение, чтобы осознать, кто передо мной. Я бросилась на шею Александра. Не ожидала от себя такой реакции. Но адреналин и страх ударили в голову. Я себя не контролировала. Это секундная слабость, тут же захотелось высказать ему все, что я думаю о нем. И как только я попыталась отстраниться, чтобы это сделать, он положил руки мне на талию.

— Все хорошо, — шепнул он мне на ухо. — Только не шуми.

Он провел носом по моей щеке, а потом взял меня за руку и повел куда-то. Я сразу смягчилась. Теперь от страха и облегчения хотелось плакать. Но я держалась. Когда моя ладонь была в его руке было спокойнее. Это помогало. Меня даже почти не трясло от ужаса.

Мы оказались у лестницы. Поднимались быстро. А потом еще. Когда Александр притормаживал, я замирала, когда он шел вперед, я старалась не медлить. Мы преодолевали один этаж за других, хотя кое-где было очевидно чужое присутствие. Не все прятались и старались вести себя тихо, а мы старались. Поэтому добрались до четвертого этажа. Я не понимала, почему мы шли именно сюда, пока Александр не отпустил меня. Он открыл мне дверь в техническое помещение. Там была вертикальная лестница, ведущая на чердак.

Александр кивнул мне на нее, а сам оказался в углу помещения. Там он подобрал что-то с пола, а потом вернулся к двери, через которую мы прошли. На нее он повесил замок. Щелчок показался мне оглушающим, хотя я понимала, что это было нужно. Он отделял нас от всех остальных. Мы в безопасности?

Точнее, я. Александру то все равно. Или нет? Это было неважно, мне хотелось вновь бросится ему на шею и благодарить его за то, что он все это придумал. Если замок лежал тут заранее, то он готовился, а значит подумал обо мне. На глаза слезы наворачивались, но я упорно держалась. Он вновь подтолкнул меня к лестнице.

Я не знала зачем нам идти дальше, но послушалась. Он то уж точно лучше меня подготовился к Охоте. Поэтому я взобралась по лестнице, однако открыть люк сама так и не смогла. Александру пришлось помогать.

— Слабачка, — прокомментировал он это едва слышно.

Но в его голове не было упрека. Как и в действиях. Он перелез через меня и потом подал мне руку. Когда я за нее схватилась, он просто поднял меня вверх. Чего я не ожидала. Я понимал, что вампиры сильнее людей, но то, как легко он это сделал меня поразило.

Люк он тоже закрыл, еще и металлической палкой подпер. Он делал все очень тихо. Пока я ежилась от пронзительного ветра. Вот уж чего я не ждала так это того, что через два месяца после поступления в академию буду стоять не ее крыше, прячась от вампиров, охотящихся на меня.

Не только… Но это не уменьшало ужаса ситуации. Александр закончил с обеспечением нашего душевного спокойствия (с той его частью, что была хоть сколько-то контролируема) и уставился на меня.

Меня шатало. Но не от страха. Ветер разошелся не на шутку. Толстовка меня не спасала.

Александр вел себя немного странно, хотя сама ситуация вроде тоже была необычной. Он приблизился ко мне, а потом спросил:

— Можно?

Я кивнула, но даже не поняла, что имелось в виду. Поэтому удивилась, когда он подхватил меня на руки. Мы скользнули со ската крыши. Я вцепилась в рубашку Александра. Думала, что мы разобьемся, упав с высоты. Но мы были живы. Он все контролировал.

Мы оказались не с лицевой стороны крыши, а в закутке, где пересекались скаты. Те были достаточно крутыми, но не настолько, чтобы усидеть было невозможно. А еще их было три. Снизу нас вообще не должно было быть заметно, а единственная стена, которую я видела была без окон. Идеальное место, чтобы пересидеть до утра.

У меня сердце колотилось. Высоко, а мы на скате. Я переживала, что забудусь и полечу вниз. Александр отпустил меня, как только усадил. Поэтому он хоть и был рядом, но я слегка паниковала. Уровень страха снизился бы, если бы я могла выговориться, но Александр, судя по всему, говорить был не намерен. Он сидел, положив локти на колени, и смотрел вперед.

И тут я начала злиться. Он серьезно притащил меня на крышу, спрятал ото всех, но все равно собирался делать вид, что ему на меня все равно?! Я приблизила свое лицо вплотную к нему и прошипела:

— Ты зачем здесь? Я решила, что ты соскучился.

Он нахмурился, но не отстранился:

— Если будешь шуметь, то нас тут найдут. Так что помолчи.

Меня это обидело. Я демонстративно улеглась и уставилась на ночное небо. Он неделю меня игнорировал, а сейчас притащил на крышу и делал вид, что я ему безразлична. Он что, думал, что я идиотка?

Я не знала, как на это реагировать. В напряженном молчании мы провели минут десять. Потом Александр задвигался. Через минуту он уже лежал так же, как и я, глядя на звезды. На следующий шаг ему понадобилось еще больше времени. Я хоть и никак не показывала внешне, но внутренне ликовала, когда он навис надо мной.