«Какая очаровательная пара.»

Вдруг откуда-то издалека к разговору присоединился третий голос. Этот голос звучал мягко и интеллигентно.

— Обычно в это время года на этом перевале гораздо теплее. Нам просто очень не повезло. Кроме того, я бы посоветовал вам не причинять вреда этому мальчику.

— Почему это?

Санни слегка повернул голову, прислушиваясь.

— Разве ты не видел отметины на его коже? Он не такой, как мы, которые попали в рабство из-за долгов, преступлений или несчастья. Он родился рабом. Точнее, храмовым рабом. Не так давно имперцы разрушили последний храм Бога Теней. Я подозреваю, что именно так мальчик оказался здесь.

Широкоплечий мужчина оглянулся.

— Ну и что? Почему мы должны бояться полузабытого, слабоумного бога? Он даже не смог спасти свои собственные храмы.

— Империя находится под защитой могущественного Бога Войны. Конечно, они не боятся сжечь несколько храмов. Но мы здесь не защищены ничем и никем. Неужели ты хочешь рисковать, чтобы разгневать бога?

Широкоплечий мужчина хмыкнул, не желая отвечать.

Их разговор прервал молодой солдат, сидевший на прекрасном белом коне. Одетый в простую кожаную кирасу, вооруженный копьем и коротким мечом, он выглядел достойно и благородно. К раздражению Санни, он тоже был очень красив. Если бы это была историческая драма, солдат определенно был бы исполнителем главной мужской роли.

— Что здесь происходит?

В его голосе не было особой угрозы, даже что-то похожее на беспокойство.

Когда все замешкались, раб с мягким голосом ответил:

— Ничего страшного, господин. Мы просто все устали и замерзли. Особенно наш юный друг. Это путешествие действительно слишком тяжело для такого молодого человека.

Солдат посмотрел на Санни с жалостью.

«На что ты смотришь? Ты не намного старше меня!» — подумал Санни.

Конечно, он ничего не сказал вслух.

Солдат вздохнул и снял с пояса флягу, протягивая ее Санни.

— Потерпи еще немного, дитя. Скоро мы остановимся на ночлег. А пока, вот, выпей воды.

«Дитя? Дитя⁈»

Из-за его худого тела и маленького роста, вызванного недоеданием, Санни часто принимали за кого-то младше. Обычно он без колебаний использовал это в своих интересах, но сейчас, по какой-то причине, то, что его называли ребенком, очень раздражало его.

Тем не менее, ему очень хотелось пить.

Он как раз собирался взять флягу, когда в воздухе раздался треск кнута, и внезапно Санни почувствовал боль. Он споткнулся, снова потянулся за цепью, заставив раба, стоявшего позади него, выругаться.

Другой солдат, постарше и злее, остановил свою лошадь в нескольких шагах позади. Кнут, рассёкший тунику Санни и пропитанный кровью, принадлежал ему. Даже не взглянув на рабов, старший солдат пронзил своего младшего коллегу презрительным взглядом.

— Что, по-твоему, ты делаешь?

Лицо молодого солдата потемнело.

— Я просто дал этому мальчику воды.

— Он получит воду вместе с остальными, когда мы разобьем лагерь!

— Но…

— Закрой свою пасть! Эти рабы тебе не друзья. Понимаешь? Они даже не люди. Обращайся с ними как с людьми, и они начнут фантазировать.

Молодой солдат посмотрел на Санни, затем опустил голову и повесил флягу обратно на пояс.

— Не позволяй мне снова поймать тебя на том, что ты заводишь дружбу с рабами, новичок. Или в следующий раз ты будешь пробовать мою плеть на вкус!

Как бы иллюстрируя свое намерение, старший солдат взмахнул кнутом в воздухе и проскакал мимо них, излучая угрозу и гнев. Санни смотрел ему вслед с хорошо скрываемой злобой.

«Не знаю как, но я буду смотреть, как ты умрешь первым.»

Затем он повернул голову и посмотрел в сторону младшего солдата, который отставал от них с опущенной головой.

«А ты — вторым.»

