«Ты идиот, Стас, — сказал он себе. — Ты снова всё испортил. Надо было просто написать ей: «Приятного вечера». И всё. А ты полез со своим приложением. Она же не хочет никого искать. Или хочет?»

Он не знал ответа. И это сводило его с ума.

Он закрыл глаза и постарался уснуть. Но перед ним снова была она. Её глаза, её губы, её голос.

«Это просто секс, — напомнил он себе. — Просто секс. Ты же этого хотел».

ГЛАВА 15. Двери всегда открыты

Оля вышла из кафе около двенадцати ночи. Вечерний воздух был прохладным и свежим, и она глубоко вдохнула, чувствуя, как дым кальяна выветривается из лёгких. Алина осталась допивать чай, но Оля решила, что ей пора — завтра предстоял рабочий день, да и мысли о Стасе не отпускали её весь вечер.

Она села в такси, откинулась на сиденье и достала телефон. Пальцы замерли над экраном. Написать ему? Не написать? Она снова перечитала его последнее сообщение про приложение, и внутри кольнула обида. Но потом она подумала о том, как он целовал её, как он смотрел на неё, как готовил завтрак.

«Я сама виновата, — подумала она. — Я предложила этот чёртов договор».

Она набрала сообщение, стёрла, набрала снова, снова стёрла. Потом просто закрыла глаза и отправила первое, что пришло в голову:

«Я уже еду домой. Поздно. Но если ты не будешь мучить меня своим приложением сегодня, а восполнишь наш около супружеский долг потрясающим сексом — я за то, чтобы увидеться»

Она смотрела на экран, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Телефон молчал. Минута, вторая, третья. Она уже почти убедила себя, что он спит, что сообщение ушло в никуда, что она снова выглядит глупо.

Такси остановилось у её подъезда. Она расплатилась, вышла из машины и начала подниматься по лестнице. Сто тридцать две ступеньки. Она знала их наизусть. Шаги эхом разносились по бетонным стенам, и на пятом этаже она остановилась, чтобы перевести дыхание.

И в этот момент её телефон завибрировал.

Оля достала его, и сердце пропустило удар. Сообщение от Стаса:

«Мои двери для тебя всегда открыты»

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Её пальцы дрожали, когда она печатала ответ:

«Буду через десять минут. Зайду домой переодеться»

Оля влетела в квартиру, быстро скинула обувь и побежала в ванную. Она приняла душ, смывая с себя запах дыма и улицы, вытерлась насухо и подошла к шкафу.

Она знала, что хочет надеть. Тот самый комплект, который купила ещё в прошлом году, но так ни разу не надела. Белое кружево — бюстгальтер с прозрачными вставками и трусики-стринги, которые едва прикрывали то самое место. На её загорелой после Дагестана коже это бельё смотрелось просто великолепно — контраст белоснежного кружева и золотистой кожи заставлял её чувствовать себя красивой и уверенной.

Она распустила свои длинные светлые волосы, и они упали на плечи мягкими волнами. Она брызнула на запястья и шею своими любимыми духами — с нотками ванили, сандала и мускуса, — и посмотрела на себя в зеркало.

«Ты выглядишь потрясающе, — сказала она себе. — И он это увидит».

Она накинула поверх белья свою домашнюю шёлковую накидку — тонкую, почти прозрачную, которая не скрывала, а скорее приоткрывала то, что было под ней. И, не надевая ничего больше, вышла в подъезд.

Три шага до его двери. Она постучала, и дверь открылась почти мгновенно, как будто он ждал за ней.

Стас стоял перед ней в простых домашних брюках и без футболки. В руке он держал бутылку пива, а за его спиной в гостиной горел полумрак — горел какой-то фильм. Он, видимо, отдыхал, но когда увидел её, его взгляд изменился.

Она стояла на пороге, и в этом приглушённом свете он видел её целиком: накидку, которая почти ничего не скрывала, и кружево, которое просвечивало через тонкую ткань. Её волосы, её глаза, её улыбка.

— Привет, — сказала она тихо.

Стас смотрел на неё, и в его взгляде читалось восхищение. Он был немного охмелевшим от пива, и это развязало ему язык.

