Я радовалась, что сама все это рассказала Александру. Если бы тогда я не подумала о последствиях, то сейчас длинный язык Николаса подвел бы меня. Но это было не важно, потому что Александр все равно бросился на брата.

Я даже моргнуть не успела. Они столкнулись с глухим звуком, от которого, казалось, содрогнулась вся крыша. Николас не ожидал такой скорости, он пошатнулся, но устоял. Его рука взметнулась вверх, блокируя удар Александра.

— Серьезный настрой, — выдохнул он, и в его глазах загорелся азарт.

Они сцепились. Два тела, движущиеся с нечеловеческой скоростью. Я не успевала следить, только видела мелькание теней на фоне звезд. Черепица хрустела под их ногами, куски ее полетели вниз.

Я попыталась подползти ближе, чтобы позвать Александра. Он забыл! Забыл, почему мы оказались на крыше. А теперь они ужасно шумели и могли свалиться. Я переживала и за себя, и за них.

— Алекс! — тихо позвала я, но он не слышал. Или не мог остановиться.

Николас ударил Александра так, что тот отлетел к краю крыши. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. У меня сердце замерло. Я подумала, что он упадет. Но он устоял. И как только я выдохнула, на него бросился Николас.

Теперь сомнений не было: они рухнули с крыши.

Я так и сидела на четвереньках, цепляясь за черепицу, и хлопала глазами. Мозг отказывался верить в увиденное. Я помотала головой, отрицая произошедшее. Потом поползла. Я боялась высоты, но где-то там Александр. С трудом удалось добраться до края, решиться посмотреть вниз было еще сложнее. И я не успела.

Вздрогнула из-за внезапного шума, раздавшегося со спины.

В панике я цеплялась за поверхность крыши. Ладони саднило, но я не разжимала рук. Край был совсем близок, а мое тело вдруг предательски ослабло. Я вся дрожала.

Боялась посмотреть вниз, боялась двинуться, боялась сорваться, но настоящий ужас меня накрыл, когда я увидела источник шума.

— Ты плачешь? — издевательски спросил Максимилиан.

Только его здесь не хватало.

— Нет, — ответила я без уверенности в голосе. Я не знала, что с Александром. Но разве Николас бы бросился на него, если бы не был уверен, что они выживут? Мог ли он в порыве гнева, рискнуть и своей жизнью? Нет. Наверняка он бы этого не сделал. Я отказывалась верить, что они разбились.

— Ты вся трясешься, — протянул Максимилиан, — что-то случилось?

Его наигранная забота разозлила меня, это придало сил. Я наконец сдвинулась с места.

— Как ты оказался здесь? — прохрипела я, отползая вбок.

— Забрался по стене. Это же очевидно. Или ты еще не поняла, что вампиры отличаются от людей?

Я пыталась переместиться ближе к центру крыши, но нельзя было приближаться к Максимилиану. На его шее висел жетон. Но даже так я не верила, что эта игра закончится для меня без последствий. Слишком уж ярко горели у него глаза. Светились красным в темноте. А ведь он голубоглазый блондин. Еще и его доброжелательный тон, противоречащий голодному взгляду.

Если бы это было днем, то он бы мог скрыть свои намерения. Но темнота его выдала. Максимилиан сделал два шага от меня, словно собирался прогуляться по крыше. Но затем сделал три назад.

Я ползла, не ожидая ничего хорошего. До этой ночи у меня были надежды, что вампиры не такие уж и опасные. Но сегодня все иллюзии рассеялись. Не просто так людям сразу не вываливали всю информацию о них, чтобы студенты не разбежались. А уже когда люди привыкли к хорошим условиям, нам стали приоткрывать правду о новой жизни, в которую мы ввязались добровольно. А ведь Охота — контролируемое мероприятие! Как себя ведут вампирские отпрыски, когда за ними не присматривают?!

Я наконец подползла к трубе, смогла встать и схватиться за нее. Ветер бил меня по лицу. Я уставилась на Максимилиана, хотя больше всего хотела вновь броситься к краю и посмотреть вниз. Нужно было подтверждение, что Александр жив. Но опасность мелькающая передо мной не давала расслабиться.

Максимилиан спрятал руки в карманы брюк так, будто не собирался меня ловить.

— Что тебе нужно? — спросила я.

