Стас заметил её и улыбнулся. Рядом с ним сидели Никита — кучерявый брюнет с тёплыми карими глазами, Богдан — высокий светловолосый парень, который выглядел так, будто только что пришёл с тренировки, и Рома — невысокий, но очень обаятельный блондин с лёгкой щетиной.

— Привет, — сказал Стас, поднимаясь, когда Оля подошла. — Знакомься. Это мои друзья — Никита, Богдан и Рома.

Девушки сели за стол, заказали напитки, и начался вечер. Через пару часов и четыре шота текилы компания стала более расслабленной. Алина наклонилась к Оле и прошептала:

— Он не сводит с тебя глаз, между прочим.

Оля посмотрела на Стаса, и их взгляды встретились. Он улыбнулся ей, и у неё внутри всё перевернулось.

— И, кстати, — добавила Алина, кивая в сторону Никиты, — этот кучерявый мне очень нравится.

Оля засмеялась.

— Тогда действуй.

Они пили, рассказывали смешные истории, смеялись, танцевали. Атмосфера была лёгкой и тёплой, и Оля чувствовала, как напряжение отпускает.

Ближе к полуночи заиграла медленная мелодия. Парни встали и пригласили девушек. Стас подошёл к Оле и протянул руку.

— Можно? — спросил он.

Она взяла его за руку, и они вышли на танцпол. Сначала они танцевали на расстоянии, но с каждым мгновением он притягивал её всё ближе. Его руки обхватили её талию, и она почувствовала, как его дыхание касается её уха.

Музыка окутывала их, и в какой-то момент он не выдержал. Он наклонился и поцеловал её.

Поцелуй был нежным и медленным, таким же, как музыка. Он целовал её, прерываясь лишь на мгновение, чтобы напеть ей слова песни:

— Если ты со мной — я могу дышать. Если ты со мной — жива моя душа. Если ты со мной — мир меняет цвет, и других возможных вариантов нет. Каждый новый вдох — для тебя одной, нас ведёт любовь, если ты со мной...

Оля смотрела на него, чувствуя, как внутри неё что-то меняется. Она хотела остановить этот момент, сохранить его в памяти навсегда.

Когда песня закончилась, они вернулись за стол. Все заметили, что между ними что-то произошло, но никто не комментировал. Кроме Никиты, который был уже порядком пьян.

— Стас, — громко спросил он, перекрывая музыку, — так что между вами происходит? Ты же говорил, что она просто соседка.

Стас усмехнулся, взял бокал и сделал глоток.

— Она и есть моя соседка, — сказал он, и его голос был настолько громким, что все за столом услышали. — Просто соседка с привилегиями. Без обязательств.

Тишина за столом стала тягучей и неловкой. Оля почувствовала, как внутри всё сжимается. Она посмотрела на него, и её сердце больно кольнуло.

«Без обязательств», — повторила она про себя. — «Он сказал это при всех. Он не видит во мне ничего большего».

Но она взяла себя в руки, улыбнулась и подняла бокал.

— За привилегии! — сказала она, пытаясь разрядить обстановку.

Все засмеялись, и напряжение рассеялось. Но внутри Оли осталось горькое послевкусие.

Ночь прошла в танцах и смехе. Они вернулись в квартиру Стаса уже под утро. Оля помнила, как они целовались в такси.

Она проснулась на его кровати, но тело не чувствовало привычной усталости после секса. Она повернулась и увидела его — он спал рядом, обнимая её за талию. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным.

«Секса не было», — поняла она.

Они просто уснули, устав от вечера. И это почему-то было более интимным, чем любой секс.

Она смотрела на его лицо в утреннем свете и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Что-то, что она боялась признать.

«Я влюбляюсь в тебя, Стас, — подумала она. — А ты даже не знаешь».

Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, и решила, что не будет думать об этом. По крайней мере, сегодня.

ГЛАВА 17. Холодное утро

Стас проснулся первым.

Солнце уже пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, и в комнате было светло. Он повернул голову и увидел её — Оля спала рядом, прижавшись к его груди, её светлые волосы разметались по подушке, лицо было расслабленным и беззащитным. Она выглядела такой спокойной, такой настоящей.