Несколько минут после этого Санни пребывал в мрачном настроении. Но потом он вынырнул из него и глубоко вдохнул, пытаясь насладиться свежим воздухом. Действительно, такой воздух было трудно найти в реальном мире: микропыль и другие загрязняющие вещества делали его грубым и неприятным, не говоря уже об общей вони окраин. В лучших частях города старательно работали сложные системы фильтрации, однако фильтрованный воздух на вкус был стерильным и застойным. Только очень богатые люди могли дышать по-настоящему приятно.

А он, как чеболь второго поколения, мог наслаждаться неограниченным количеством чистого, вкусного воздуха.

«Воистину, быть избранным Заклинанием имеет свои преимущества.»

Только бы не было ужасного холода, ноги не болели, а запястья и спина не мучились!

Караван рабов медленно тащился в гору, все больше рабов спотыкалось и периодически падало на землю. Пару раз тех, кто уже не мог идти, снимали с цепи и бесцеремонно сбрасывали с дороги вниз, в пропасть, которая вырисовывалась слева от нее. Санни наблюдал за их падением с некоторым состраданием.

«Бедняги. Покойтесь с миром, жалкие душонки.»

В целом, он был в хорошем настроении.

Было немного странно чувствовать себя хорошо среди этого бедствия Кошмара, но, к счастью, у Санни было время подготовиться к такому развитию событий. Когда симптомы Заклинания проявились впервые, он не очень хорошо с этим справился. Умереть, не дожив до семнадцати лет, это не то, с чем можно легко справиться.

Но, в конце концов, Санни понадобилось всего несколько дней, чтобы смириться с этим. После посещения импровизированного места упокоения родителей, ну, на самом деле поскольку он был слишком беден, чтобы позволить себе даже самый дешевый слот в центре памяти, это были всего лишь две строки, вырезанные на старом дереве, и добавление третьей строки для себя, Санни вдруг стал расслабленным и беззаботным.

В конце концов, ему больше не нужно было беспокоиться о том, как заработать деньги, найти еду, защитить себя и строить планы на будущее. Раз худшее, что могло случиться, уже произошло, чего еще бояться?

Так что стать рабом и медленно замерзнуть до смерти было не таким уж большим потрясением.

Кроме того, он знал, что холод его не убьет, просто потому, что уже видел, какая судьба ждала караван дальше в горах. Картина нагромождения костей, усеявших землю, все еще была свежа в его памяти. Скорее всего, это была стая чудовищ, которая собиралась расправиться с караваном… и, судя по всему, нападение должно было произойти в считанные часы, а не дни.

Так что у него еще был шанс.

Воспользовавшись случаем, Санни решил еще раз взглянуть на свое состояние и снова вызвал руны. В прошлый раз он был слишком возмущен Аспектом и плохо изучил Атрибуты. Атрибуты, хотя и не были столь важны, как Аспекты, часто становились решающим фактором между жизнью и смертью. Они представляли собой природные черты и склонности человека, иногда даже давали пассивные способности и эффекты.

Описание Атрибута [Судьбоносный]: Нити судьбы крепко обвиваются вокруг вас. Маловероятные события, как хорошие, так и плохие, притягиваются вашим присутствием. Есть те, кто благословлен, и те, кто проклят… но редко и те, и другие.

Описание Атрибута [Знак Божественности]: От вас исходит слабый аромат божественности, как будто кто-то ненадолго прикоснулся к ней однажды, давным-давно.

Описание Атрибута [Дитя Теней]: Тени признают вас одним из своих.

«Хммм… Интересно.»

Санни быстро распознал первый Атрибут, [Судьбоносный], как главного виновника его затруднительного положения. На первый взгляд казалось, что он был обречен на определенную судьбу. Например, на жалкую смерть и бесследное исчезновение. Но, прочитав описание, он понял, что судьба означает, что невероятные вещи имеют больше шансов произойти, когда он рядом.

«Наверное, именно так мне удалось получить один из редких бесполезных Аспектов, и к тому же его странный вариант!»

Если [Судьбоносный] был его врожденным Атрибутом, то два других пришли из Аспекта [Раб Храма]. Аспект [Знак Божественности] был более-менее простым, он должен был позволить пройти в определенные священные места в Царстве Снов и усилить несколько видов колдовства. Поскольку священных мест не было, а Аспект Санни не имел никакого отношения к колдовству, он тоже был бесполезен.