Оля вздохнула и начала рассказывать. О своей работе переводчиком, о репетиторстве по английскому, о том, что дома бывает только поздно вечером. Она говорила спокойно, ровно, не вдаваясь в подробности одиночества и разбитого сердца.

Стас слушал внимательно, иногда кивая. Когда она закончила, он сказал:

— А я создаю приложения. У меня своя компания, небольшая. Сейчас работаем над приложением для знакомств.

— Для знакомств? — переспросила Оля с лёгкой иронией. — А разве таких уже не много?

— Много, — согласился он. — Но я хочу сделать что-то человеческое. Чтобы люди не просто листали анкеты, а находили действительно подходящих партнёров. — Он посмотрел на неё внимательно. — У тебя есть пара? Или ты одна?

Оля почувствовала, как внутри сжалось. Она ответила мягко:

— Одна.

— Тогда, когда приложение будет готово, я тебя обязательно зарегистрирую, — улыбнулся он. — Поможешь протестировать. И, возможно, даже найдёшь кого-то подходящего.

Оля улыбнулась в ответ, но внутри всё сжалось. Она не хотела никого находить. Кроме, может быть, того, кто сейчас сидит напротив неё.

Но она промолчала.

ГЛАВА 4. Приятный собеседник

Оля сидела за кухонным столом Стаса и чувствовала себя одновременно уютно и неловко. Уютно — потому что в его квартире пахло свежестью и чем-то мужским, а за окном медленно опускался вечер. Неловко — потому что она всё ещё помнила тот самый прозрачный халат, и, кажется, он тоже помнил.

Но Стас вёл себя абсолютно естественно. Как будто ничего не произошло. Как будто она не стояла перед ним в кружевном невесомом облачке две недели назад.

— Так что, — сказал он, пододвигая к ней тарелку с печеньем. — Ты переводишь книги. Какие? Любовные романы?

Оля улыбнулась.

— Иногда. Но в основном — психологическую прозу, современную литературу, кое-что из классики. Заказы бывают разные. Сейчас, например, перевожу одну английскую писательницу, у неё довольно пикантные сцены.

— Пикантные? — переспросил Стас с лёгкой усмешкой. — Это как?

Оля почувствовала, что краснеет, но решила не отступать.

— Ну... там есть откровенные описания. Секс, страсть, всё такое. Иногда это сложно переводить, потому что в русском языке нет точных эквивалентов некоторым английским выражениям. Нужно сохранить и смысл, и атмосферу.

Стас кивнул, и его зелёные глаза блеснули любопытством.

— А ты сама любишь такие сцены? В жизни, я имею в виду.

Оля замялась.

— Сложный вопрос, — сказала она, отпивая чай, чтобы выиграть время. — Я просто... привыкла быть одна.

Стас на мгновение задержал на ней взгляд. Что-то в этом взгляде было. Сочувствие? Или просто обычное любопытство?

— Ты говорила, что была в отношениях три года назад, — напомнил он. — Что случилось?

Оля вздохнула. Сказать ему правду? Или придумать что-то общее, чтобы не вдаваться в детали? Она не знала, насколько можно доверять этому человеку. Но в его глазах не было насмешки. Было только спокойное внимание.

— Всё банально, — сказала она, пожав плечами. — Он был младше меня. Сказал, что я не подхожу ему по жизни. Ему нужна спортивная, активная девушка, которая бегает по утрам и не сидит дома. А я... ну, я не такая.

— А ты какая? — спросил Стас, и в голосе не было ни капли осуждения.

— Я люблю уют, — честно ответила Оля. — Люблю сидеть дома с книгой или фильмом, путешествовать, готовить десерты, иногда переводить что-то до поздней ночи. Я не бегаю по утрам, не хожу в спортзал. И он сказал, что ему нужна другая. А я потом смотрела на своих друзей — у всех отношения как-то странно складывались. Кто-то изменял, кто-то врал, кто-то страдал. И я как-то... разочаровалась в этом всём. Решила, что лучше быть одной, чем впутываться в плохую драму.

Она замолчала, чувствуя, что сказала больше, чем планировала. Но Стас слушал её так внимательно, что слова вырывались сами собой.

Он не стал комментировать её историю. Вместо этого он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок, будто что-то обдумывая.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Трудно доверять, когда видишь, как всё вокруг рушится. Но знаешь, — он снова посмотрел на неё, — я тоже не бегаю по утрам.

Она улыбнулась.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Я программист. Моя спортивная активность — это переход от стула к дивану и обратно. Если я не забываю поесть, то это уже достижение. Но и бокс пять раз в неделю.

Оля засмеялась. На душе стало легче.

— Так ты поэтому не готовишь? — спросила она, вспомнив его просьбу о еде на вынос.

— Поэтому, — признался он. — И ещё потому, что у меня нет на это времени. Я часто задерживаюсь на работе, прихожу поздно и просто заказываю что-то. А в тот вечер, когда мы познакомились, я как раз пришёл с работы и решил, что пора уже обзавестись нормальной посудой. Но руки так и не дошли.

— Зато ты умеешь готовить, — заметила Оля, вспоминая его в фартуке у плиты. — Я видела.

— Бывает, — улыбнулся Стас. — Когда есть настроение и компания. Но чаще я ленюсь. Или просто не вижу смысла готовить на одного.

Оля на мгновение задумалась. Она была точно такой же. Готовить на одну себя ей казалось бессмысленным, но десерты она делала постоянно. Это было единственное, что приносило ей настоящее удовольствие.

— А у тебя есть кто-то, кроме работы? — спросила она осторожно, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более нейтрально.

Стас пожал плечами.

— Была девушка. Недавно расстались. Не сошлись характерами, — сказал он, и его голос был ровным, без особой боли. — Но это не трагедия. В смысле, я не страдаю и не хожу убитый горем. Всё нормально. Так бывает.

Оля кивнула. Ей было интересно, что он чувствовал на самом деле, но она не стала спрашивать. Не в их первой близкой беседе.

— Знаешь, — сказал он, — я рад, что поселился рядом с тобой. У меня тут пока никаких знакомых. А ты оказалась приятным собеседником.

Оля улыбнулась, но внутри её кольнула лёгкая грусть. «Приятный собеседник. Не красивая женщина. Не та, на которую хочется смотреть. Просто приятный собеседник».

Она допила чай и встала.

— Спасибо за чай и разговор, — сказала она. — Наверное, мне пора.

Стас тоже встал, провожая её до двери.

— Если что, я всегда рядом. Буквально, — он усмехнулся. — За стенкой.

Она улыбнулась, кивнула и вышла в подъезд. Дверь за ней закрылась мягко, почти бесшумно.

Оля постояла на лестничной площадке пару секунд, прислушиваясь к тишине. Потом открыла свою дверь и вошла в знакомое пространство.

Там было тихо и уютно. Но, почему-то, оно показалось ей чужим.

Она села на диван и посмотрела на проектор. Фильм был выключен, книга лежала открытой на журнальном столике. Всё было на своих местах. Но Оля чувствовала себя немного потерянной.

«Просто соседи, — сказала она себе. — Просто разговор. Ничего не значит».

Но она знала, что это не совсем правда.

Прошло несколько недель. Оля и Стас почти не пересекались. Только иногда, когда она поздно возвращалась с работы, она слышала, как за его дверью играет музыка или звенит посуда. Один раз она услышала, как он с кем-то разговаривает по телефону — голос был деловой, энергичный, совсем не похожий на тот, каким он говорил с ней.

Оля иногда ловила себя на мысли, что прислушивается к звукам за стеной. Она пыталась отогнать эту привычку, но она возвращалась снова и снова.

«Это просто любопытство, — убеждала она себя. — Я никогда не жила рядом с таким интересным человеком. Тем более с таким сексуальным».

Но когда она ловила себя на том, что представляет его лицо перед сном, она ругала себя. «Ты же решила, что не будешь ввязываться в отношения. Ты же видела, что такое любовь. Это боль. Это разочарование. Оставь это».

И она оставляла. На несколько дней. Потом её сердце снова пропускало удар, когда она слышала его шаги за дверью.