Я кивнула, хотя думала совсем о другом.

Нас собрали у входа в одну из оранжерей. Преподавательница оказалась именно такой, как описывала Лиза: худая, с лицом, изрезанным морщинами, а глаза цепкие и темные. Одета она была в длинное серое платье, совсем не по моде, но смотрелось это почему-то величественно.

— Обращаться ко мне как к магистру Веге, — начала она без предисловий. Голос сухой, скрипучий, как шелест старых листьев. — Сегодня вы узнаете то, что может спасти жизнь. Вашу или вашего хозяина. Идемте.

Эта женщина говорила все в лоб. Многие в академии избегали слова «хозяин» по отношению к вампирам, а людей называли «компаньоны», словно те были партнерами вампиров. Но все чувствовали, что тут взращивали именно отношения хозяина и подчиненного.

Она повела нас по дорожкам между высокими стеллажами с горшками, кадками, подвесными корзинами. Растения здесь были самые разные: от крошечных мхов до огромных пальм, упирающихся в стеклянную крышу. Пахло землей и влагой.

Я плелась в хвосте группы, пытаясь не уснуть на ходу. Лиза что-то записывала в блокнот, я же просто смотрела под ноги, чтобы не споткнуться.

— Обратите внимание на этот куст, — магистр Вега остановилась у раскидистого растения с темно-зелеными листьями и мелкими красными ягодами. — Кровавый мох. Название обманчиво, это не мох, а кустарник семейства вересковых. Его ягоды содержат вещество, по составу близкое к гемоглобину.

Она сорвала одну ягоду и раздавила между пальцев. Красный сок потек по ее бледной коже, и на секунду мне показалось, что это настоящая кровь.

— Если смешать сок этих ягод с отваром корня окопника и добавить щепотку сушеной крапивы, — продолжала она, — получится зелье, которое на несколько часов заменит вампиру кровь. Оно не насытит, но не даст умереть от истощения. Не даст впасть в безумие от жажды.

По группе прошелестел вздох. Кто-то из людей переглянулся. Вампиры слушали внимательно, даже те, кто обычно скучал на лекциях.

— Запомните, — магистр Вега повысила голос, и он эхом отразился от стеклянных стен. — Это крайняя мера. Зелье не заменит настоящей крови. Оно лишь отсрочка. Но в ситуации, когда под рукой нет донора, а вампир на грани срыва, эти несколько часов могут спасти жизнь. И не одну. И именно в этом его опасность. С ним вампир может не понять, что ему пора есть и умереть от истощения. Он просто не почувствует вовремя голод. Поэтому злоупотреблять этим зельем нельзя.

Я услышала знакомый голос:

— Зачем эта информация нашим компаньонам? Если они рядом, то нам проще выпить крови у них.

Мысль здравая, хоть спрашивающий и раздражал меня. Магистр Вега ответила Максимилиану:

— Не все люди позволяют пить свою кровь, и лучше бы у таких заносчивых засранцев как ты был запасной план, что не задевает гордость того, кто хотя бы потенциально может помочь.

Кто-то усмехнулся. Максимилиан побелел еще сильнее. Я даже не пыталась подавить улыбку, так ему и надо. Неожиданно, что прилетело ему подобное от сородича. Эта вампирша мне нравилась. На следующую пару с ней я планировала выспаться, чтобы внимать каждому ее слову. Но сейчас я была не в состоянии.

Мы двинулись дальше.

Я слушала вполуха, кивая, когда Лиза толкала меня локтем. Мысли были далеко. Вчерашний ужин. Николас. Его мать. И этот разговор про Порту.

Словно в ответ на мои мысли, я почувствовала взгляд.

Это было невозможно описать словами. Просто физическое ощущение чужого внимания, тяжелого, горячего, прожигающего спину даже сквозь ткань пиджака.

Я медленно обернулась.

Александр стоял в тени высокой пальмы, метрах в десяти от нашей группы. Прислонившись плечом к стволу, скрестив руки на груди. Он смотрел прямо на меня.

Сердце пропустило удар.

Он выглядел иначе. Бледнее обычного, под глазами тени, скулы заострились. Но глаза горели тем самым алым огнем, который я уже видела в саду. И в библиотеке.

Наши взгляды встретились. Он слабо улыбнулся мне. А потом медленно, очень медленно, отклеился от пальмы и скользнул вглубь оранжереи, между стеллажами с растениями.

