Злость поднялась во мне горячей волной. Что этот Николас себе позволяет? Он специально это делает? Чтобы позлить брата? Чтобы поиграть со мной?

Я хотела подойти к нему и высказать все, но в этот момент рядом оказался Максимилиан. Он наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха, и прошептал:

— Увидимся на охоте.

Я резко обернулась, но он уже отошел. В его глазах плясало что-то темное, опасное. Я не успела ничего ответить, потому что, сделав шаг назад, врезалась в кого-то.

— Осторожнее.

Голос Николаса раздался прямо над ухом. Я развернулась и уткнулась взглядом в его грудь. Он стоял слишком близко. Нарушал все мыслимые границы личного пространства. И улыбался своей асимметричной улыбкой, от которой шрам на губе становился еще заметнее.

— Прости, — буркнула я, пытаясь отступить.

Но он не дал. Положил руку мне на локоть, удерживая на месте.

— Селена, ты как? Выглядишь расстроенной.

— Все нормально, — ответила я сквозь зубы.

— Может, нужна помощь?

Я дернулась, пытаясь освободить руку, но он держал крепко. Не больно, но настойчиво. Я бросила взгляд в сторону, где только что прошел Александр. Он стоял у выхода из зала, спиной ко мне, и разговаривал с Винсентом. Но я знала, что он слышит. Он все слышит.

— Ничего мне от тебя не нужно, — сказала я с вызовом. — И помощи твоей не нужно. Отойди, пожалуйста.

Я специально говорила громко. Чтобы Александр слышал. Чтобы знал, что я не клеюсь к его брату. Что этот разговор состоялся не по моей инициативе.

Николас вдруг перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, даже жестким. Ледяные голубые глаза смотрели на меня в упор, и в них не осталось ни капли той ленивой насмешки, что была раньше.

— Зря ты так, — сказал он тихо, но четко. — Ты симпатичная. Это многие в академии отметили. С тобой хочется поиграть.

На последнем слове он сделал акцент. Такой, что у меня мурашки побежали по коже.

— А это значит, — продолжил он, — что во время охоты тебе придется несладко.

Он отпустил мой локоть, развернулся и ушел. Легко, плавно, словно и не было этого разговора.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

Рядом материализовалась Лиза. Бледная, с круглыми от ужаса глазами.

— Селена, — выдохнула она. — Что значит «поиграть»? Селена, мне страшно. — Она схватила меня за руку. Ее пальцы дрожали. — Он тебе угрожал, да? Я ведь все так расслышала?

Я смотрела на нее и чувствовала, как холод расползается по телу. Я сама не поняла, что именно хотели до меня донести Максимилиан и Николас.

— Лиза, успокойся, — сказала я, но голос прозвучал неубедительно.

— А если они решат, что с тобой можно поиграть? — Она вцепилась в мою руку. — Нас не учили защищаться от них, что нам делать?

Я перевела взгляд туда, где только что стоял Александр. Его уже не было. Он ушел, даже несмотря на то, что Охота не казалась безобидной. Он мог бы побольше о ней рассказать. Подготовить меня, если бы беспокоился обо мне по настоящему. Но, видимо, он не беспокоился.

И вдруг мне стало по-настоящему страшно. Не за репутацию, не за отношения. За себя. Потому что Лиза была права.

Максимилиан с его хищной улыбкой. Кара, которая меня ненавидит. Николас, который смотрит на меня, как на игрушку. И Александр, который делает вид, что меня не существует.

На Охоте я буду против толпы вампиров.

— Лиз, — я сжала ее руку в ответ. — Мы справимся. Мы же напарницы. Будем держаться вместе.

Она кивнула, но в ее глазах плескался тот же страх, что разрастался сейчас у меня в груди.

А завтра на закате начнется Охота.

Суббота встретила меня серым небом за окном и противным чувством тревоги. Я проспала до обеда, а потом сидела на подоконнике, глядя в окно. Хотелось рассмотреть территорию академии получше. Подготовиться к вечеру.

— Ладно, — сказала я вслух. — Не время вести себя, как тряпка.

В конце концов, я не затем сюда приехала, чтобы позволить каким-то вампирам себя запугать. Даже если мой личный вампир вдруг решил, что я воровка и изменщица, это не повод сдаваться.