Ничего, кроме как тянуть время, не оставалось. Что я могла сделать против него? Я за эту проклятую ночь насмотрелась уже. В кроватку бы, а не под сквозным ветром на крыше торчать с тем, кто меня с первого дня невзлюбил.

— Ничего необычного, — ответил он, бесшумно спрыгивая с конька. — Раньше мы с Александром еду делили, а тут ты появилась и он жадничает.

Я хмурилась:

— Ты что ревнуешь друга ко мне?

Его губы растянулись в хищную усмешку.

— Глупышка, — он шагнул ближе, — я не ревную, а хочу вернуть его на путь истинный.

— Каким образом? Помогаешь ему, мешая ему развлекаться?

Я пыталась свести все к легкой связи, но уже и сама в это не верила. Александр с Николасом упали с крыши из-за того, что первый отстаивал мою честь. Звучало бы смешно, если бы не закончилось тем, чем закончилось. Это не просто интрижка. Видимо, Максимилиан сразу это понял.

— Развлекаюсь с тобой я, — заявил он, — а Александр делает вид, что ты с нами ровня.

Смешок сорвался с моих губ против моей воли. Нервный.

— Он просто хороший человек.

— Он не человек, в этом и дело, — отрезал Максимилиан. — И выстраивать с людьми серьезные отношения — глупость. Тем более ставить эти отношения выше отношений в гнезде.

Гнезде? Это они так свою общину университетскую называли? Я не знала. А Максимилиан объяснять не собирался. Он оскалился:

— Я просто немного надкушу тебя, а потом ему уже и не захочется с тобой возиться.

Меня накрыло паникой. Я осознала, что все это время он ждал подходящего момента. И лучше времени не будет. Но у меня еще был козырь.

— Макс, послушай, — заговорила я быстро, лихорадочно соображая. — Ты же не хочешь нарушать правила. Укусы запрещены. Тебя накажут.

— Кто узнает? — усмехнулся он, делая еще шаг ко мне. — Все заняты охотой.

Я оторвалась от трубы:

— Я пожалуюсь на тебя ректору. Если ты меня укусишь, то у меня будет след. Доказательство твоей вины.

Он рассмеялся, а потом весело выдал:

— Если ты это сделаешь, то я тогда скажу, что это Александр тебя покусал, когда вы забавлялись. На тебе же и так есть его укусы. Все подтвердят, что у вас отношения. И тебе все равно никто не поверит.

Я и не думала, что весь их блок думает, что Александр пьет из меня. Это казалось логичным. Но этого не происходило. Он лишь раз пробовал мою кровь, когда я поцарапалась о дерево. До того, как Максимилиан озвучил это, я и не задумывалась над тем, что для вампира это наверное странно: не пить из своей пары. Я ему что, не достаточно нравлюсь?

Но был тот, кто точно желал испить моей крови. Я пятилась все активнее. Он прыгнул ко мне, и я метнулась в сторону, поскользнулась и поехала по черепице. Макс лениво двинулся следом. Он не спешил. Он наслаждался погоней.

— Селена, — пропел он. — Какая же ты вкусная. Я еще на первом уроке почувствовал твой запах. Ты пахнешь страхом и желанием одновременно. Это опьяняет.

Я отступала, цепляясь за выступающие куски черепицы. Ноги скользили, сердце колотилось где-то в горле.

— Макс, остановись. Мы можем договориться.

— О чем? — Он притворно удивился. — Ты — добыча. Я — охотник. Какие могут быть переговоры?

Он прыгнул.

Я не успела увернуться. Его руки сомкнулись на моих плечах, прижимая меня к крыше. Черепица впилась в спину, холодная и острая. Макс навис надо мной, его глаза пылали алым, клыки блестели в лунном свете.

— Не надо, — прошептала я, пытаясь вывернуться. — Пожалуйста…

Он наклонился к моей шее. Я чувствовала его дыхание, холодное, как сама смерть. Его губы почти коснулись кожи.

— Тихо, — прошептал он. — Будет больно. Но тебе же нравится радовать мужчин?

Я зажмурилась, понимая, что это конец. Что сейчас он укусит, нарушит правила, что ему абсолютно все равно на мои уговоры. Даже если его накажут, мне это уже не поможет.

Раздался глухой звук. Хруст, от которого у меня заложило уши.