Она усмехнулась собственной шутке.

— Пусть бежит кровь!

Зал заулюлюкал. Вампиры возбужденно переглядывались, их глаза загорались алым. Люди бледнели и жались друг к другу.

Я смотрела на распорядительницу и чувствовала, как холодок пробегает по спине. «Пусть бежит кровь». Что это значит? Бежит по моим венам? Или по их клыкам?

Я сглотнула. Речь у нее была та еще. Но отступать некуда.

За витражными окнами садилось солнце. Небо окрасилось в оранжево-розовые тона, длинные тени поползли по полу. В зале стало темнее, хотя лампы горели ярко. Я не знала, что хуже, ждать опасности или сам момент опасности.

И вдруг зазвенел колокол.

Тяжелый, древний звук обрушился на нас. Только теперь он звучал зловеще. Предупреждающе.

Распорядительница подняла руку, и все замерли.

— У людей фора в десять минут, — объявила она. — Побежали.

На секунду воцарилась тишина. А потом люди сорвались с мест. Вампиры остались стоять, наслаждаясь зрелищем. А люди, толкаясь и спотыкаясь, бросились к выходу. Я схватила Лизу за руку и потащила за собой.

Мы выбежали на улицу, и ночной воздух ударил в лицо холодом. Вокруг уже было темно, только редкие фонари бросали бледные пятна света на каменные дорожки. Где-то вдалеке завыл ветер, и от этого воя у меня мурашки побежали по коже.

— Сюда! — Лиза потянула меня в сторону парка, к зарослям кустарника. — Там можно спрятаться!

Я позволила утащить себя за руку, но на полпути остановилась. В голове вдруг отчетливо сформировалась мысль: парк — это первое, куда они будут смотреть. Там слишком много открытого пространства, слишком мало настоящих укрытий. Вампиры видят в темноте лучше нас. Они найдут нас за пять минут.

— Нет, — сказала я, освобождая руку. — Не туда.

Я судорожно соображала. Лиза обернулась, глаза за стеклами очков блестели от страха и непонимания.

— Куда? Селена, нам нужно спрятаться, быстро!

— В библиотеку, — ответила я. — Там стеллажи, лабиринты, темнота. Там можно затеряться.

И почему я раньше до этого не додумалась? Это ведь идеальное укрытие.

— Ты с ума сошла? — Лиза вцепилась в мою куртку. — Библиотека — это же первое место! Они знают, что люди туда ходят! Они сразу…

— Вот именно поэтому они не будут там искать, — перебила я. — Потому что подумают, что мы побоимся. Слишком очевидно. А значит — неочевидно. Мы спрячемся у них под носом.

Лиза смотрела на меня так, будто я сошла с ума. Но ведь в этом и смысл! Никто этого не ждет.

— Селена, это безумие. Давай лучше в парк, там есть старые теплицы, я видела…

— В теплицах стекло, — отрезала я. — Мы даже вздохнуть незаметно не сможем, не будем знать, откуда опасность нагрянет. Там нас быстро достанут. А в библиотеке толстые стены, узкие проходы, там можно петлять. И я знаю там один закоулок, где даже днем темно.

Я говорила уверенно, хотя на самом деле не была уверена ни в чем. Просто интуиция кричала: парк — это ловушка. А библиотека — шанс.

Лиза замотала головой, пятясь от меня.

— Нет. Я не пойду. Я боюсь туда. Там же темно, а они как тени, Селена! Они везде!

— Лиза…

— Нет! — выкрикнула она и тут же прикрыла рот ладонью, испугавшись собственного голоса. — Я в парк. Там есть подвал под старой оранжереей, мне старшекурсница говорила. Там надежно.

Я смотрела на нее и понимала, что переубедить не смогу. Страх уже управлял ею, меня это злило.

— Хватит трусить!

— Я не трушу! — вновь завопила она.

— Ты принимаешь решение, основываясь на страхе, — попыталась я смягчить тон.

— Так и скажи, что изначально хотела меня бросить!

Я настолько не ожидала, что она побежит после этих слов, что так и стояла на месте, глядя ей вслед. Я осталась одна на пустой дорожке, слушая, как бешено колотится сердце. Кажется, она сильно обиделась. И что мне делать? Если я ее сейчас раздражаю, то смысл ее догонять? Мы же просто будем ссориться. Это привлечет к нам внимание и нас сразу поймают. С другой стороны мы ведь не собирались разделяться.