— Боже, — сказал он, и голос его прозвучал хрипло. — Ты невероятно красивая, Оля.

Она смутилась. Щёки залил румянец, и она отвела взгляд на секунду, прежде чем снова посмотреть на него.

— Спасибо, — ответила она тихо, чувствуя, как от его слов по телу пробегает дрожь.

Она шагнула в квартиру, оглядываясь на гостиную.

— Что ты делаешь? — спросила она, кивая в сторону телевизора. — Что смотришь?

Стас усмехнулся, поставил пиво на тумбу и сделал шаг к ней.

— Не забивай голову этим, — сказал он, и его голос стал низким, почти шёпотом. — Телевизор смотреть всё равно некогда.

Оля хотела возразить, но не успела. В следующую секунду он оказался перед ней, сократив расстояние так быстро, что она не успела моргнуть. Его руки обхватили её талию, притягивая к себе, и он прильнул к её губам горячим, требовательным поцелуем.

Она задохнулась от неожиданности, но её руки сами обвили его шею, притягивая ближе.

Она отстранилась на мгновение, пытаясь перевести дыхание.

— Так сразу? — спросила она с улыбкой, и в голосе её звучало удивление.

Стас посмотрел на неё, и в его глазах горел тот самый огонь, который она видела вчера ночью.

— Я о тебе весь день мечтал, — сказал он, и слова прозвучали настолько честно, что у неё перехватило дыхание.

А потом он поцеловал её снова.

Он медленно, словно пробуя на вкус, водил руками по её телу. Накидка упала на пол, оставляя её в одном кружевном белье. Стас замер на мгновение:

— Боже, какая ты красивая, — выдохнул он, и в голосе его звучало преклонение.

Он наклонился к её шее, целуя, покусывая, чувствуя, как она вздрагивает от его прикосновений. Его руки скользнули по её спине, расстёгивая бюстгальтер, и он убрал его в сторону, открывая её грудь. Он провёл большими пальцами по соскам, и она выгнулась навстречу, издав тихий стон.

Он усадил её на диван, наклонившись над ней. Каждое его движение было медленным, почти невесомым. Он целовал её ключицы, её грудь, живот, опускаясь всё ниже, пока не оказался между её бёдер. Он снял с неё трусики, и она обхватила его голову руками, когда его язык коснулся её клитора.

Это было медленно. Очень медленно. Он пробовал её на вкус, наслаждаясь каждым движением, чувствуя, как её дыхание сбивается, как пальцы запутываются в его волосах. Она стонала, тихо, почти неслышно, но эти стоны были для него музыкой.

— Стас... — прошептала она, и это имя прозвучало как мольба.

Он поднялся над ней, и она увидела в его глазах то же желание, которое чувствовала внутри себя. Он снял брюки, и она провела рукой по его члену, чувствуя, как он твёрдый и горячий.

Он вошёл в неё плавно. Сначала только головкой, потом глубже, давая ей привыкнуть к его размеру. Она смотрела ему в глаза, чувствуя каждое его движение. Её ноги обвили его бёдра, притягивая ближе, и он начал двигаться — ровно, глубоко, чувственно.

Каждый толчок был наполнен не столько похотью, сколько нежностью. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то большее, чем просто секс. Что-то, что она боялась назвать. Она прикусывала губу, стараясь сдерживать стоны, но когда он наклонился и поцеловал её, она поняла, что больше не может.

— Да, — выдохнула она. — Да... не останавливайся.

Он ускорился, но остался таким же глубоким и плавным. Каждое его движение отдавалось электрическим разрядом внизу живота, поднимаясь выше, к груди, к горлу. Она чувствовала, как напряжение нарастает, как внутри неё всё сжимается, готовясь к взрыву.

Она кончила первой. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи, и она закричала, чувствуя, как волна оргазма прокатывается по всему телу, сжимая его внутри неё. Он почувствовал, как она пульсирует вокруг него, и это стало последней каплей. Он кончил прямо за ней, уткнувшись лицом в её шею, и его дыхание было таким же сбитым, как и её.

Они лежали в тишине, тяжело дыша, чувствуя, как их тела всё ещё дрожат от пережитого.