Оля засмеялась.

— Ты говоришь это каждому, кто тебя кормит?

— Нет. Только тем, кто действительно вкусно готовит, — он открыл глаза и посмотрел на неё с лёгким прищуром. — Честно. Это очень вкусно.

Они ели, болтая о том, что он делал сегодня, о её работе, о книге, которую она переводила. Стас с интересом слушал, задавал вопросы, иногда смеялся. Оля чувствовала, как с каждой минутой становится всё свободнее. С ним было легко. Она не чувствовала напряжения, когда рядом был он.

После ужина они перебрались в комнату, потому что там было уютнее. Оля поставила чай, достала сладости, которые испекла заранее. Началась игра в «что мы знаем друг о друге».

— Расскажи о своём самом смешном свидании, — предложил Стас.

Оля задумалась.

— Самое смешное было в том, что я не пошла на свидание, потому что я перепутала время и пришла на час позже. Он ушёл и удалил мой номер, потому что решил, что я его «динамлю».

Стас рассмеялся.

— И ты не пыталась объяснить?

— Честно? Я была так смущена, что просто не стала. Потом я подумала, что, возможно, это судьба. Если человек не может подождать час, то он не стоит того.

— Мудро, — заметил Стас, поднимая кружку с чаем. — Ты всегда была такой мудрой?

— Нет, — призналась она. — Раньше я думала, что все люди хорошие. Что если я кого-то люблю, то он ответит мне тем же.

— А теперь? — спросил он, и его взгляд стал серьёзнее.

— Теперь я понимаю, что любовь — это не всегда взаимно. И это нормально. Но это не значит, что я хочу снова пробовать, — сказала она, отводя взгляд.

Стас замолчал, потом сказал:

— Понимаю. Я тоже когда-то думал, что всё просто. А потом понял, что всё сложно. Но мы же не сдаёмся, верно?

Оля посмотрела на него и улыбнулась.

— Верно.

Они допили чай, съели все сладости, и Стас предложил перейти в его квартиру — чтобы выпить вина, которое он принёс. Оля согласилась, и они перешли через стенку, в его светлую, просторную квартиру, захватив с собой ее бокалы.

Там, на кухне, они открыли бутылку вина, разлили по бокалам и продолжили говорить. Алкоголь развязал им языки, и Стас рассказал, что сегодня он не только не запустил своё приложение для знакомств, но и его отношения с девушкой окончательно рухнули.

— Она оказалась не той, кого я искал, — сказал он, делая глоток. — Я узнал, что она встречалась с кем-то ещё. Парень был моложе меня.

Оля засмеялась — не потому, что ей было смешно, а потому что эта ситуация была до боли знакома.

— Прости, — сказала она, — я не смеюсь над тобой. Просто это так похоже на мою историю. Серёжа тоже бросил меня из-за того, что нашёл ту, что моложе.

— Как же мы с тобой похожи, — усмехнулся Стас, поднимая бокал. — За неудачников?

— За тех, кто не сдаётся, — поправила Оля и чокнулась с ним.

Они выпили ещё по бокалу. Стас говорил, что компания в лице Оли ему приятна и он хотел бы заходить чаще. В его словах было что-то тёплое, но Оля почувствовала лёгкое разочарование.

«Он говорит, что я — приятный собеседник, — думала она. — А я хочу, чтобы он сказал, что я красивая. Что у него повезло, что есть такая соседка, как я. Может быть, даже предложил переспать».

Но он не предлагал. Он просто сидел и говорил о своих проектах, о работе, о своих планах. Как будто она была его другом, а не женщиной, которая тайно хотела его.

Она допила вино, тактично попрощалась и пошла к себе. Легла в кровать и долго лежала без сна, глядя в потолок.

«Оля, — сказала она себе, — ты что, влюбляешься в соседа? Это самое глупое, что ты могла придумать. Он даже не смотрит на тебя как на женщину. Ты для него просто соседка, с которой можно выпить вина».

Она закрыла глаза, но сон не шёл.

«И что, если он никогда не посмотрит на меня по-другому?»

