— Мне тоже нужны деньги, — неожиданно твердо сказала она.

Я смерила ее взглядом. Такой настрой мне нравился больше. Напарница, да еще и готовая идти на риск, чтобы заработать денег. Идеально. И задачи у нас будут весьма понятные, я ищу клиентов, она делает работу. Я отвечаю за коммуникацию, она за учебную теорию.

Я вскинула руку, но Лиза не поняла, что надо дать пять. Ощущение, что друзей у нее никогда не было.

— Хлопни уже меня по ладони, а то я выгляжу глупо, — сказала я мрачно.

— Ой, прости, — она засуетилась, через секунду по моей ладони прилетел хлопок.

После того, как она дала мне пять, я встала с пола и протянула ей руку, помогая подняться. Теперь она моя напарница, как никак. Мой план Б, если с парнем ничего не сложится.

Лиза улыбалась. Мы вышли из кабинки, и я помогла ей умыться холодной водой, пригладить растрёпанные волосы, поправить форму.

В зеркале отражались две девушки. Одна заплаканная, но уже успокоившаяся, с надеждой в глазах. Вторая с холодным, расчётливым взглядом, спрятанным за маской дружелюбия. Только бы она не сломалась под вампирским напором так же, как сегодня.

— Всё будет хорошо, Лиз, — сказала я, глядя на неё в отражении. — Вот увидишь.

— Правда? — спросила она с детской доверчивостью.

— Правда, — соврала я.

Но соврала мягко, почти ласково. Потому что иногда ложь нужна, чтобы человек продержался ещё один день.

А завтра будет новый день. И новые возможности.

Мы вышли из туалета вместе, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время у меня появился союзник.

Отлично.

Посмотрим, что из этого выйдет. Остаток дня мы потратили на пары. И к моему ужасу, расписание в этой академии было не для слабаков. Помимо уроков взаимодействия с вампирами, мы изучали и твердые науки. В школе я училась не очень хорошо, поэтому успела порадоваться так вовремя возникшему плану по заработку с Лизой. Если она хороша в учебе, то может и мне не даст упасть на дно рейтинга.

Уже неделю я не видела Александра в академии. То ли он меня успешно избегал, то ли так долго прогуливал учебу. Я склонялась ко второму варианту. Все же компашка во главе с Максимилианом появлялась на многих парах, смежных со мной. Поэтому я так радовалась, когда те закончились. Достали они пялиться на меня. Точнее, в основном Максимилиан пялился. Но он почти не говорил со мной, так что потерпеть его было можно. Только вот его яд уже пустил корни.

— Как сегодня погодка в саду? — весело спросил мимо проходящий парень. Человек.

Мы с Лизой только сели за столик. Даже наши булки еще не успели остыть (не метафорично), а тут уже меня попытались вывести из равновесия. Раздражал не сам факт, что кто-то припоминает сплетни, пущенные Максимилианом про нашу с Александром встречу в саду, а то, что Лиза задавала вопросы и приходилось на них отвечать, ведь мне нужно было ее доверие.

— Это уже четвертая шутка про сад на этой неделе, — задумчиво произнесла она, приступая к своему салату. Она по-прежнему при мне делала вид, что мало ест. Она продолжила: — Ты уверена, что не знаешь, о чем они?

Я пожала плечами, провожая ухмыляющихся парней холодным взглядом:

— Не имею ни малейшего представления, к чему это было.

Я ойкнула, что забыла взять себе кофе, и сбежала к зоне выдачи. Кофе я не хотела, но так Лиза не могла продолжать задавать вопросы. Те парни, что пошутили про сад, сейчас стояли в очереди за едой. Не повезло им.

Изначально я не панировала ничего делать, но шанс сам подвернулся. Один из них стоял с позолоченным подносом и держал его двумя руками, пока его друг наливал кипяток в кружку. Я сомневалась, что позолота была настоящей, но выглядело все красиво. Даже таким деталям в академии уделяли внимание. И кружка была у него красивая, поэтому ее было особенно жаль, когда я сделала вид, что споткнулась. «Невольно» я схватилась за локоть парня с подносом. Я изначально прикинула траекторию, куда тот полетит, если я подойду с этого угла.