Он замер, глядя на неё. Вчера они танцевали под медляк, он пел ей песню, они целовались, и он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Что-то, что он так долго пытался контролировать.

А потом они просто уснули. Без секса. Просто уснули в обнимку. И это почему-то было страшнее, чем если бы они снова занимались любовью.

«Почему я это сделал? — думал он, глядя на неё. — Зачем я позволил себе такую близость? Мы же договорились. Без обязательств. Без чувств. А я как влюблённый подросток».

Он почувствовал, как внутри закипает паника. Он не хотел серьёзных отношений. Он не хотел привязываться.

«Я должен остановиться, — решил он. — Пока не поздно. Пока я ещё могу».

Он аккуратно выскользнул из-под неё, стараясь не разбудить её, и сел на край кровати. В голове уже выстраивался план: холодный, отстранённый, защитный. Он должен был вернуть всё в рамки договора. Должен был напомнить ей — и себе, — что между ними ничего нет.

Оля пошевелилась и открыла глаза. Увидела его сидящим на краю кровати и улыбнулась той сонной, тёплой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.

— Доброе утро, — сказала она, потягиваясь. — Ты долго уже не спишь?

Стас заставил себя улыбнуться в ответ, но улыбка вышла натянутой, почти неживой.

— Да, уже встал. Надо ехать.

Оля села на кровати, натягивая простыню на грудь, и посмотрела на него с любопытством.

— Куда?

— По делам, — ответил он коротко, не глядя на неё. — За город. К родителям. Нужно съездить, помочь с какими-то вопросами. На несколько дней, наверное.

Она нахмурилась, чувствуя, что что-то не так. Его голос был ровным, почти безразличным. Не тем тёплым, каким он говорил с ней вчера.

— Всё в порядке? — спросила она осторожно.

— Да, конечно, — он встал и начал собирать свою футболку с пола. — Я просто вспомнил, что у меня ещё куча дел. И потом, — он сделал паузу, надевая футболку, — как там приложение? Ты уже общаешься с кем-то? Мне нужно собрать данные для отчёта.

Оля замерла.

Эти слова ударили её, как пощёчина. Он спрашивал о приложении. Сейчас, когда она лежала в его постели после вчерашнего танца и поцелуя, он спрашивал о приложении.

— Пока не было времени, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но с сегодняшнего дня обязательно начну. Как ты и просил.

Стас кивнул, не глядя на неё.

— Отлично. Будет полезно. И да, если будут вопросы по функционалу, пиши. Но я буду недоступен пару дней, так что лучше тестируй в обычном режиме.

Оля смотрела на него, и внутри неё всё сжималось. Его холодность была настолько очевидной, что она чувствовала её кожей. Что случилось? Вчера она будто была единственным человеком в мире. А сегодня он вёл себя как чужой.

«Он передумал, — поняла она. — Он испугался. Испугался того, что между нами что-то появилось».

Она хотела спросить его: «Почему ты такой холодный? Я что-то сделала не так?» Но она не могла. Она не хотела показывать, что ей больно. Что ей обидно. Что она, кажется, влюбилась.

— Хорошо, — сказала она, поднимаясь с кровати и начиная искать свою одежду. — Я поняла. Ты по делам, я по приложению. Всё по плану.

Стас услышал в её голосе стальные нотки, и внутри него что-то дрогнуло. Он хотел сказать, что она слишком много для него значит, и это его пугает.

Но вместо этого он просто сказал:

— Извини, что приходится бежать. Правда, некогда.

Оля натянула платье и взяла свою сумку. Она чувствовала, как к глазам подступают слёзы, но она заставила их сдержать. Она не даст ему увидеть, что он её задел. Она не будет слабой.

— Я тоже собиралась на несколько дней уехать, — сказала она, не глядя на него. — За город. На базу отдыха. Отдохнуть. Так что ты не волнуйся, писать мне тоже не надо. Я буду занята.

Она направилась к двери, и он пошёл за ней. Он хотел остановить её. Хотел сказать: «Оля, подожди, я не хотел...» Но слова застряли в горле.