ГЛАВА 6. Тонкие стены

Прошло несколько дней. Оля старалась не думать о Стасе, но это было почти невозможно. Она слышала, как он ходит по квартире, как иногда включает музыку, как разговаривает по телефону. И каждый раз, когда за стеной раздавался звук, она замирала и прислушивалась.

«Это становится навязчивым, — сказала она себе однажды утром, стоя у зеркала. — Ты не должна так реагировать на соседа. Ты взрослая женщина. Возьми себя в руки».

Но взять себя в руки не получалось.

Она сидела за ноутбуком, переводила книгу, и в какой-то момент текст заставил её остановиться. Это была та самая сцена — пикантная, откровенная, с подробным описанием секса между главными героями. Оля перечитывала её уже в третий раз, подбирая слова, и чувствовала, как внутри поднимается тепло.

Английские фразы, которые нужно было перевести на русский, были настолько чувственными, что она почти физически ощущала их. Героиня касалась героя, он целовал её, они медленно раздевались, и каждое движение было описано с такой детализацией, что Оля почувствовала, как её дыхание сбивается.

— Боже, — прошептала она, отрывая взгляд от экрана. — Что за книгу я перевожу?

Она попыталась сосредоточиться на работе, но тело уже реагировало на текст. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, как низ живота сжимается от возбуждения. Она провела рукой по шее, чувствуя, как кожа горит.

«Может быть, просто... перерыв? — подумала она. — Немного расслабиться и продолжить».

Она знала, что не должна этого делать. Что это не дисциплинированно, не профессионально. Но её тело требовало выхода. И отказывать себе она не умела.

Она закрыла ноутбук, встала из-за стола и прошла в спальню. На тумбочке лежал её набор. Но в этот раз она сразу поняла: простым вибратором не обойдётся.

Она взяла вакуумный вибратор для клитора — этот маленький хищник с широким раструбом, который обещал не просто вибрацию, а настоящую пульсирующую волну. Рядом лежал он — член светло-шоколадного оттенка, из удивительно приятного материала, напоминающего настоящую кожу. Тёплый на ощупь, с бархатистой поверхностью и чётко проработанной головкой. Она провела по нему пальцами, сжала — упругий, послушный, идеальной длины.

Она легла на кровать, раздвинула ноги, чувствуя, как низ живота уже наливается тягучим теплом. Сначала включила вакуумный вибратор. Приложила к клитору — и по телу ударила не просто вибрация, а глубокая, ритмичная пульсация, которая будто высасывала каждый нерв наружу. Она вздрогнула, выгнулась, но не остановилась.

Она взяла член в руку, провела им по влажным складкам, собирая смазку, и медленно, со вкусом, ввела внутрь. Наполненность была настолько реалистичной, что она на секунду забыла, где реальность, а где игра. Она закрыла глаза и представила, что это Стас.

Он рядом. Он не просто рядом — он внутри неё, он входит глубоко, чувствует каждое её движение. Она сжимает его бёдра ногами, а он шепчет ей на ухо те самые слова, которые она переводила. «Я хочу тебя. Ты такая красивая. Я не могу без тебя».

Оля начала двигаться сама. В такт. Сначала медленно, потом быстрее. Она насаживалась на член, чувствуя, как он заполняет её до предела, как его светло-шоколадная головка касается самой глубины, а вакуумный вибратор продолжает всасывать клитор в ритме, от которого мозг отключается.

Она представила его лицо. Зелёные глаза, которые смотрят на неё снизу вверх, пока она скачет на нём. Его руки на её талии, направляющие каждое движение. Его дыхание у её шеи, горячее, прерывистое. Она представила, как он целует её грудь, как покусывает, как стонет её имя, когда она сжимается вокруг него.

Тревожность исчезла. Соседи, тонкие стены, шорохи за дверью — всё растворилось. Остались только она, член, наполняющий её до самых краёв, и вакуумная пульсация, которая доводила до грани с каждой секундой.

Она двигалась жёстче, быстрее, насаживаясь до основания, чувствуя, как материал члена идеально скользит внутри, имитируя живой ритм. Она хваталась за простыни, выгибала спину, запрокидывала голову.

— Да, — выдохнула она. — Да... да…