Он уходил.

И звал меня за собой?

Я замерла. В голове заметались мысли: «А если нас увидят?», «А если магистр Вега заметит?», «А если это ловушка?». Но тело отреагировало быстрее разума. Ноги сделали шаг. Потом еще один.

— Селена, ты куда? — шепнула Лиза, дергая меня за рукав.

— Отойду на минутку, — ответила я так же шепотом. — Душно. Голова кружится.

Она посмотрела на меня с тревогой, но кивнула. Я скользнула между высокими кустами и оказалась в соседнем проходе.

Александр ждал в конце ряда, у развилки дорожек. Когда я появилась, он развернулся и пошел дальше, уверенный, что я последую за ним.

И я последовала.

Мы шли быстро, почти бесшумно. Александр петлял между оранжереями, сворачивал в какие-то закоулки, проходил сквозь заросли высоченных папоротников. Я едва поспевала за ним, цепляясь юбкой за ветки и молясь, чтобы никто нас не увидел.

— Куда мы? — выдохнула я, когда он остановился у неприметной двери в стене очередной теплицы.

Он толкнул дверь и жестом приказал заходить.

Я шагнула внутрь.

Это было похоже на заброшенную оранжерею. Матовые стекла покрыты пылью, сквозь них едва пробивался свет. Вдоль стен тянулись столы с увядшими растениями в горшках. В центре стоял старый стол. На нем полуразрушенные пустые горшки. Рядом мешки с землей. Пахло пылью и зеленью.

Александр закрыл дверь за мной.

Я обернулась к нему. Кровь закипала от предвкушения. Теперь меня бодрил не азарт, а знание того, что меня ждет.

— А если нас кто-нибудь увидит? — в моем голосе проскользнули кокетливые нотки.

— Ни привет, ни здравствуй, ни где был? — усмехнулся он.

Я присела на край стола:

— Это то, чего ты сейчас в действительности хочешь?

В его глазах уже пылал знакомый огонь. Я медленно, словно случайно провела рукой по своей ноге, приподнимая край юбки.

— Маршрут группы сквозной, — ответил он хрипло. — Они ушли в другую часть сада и не вернутся. Здесь никого нет. Кроме нас.

Быстро он сдался. Мгновение и он оказался рядом.

— Я хотел тебя увидеть. — Его слова обжигали кожу. — Каждый день, каждую ночь. Думал только об этом.

— О чем?

Он оторвался от рассматривания моих губ и посмотрел мне в глаза. В его зрачках полыхало алое пламя:

— О том, как хочу тебя трахать.

Я не успела ответить. Его рот накрыл мой, жадно, требовательно, собственнически. Я ответила с той же страстью, вцепившись в его волосы, притягивая ближе.

Он подхватил меня под бедра, и я автоматически обхватила его ногами. Мне хотелось его раздеть. Сорвать с него эту рубашку, что отлично на нем сидела. Потом помочь ему избавиться от штанов, но он отводил мои руки, когда я пыталась это сделать. При этом я чувствовала, как его член упирается в меня, как он углубляет поцелуй, как ему сложно сдерживаться. Но тем не менее он это делал.

Будто специально мучил и себя, и меня.

— Александр, — выдохнула я, когда он оторвался от моих губ и принялся целовать шею и ключицы.

Блузка при этом по прежнему была на мне, и он не предпринимал никаких попыток ее снять. Этот парень что, решил испытать мое терпение на прочность? Я толкнула его. Точнее, попыталась. Он не сдвинулся, но остановился и уставился на меня безумными горящими глазами.

— Что это ты задумал? — раздраженно спросила я.

Не могла больше ждать. Я его хотела. Прямо сейчас. А он дразнился.

— Сказал же, что много думал, — улыбался он.

Мужчинам только дай повод подумать, так они сразу что-то придумывают идиотское.

— Может, ты хотя бы озвучишь ту часть, что касается меня? — спросила я как можно мягче, что бы он не чувствовал давления с моей стороны.

Он потянулся к моей шее, я слегка отклонилась. Я все еще была в его объятиях, а ягодицами упиралась в стол, так что пространства для маневра у меня было небольшое. Да и уходить никуда мне не хотелось, я лишь пыталась дать ему понять, что мне нужны хоть какие-то ответы. Он заманил меня в заброшенную часть сада, чтобы что? Просто целоваться?