Я встала, подошла к шкафу и критически оглядела свой скудный гардероб. Форма для охоты явно не подходила. Юбка будет неуместна, белая блузка сковывать движения. Мне нужно что-то удобное. То, в чем можно бегать, прятаться.

Из вещей, привезенных из дома, выбор был небогат. Старые джинсы, которые я носила еще в школе. Свободная футболка. Легкая ветровка. Кроссовки, видавшие виды, но еще целые.

Еще у меня была форма от университета для пилатеса. Тот факт, что здесь можно было выбрать именно это направление, меня поразил. Но я постепенно привыкала к странностям этого места. В конце концов вампиры окружали себя в основном красивыми людьми, а пилатес отлично отвечал этой цели. Но эту изумительную форму я не собиралась пачкать, поэтому выбрала все же старые вещи, потому что их не было жалко.

Я натянула их на себя и покрутилась перед зеркалом.

— Сойдет, — решила я.

Красота сейчас не главное. Главное, выжить и не опозориться. Хотя последнее, судя по слухам, которые распускал Максимилиан, уже случилось.

Я проверила телефон. Зарядки оставалось процентов двадцать. Я поставила телефон на зарядку. Вдруг пригодится. По сути я ничего толком не знала. Никто ничего нормально не объяснял. А те, у кого можно было бы спросить, вели себя как придурки.

В дверь постучали. Тихо, робко. Лиза.

Я открыла. Она стояла на пороге, одетая почти так же, как я: джинсы, кроссовки, серая толстовка с капюшоном. В руках она сжимала бутылку воды и какой-то шоколадный батончик. Лицо бледное, под глазами тени.

— Ты не спала, да? — спросила я.

— Страшно, — честно ответила она. — Всю ночь провертелась на кровати. Думала, что будет.

Я кивнула. Понимала ее как никто другой.

— Пойдем в столовую, — сказала я. — Нужно поесть. Неизвестно, когда в следующий раз удастся.

В столовой было непривычно многолюдно. Обычно по выходным студенты разбредались кто куда, многие уезжали в город. Но сегодня суббота была особенной. Все собрались здесь. И люди, и даже некоторые вампиры. Я не понимала, что вторые тут делали. Но судя по довольным лицам, присматривались к жертвам. В воздухе висело осязаемое напряжение.

Мы с Лизой взяли подносы и сели за свободный столик в углу, подальше ото всех. Я навалила себе яичницы, тостов, налила кофе. Лиза ограничилась йогуртом и чаем. Она нервно оглядывалась по сторонам и, казалось, ей впервые по настоящему кусок в горло не лез.

— Ешь давай, — приказала я. — Силы понадобятся.

Она послушно отправила ложку йогурта в рот, но жевала без аппетита.

— Селена, — зашептала она, наклоняясь ко мне. — Ты слышала, что говорят?

— Что?

— Я вчера вечером в туалете подслушала. Старшекурсницы-люди обсуждали, что на охоте многое случается. Иногда люди пропадают. Насовсем.

Я замерла с вилкой в руке.

— Что значит «пропадают»?

— Не знаю. Они не договорили, увидели меня и замолчали. Но я видела их лица. Они не шутили.

Я медленно положила вилку. Аппетит резко пропал. В голове замелькали обрывки мыслей, вчерашние слова Николаса, усмешка Максимилиана. И вдруг я поняла то, что должно было быть очевидным с самого начала.

— Лиза, — сказала я, понижая голос. — Ты замечала, сколько нас? Первокурсников-людей?

Она заморгала, не понимая, к чему я клоню.

— Ну человек тридцать, наверное. Примерно столько же, сколько вампиров-первокурсников.

— А теперь посмотри вокруг, — я кивнула на старшекурсников, сидящих за соседними столиками. — Видишь?

Лиза послушно обвела взглядом зал. На старших курсах людей было гораздо меньше. Вампиров же на старших курсах было раза в три-четыре больше.

— Людей меньше, — выдохнула Лиза. — Почему?

— Потому что не все доучиваются, — ответила я мрачно. — Вот почему.

Мы переглянулись. В ее глазах плескался тот же ужас, что разрастался сейчас в моей груди.