Богдан и Ангелина стояли у окна, тихо разговаривая. Они были самой спокойной парой в компании. Богдан, как и раньше, был их моральным компасом, а Ангелина, которая сначала казалась слишком тихой, оказалась идеальной парой для него. Они вместе занимались йогой, вместе читали книги, вместе планировали путешествия.

За столом уже сидели Стас и Никита, открывая бутылку вина. Стас посмотрел на Олю, и она почувствовала его взгляд — тёплый, родной, от которого у неё до сих пор перехватывало дыхание.

— Ты как всегда, — сказал он, подходя к ней и обнимая за талию. — Перебарщиваешь с ингредиентами.

— Это любовь, — ответила она, поворачиваясь к нему. — Я готовлю с любовью.

Он поцеловал её в висок, и она почувствовала, как внутри разливается то самое тепло, которое она чувствовала каждый раз, когда он был рядом.

— Помнишь, как мы познакомились? — спросил он тихо, чтобы никто не слышал.

Она усмехнулась.

— Ты мне дверью по плечу ударил.

— А ты была в халате. Прозрачном.

— Стас!

Он засмеялся, и она засмеялась тоже. Как будто прошло не два года, а целая жизнь. Как будто всё, что было до этого, было просто предисловием к этому моменту.

Они сели за стол — все вместе. Восемь человек. Четыре пары. Все нашли друг друга в этом хаосе, который они сами создали.

Алина подняла бокал.

— Я хочу сказать тост, — сказала она, и все повернулись к ней. — За то, что мы все здесь. За то, что каждый из нас нашёл кого-то. За то, что мы не сдались, даже когда казалось, что всё кончено. И за то, что у нас есть эта квартира, этот уют, этот вечер. И, конечно, за солянку Оли — лучшую солянку в мире.

Все засмеялись и подняли бокалы.

Стас посмотрел на Олю. В его взгляде было то, что он не говорил вслух — но она знала. Он сказал ей это в тот самый вечер, когда они закрылись в квартире на сутки. И он повторял это каждый день — иногда словами, иногда взглядом, иногда тем, как держал её за руку.

Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

— Тост, — сказал он, поднимая бокал. — За то, чтобы все наши страхи остались в прошлом. И за то, чтобы мы никогда не боялись говорить друг другу правду. И за то, что мы все здесь, вместе. Спасибо вам.

Они выпили. Разговор продолжился, смех наполнил комнату, и Оля почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое и спокойное.

Она вспомнила ту самую пятницу, когда она сидела одна в своей маленькой квартире, смотрела «Простушку» и ела красный бархат. Ей тогда казалось, что это и есть её жизнь — тихая, предсказуемая, безопасная. Она боялась, что любовь принесёт только боль.

Но она ошиблась.

Стас наклонился к ней и прошептал:

— Спасибо, что не ушла.

Она посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы — счастливые, настоящие.

— Спасибо, что догнал.

Он усмехнулся.

— Я всегда буду догонять.

Она взяла его руку, переплела пальцы и улыбнулась.

— А я всегда буду ждать.

— Ну вы снова намылились! — крикнула Алина. — Прекратите. Это наш вечер!

Они рассмеялись, и Стас поцеловал Олю в висок, а она прижалась к нему, чувствуя, как его рука сжимает её ладонь.

В этот момент тишина в комнате стала уютной, наполненной голосами друзей, смехом, звоном бокалов и запахом солянки.

Оля подумала о том, что когда-то она боялась, что любовь снова разобьёт её сердце. Но теперь она знала, что настоящая любовь не боится страха. Настоящая любовь — это когда два человека решают идти вперёд, даже если им страшно.

И она была счастлива, что решила идти.

С ним.

С ними.

С этой семьёй, которую они создали вместе.

Всё было правильно. Всё было настоящим.

Она была дома.