Поднос полетел на парня с кипятком. Именно он пошутил про сад. Так что когда он завопил из-за кипятка пролившегося на его рубашку, я с трудом сдержала улыбку. Я забормотала:

— Простите, просто туфли новые, я еще не привыкла, ноги иногда путаются.

Всем было все равно на меня, но на всякий случай я отыграла роль святой невинности, мало ли кто наблюдал за этой сценой со стороны.

Кофе я так и не попила, но и не особо хотелось, поэтому настроение после устроенного инцидента у меня было приподнятое. В последний раз на неделе.

Каждый следующий день я мрачнела все сильнее. Александр не появлялся. Я задавалась вопросом, не отчислился ли он. И можно ли было уйти из академии по собственному желанию? Я не слышала про эту опцию. Тем более у вампиров все наверняка было по другому. Сложнее, чем у людей. И так моя жизнь от вампирской отличалась еще и продолжительностью, то я не могла ждать Александра до бесконечности. Проблема была в том, что мне не у кого было спросить, вернется ли он.

Это раздражало. Он мне даже нравился. Он был ничего. Я бы с радостью изучила с ним и другие места, помимо библиотеки и сада. Но он все не появлялся.

Мне пришлось мириться с этим, я попыталась приглядеться к окружению. Поискать кого-то получше. Но ученики меня в основном раздражали. Большинство из них походили на Максимилиана или Роджера, а учителя были по-настоящему взрослыми. Как-то на паре одна из сокурсниц-людей умудрилась спросить у мистера Эшворда, сколько ему лет.

Тогда в аудитории все затихли. Я ждала, что ее публично унизят, но он вдруг пошутил:

— А на сколько выгляжу?

— На все сто, — ответила она.

А потом аудитория взорвалась смехом. Это было самым смешным моментом на паре. Потом мистер Эшворд ответил, отворачиваясь к доске:

— Почти.

И в этом «почти», я считала, что девушка прилично ошиблась. Скорее всего в меньшую сторону. Так что пытаться охмурить преподавателей я не пыталась. Опыта у них слишком много, чтобы легко раскусить мою игру. Придется сосредоточиться на студентах. И я искренне пыталась. Но что было поделать, если они все были хуже Александра?

Примирившись с мыслью, что мне, кажется6 нужно было время, чтобы отойти от так и не состоявшихся отношений, сосредоточилась на учебе, которая мне давалась еще хуже, чем я предполагала.

После очередной утомительной пары мы с Лизой возвращались в свой корпус и я сокрушалась:

— Такими темпами я не проучусь здесь дольше семестра.

— Ничего, я тебе помогу, ты же знаешь, — успокаивала меня Лиза.

Она бормотала слова утешения, которые я не слушала, мысленно проклиная Александра из-за того, что он разрушил мои планы на жизнь. Думать заново было утомительно. Лиза вдруг остановилась и затихла. Мы только поднялись на наш этаж, поэтому я не поняла, что случилось и обернулась.

Но она смотрела вперед.

— Что? — Я хмурилась.

— Там. — Она указала вперед.

Я вновь посмотрела прямо. Там наши комнаты, туда мы и шли…

— О-о-о, — протянула я удивленно.

Перед моей дверью стояла огромная корзина с красными розами. Шок, что я не сразу заметила это громадное алое пятно в нашем коридоре.

Мы с Лизой подошли к цветам. Она неловко топталась рядом, хотя могла бы идти к себе. Я же присела к корзине и достала из роз записку. Вновь черная бумага. Любили же вампиры все готическое. Лиза ждала, я же просто открыла дверь и попыталась занести розы в комнату. Не стоять же им в коридоре? Чем меньше людей их увидят, тем лучше.

Или нет.

Я пока не знала от кого они, хотя у меня и были предположения, но пока не прочту записку, лучше не принимать никаких решений. Лиза, очевидно, ждала от меня этого же. Она помогла мне с розами, а потом запыхавшись выдала:

— Не думала, что это так тяжело, когда тебе дарят цветы.

Я уставилась на нее и приподняла брови. Надеялась, она поймет, что я не буду при ней никак за цветы объясняться. Она либо не понимала, либо делала вид, что не понимает, что пора оставить меня одну. Поэтому я сказала четко: