— Я думала, ты ненавидишь меня, — сказала она, глядя в потолок. — Или что я тебе просто надоела.

— Ты не могла мне надоесть, — ответил он, перебирая её волосы. — Ты единственная, кто никогда не надоедает.

Она усмехнулась.

— Прямо как в дешёвом романе.

— Как в том, который ты переводишь, — парировал он, и она рассмеялась. Настоящим смехом, от которого у него внутри всё сжималось.

А потом он наклонился и поцеловал её. Медленно. Вкушая.

— Расскажи мне о своих подругах, — попросил он, отрываясь от её губ.

— Прямо сейчас? — удивилась она.

— Да. Я хочу знать о тебе всё. Даже то, что ты считаешь неважным.

Она улыбнулась и начала рассказывать. Об Алине, с которой они дружат с института. О том, как они делили одну комнату в общежитии, как пили дешёвое вино и обсуждали парней, как Алина всегда толкала её вперёд, когда она боялась.

— Она спасла меня от стольких ошибок, — сказала Оля. — И, наверное, подтолкнула к ещё большему количеству.

Стас усмехнулся.

— Она классная. Мне понравилось, как она смотрела на Никиту.

— О, она влюбилась, — сказала Оля. — Она мне рассказала. У них с Никитой за эти дни было больше секса, чем у нее за последние три года.

Стас засмеялся.

— Тогда понятно, почему он хотел, чтобы они съехалась.

— А ты бы хотел, чтобы я переехала к тебе? — спросила она, и в голосе её послышалась лёгкая провокация.

Стас посмотрел на неё.

— Я бы хотел, чтобы ты никуда не уезжала, — сказал он серьёзно. — Даже на базу отдыха.

Она улыбнулась и поцеловала его.

— Расскажи о своих друзьях, — попросила она. — Как вы познакомились?

И он начал рассказывать. О Никите, с которым они дружат со школы. О том, как они вместе прогуливали уроки и играли в компьютерные игры. О Богдане, который появился в их компании в универе и стал их моральным компасом. О Роме, самом младшем и самом безалаберном, который всегда влипал в истории.

— И как ты влипал в истории? — спросила она.

— Не влипал, — ответил он с достоинством. — Я был образцом для подражания.

Она засмеялась.

— А я слышала от Никиты, что вы однажды ночью разбили окно в кабинете директора, потому что хотели забрать свой телефон, который у него изъяли.

Стас закрыл лицо руками.

— Это была идея Ромы, — сказал он. — Я был против.

— Ты был водителем, — парировала она. — Он мне рассказал.

Стас вздохнул.

— Никита много болтает.

— Зато я теперь знаю о тебе всё, — сказала она довольно.

А потом они снова поцеловались. И в этом поцелуе было уже что-то большее. Более жадное. Более отчаянное.

Он поднял её на руки и понёс в спальню. Аккуратно опустил на кровать и навис сверху, глядя на неё сверху вниз.

— Ты такая красивая, — сказал он. — Я каждый раз думаю об этом, когда смотрю на тебя.

— Ты говорил это раньше, — напомнила она.

— И буду говорить всегда, — ответил он.

Первый раз был быстрым. Жадным. Таким, каким бывает, когда два человека слишком долго сдерживались.

Он вошёл в неё резко, глубоко, и она выгнулась, вцепившись в его плечи. Он двигался жёстко, ритмично, и она отвечала каждым движением. Стоны смешивались с дыханием, и всё вокруг них исчезло — осталась только эта комната, эта кровать и они.

Когда они кончили, она лежала на его груди, пытаясь перевести дыхание.

— Это был первый, — сказал он. — Теперь медленный.

— Я думала, мы отдохнём, — улыбнулась она.

— Ты хотела секс, ты получишь секс, — ответил он и перевернул её на спину.

Второй раз был долгим. Он целовал каждый сантиметр её тела — шею, ключицы, грудь, живот, бёдра. Она стонала, прогибалась под его губами, чувствуя, как внутри нарастает тепло.

Он вошёл в неё медленно. Намного медленнее, чем в первый раз. Каждое движение было плавным, глубоким, почти невесомым. Она смотрела на него сверху вниз, и её глаза блестели.

Она кончила первой, сжимаясь вокруг него, и он последовал за ней, чувствуя, как волна прокатывается по телу.

Они лежали в объятиях, тяжело дыша, и она тихо сказала:

— Это было...

— Знаю, — перебил он.

— Ты даже не дал мне договорить.

— Я знаю всё, что ты хотела сказать. Потому что чувствую то же самое.

Она подняла на него глаза. В её взгляде было что-то, что он не мог прочитать.

— Что? — спросил он.

Она покачала головой.

— Ничего.

Третий раз был нежным. Как будто он боялся сломать её. Он двигался медленно, чувственно, и она смотрела на него, не отрываясь.

Он кончил, уткнувшись в её шею, и она почувствовала, как его дыхание становится прерывистым. А потом он поднял голову и посмотрел на неё.

— Оля, — сказал он.

— Что?

— Я боюсь, что не смогу тебя отпустить. Даже если ты захочешь уйти.

— А зачем мне уходить? — спросила она.

— Не знаю. Может, потому что я сложный. Может, потому что я всё порчу. Может, потому что...

Она перебила его поцелуем.

— Ты не всё портишь, — сказала она. — Ты сделал много ошибок. Но и я сделала. И мы вместе это исправим.

Он смотрел на неё, и внутри него что-то сдало.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Слова вырвались сами. Он не планировал говорить их. Он вообще не знал, что скажет их. Но они были правдой. Самой главной правдой.

Оля замерла. Смотрела на него. В её глазах блеснули слёзы.

— Ты серьёзно?

— Я не шучу, — сказал он. — И я понимаю, что это слишком рано. И что мы оба обожглись в прошлом. И что ты можешь не поверить мне. Но это правда. Я люблю тебя.

Она провела рукой по его лицу и улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — Я боялась сказать это. Потому что думала, что ты снова сбежишь.

Он наклонился и поцеловал её. Мягко. Аккуратно. Как будто эти слова делали всё более хрупким и одновременно более настоящим.

Они лежали в кровати, обнявшись, и за окном уже начинало темнеть. Они потеряли счёт времени. Потеряли счёт тому, сколько раз были вместе.

Четвёртый раз был почти невесомым. Они оба устали, но не хотели останавливаться. Он лежал на спине, она сверху, и она двигалась медленно, наслаждаясь каждым движением.

— Я хочу запомнить это, — прошептала она.

— Я запомню, — ответил он.

Она кончила, упав на его грудь, и он обнял её, чувствуя, как её дыхание становится ровным.

— Никогда не уходи, — сказал он.

— Я и не собиралась, — ответила она.

Они заснули в объятиях, и впервые за долгое время им обоим снились спокойные сны.

Никаких договоров. Никаких страхов. Только они.

Впервые в этой истории они были настоящими.

ЭПИЛОГ. Два года спустя

Оля стояла у плиты и помешивала солянку.

Запах разносился по всей квартире — той самой, светлой и просторной, которая когда-то казалась ей чужой. Теперь она была её. Их. Вместе они переделали её по-своему: добавили тёплых цветов, повесили её любимые шторы, поставили книжный шкаф, который они собирали вдвоём и чуть не поругались, потому что Стас не умел читать инструкции.

— Оля, ну сколько можно? — донеслось из комнаты. — Мы все уже голодные!

Она улыбнулась, не оборачиваясь.

— Сейчас. Последние штрихи.

Из комнаты доносился смех. Алина и Никита сидели на диване, обнимаясь, и что-то живо обсуждали. Алина была такой же громкой и энергичной, как и раньше, но теперь в её глазах появилось что-то новое — спокойствие. Она переехала к Никите через три месяца после их знакомства и ни разу не пожалела. Никита, как и обещал, был готов на всё ради неё. Даже научился готовить, что когда-то казалось невозможным.

— А вы видели, как Рома вчера смотрел на Машу? — спросила Алина, подмигивая. — Я думала, он упадёт в обморок.

— Он уже упал, — усмехнулся Никита. — Два раза. Первый — когда она ему улыбнулась. Второй — когда она согласилась на свидание.

Маша и Рома сидели в кресле напротив, и Рома держал её за руку так, будто боялся, что она исчезнет. Они познакомились на одном из совместных посиделок, и Рома, который всегда был самым безалаберным в компании, вдруг стал серьёзным и внимательным. Маша сначала отнекивалась, но он был настойчив. Теперь они были неразлучны.