Но она ведь первая передумала.

Лиза бежала в сторону парка, быстро растворяясь в темноте.

Десять минут форы. Сколько уже прошло? Пять? Семь?

Я выдохнула и рванула к библиотеке. Решила не возвращаться в академию через главный вход. Оттуда периодически кто-то выскакивал. Мне не хотелось врезаться в испуганного человека, чтобы тот не заорал. На крики бы сбежались все охотники в округе.

Кстати, сколько их?

Нам ведь так и не сообщили количество охотников. Вампиры-участники с нами делиться новостями не спешили. Вновь люди остались в неведении о вампирских секретах.

Здание возвышалось темной громадой, окна не горели, только над входом тускло мерцал фонарь. Дверь оказалась не заперта. Я скользнула внутрь и замерла, прислушиваясь.

Тишина. Густая, плотная, как вата. Пахло старыми книгами и пылью. Лунный свет едва проникал сквозь высокие витражи, рисуя на полу причудливые узоры.

Я двинулась вглубь, стараясь ступать бесшумно. Кроссовки помогали, но, все равно казалось, что каждый шаг отдавался эхом в пустом пространстве. Я свернула в знакомый проход между стеллажами.

Дальние ряды. Самые темные, самые пыльные. Туда даже днем редко кто заходил.

Я нашла проход между стеллажами, заставленными древними фолиантами, и забилась в самый угол, за огромный шкаф с потрескавшимися корешками. Через щель отсюда открывался вид на окно. Огромное, выходящее на парк.

Я села на пол, прижалась спиной к холодным книгам и замерла. Я слушала тишину, боясь дышать. Где-то далеко, за стенами библиотеки, раздался крик.

Приглушенный расстоянием, но отчетливый. Наверное кто-то из наших попался. А если еще не попался, то сейчас на него уже точно сбегались вампиры.

Я зажмурилась, прикусила губу. Не думать. Не представлять. Не подпитывать воображение. Сидеть тихо.

Тишина снова сомкнулась вокруг, но теперь она казалась зловещей. Я открыла глаза и уставилась в окно через щель.

Лунный свет заливал парк серебром. Было видно каждое дерево, каждую дорожку. И вдруг на одной из них я заметила движение.

Несколько фигур. Они перемещались быстро, слишком быстро для людей. Вампиры.

Я прижалась лицом к щели, пытаясь разглядеть их. Пять фигур. Нет, шесть. Они сближались на поляне.

Один из них отделился от остальных и побежал. За ним рванули двое. А трое остались на месте, кружа друг вокруг друга, как хищники перед схваткой.

Я замерла, не в силах оторваться от этого зрелища.

На поляне осталось трое вампиров. Они двигались плавно, текуче, каждый шаг был выверен. Один — высокий, с длинными светлыми волосами. Второй — коренастый, широкоплечий. Третий — худой, с резкими чертами лица.

— Ну что? — голос светловолосого донесся даже сквозь стекло. — Правила знаешь?

— Знаю, — ответил худой. — Победитель только один.

— Вот именно, — усмехнулся коренастый. — И это будешь не ты.

Я похолодела. Они охотятся друг на друга? Но зачем? Распорядительница говорила, что вампиры соревнуются, кто поймает больше людей. Но ничего не сказала про то, что они будут драться между собой.

— Я не собираюсь проигрывать, — процедил худой.

— Как и мы, — ответил светловолосый.

И они бросились друг на друга.

И тут до меня дошло. Чем меньше охотников, тем проще забрать всю добычу себе. Но зачем? Неужели из-за денег? Или может из-за статуса? Нужно будет расспросить потом Лизу, почетно ли выигрывать Охоту.

У меня сжалось сердце при мысли о ней. Она была там. На улице. Эти вампиры были к ней ближе, чем ко мне.

И они пугали. Сверхскорость, неуловимая глазу. Они двигались так быстро, что я едва успевала отслеживать перемещения. Удары, от которых, казалось, содрогалась земля. Блоки, увороты, прыжки.

Коренастый прыгнул (выше, чем смог бы кто-то из людей) и обрушился на худого, но тот ушел в сторону, и удар пришелся в пустоту, выбив фонтан земли. Светловолосый атаковал сбоку, целясь в горло, но худой перехватил его руку и с силой швырнул о дерево. Ствол жалобно хрустнул.