Она накинула на себя халат. Тот самый. Прозрачный. И, не задумываясь, вышла на кухню.

Стас стоял у плиты спиной к ней, в одних домашних брюках, без футболки. Его плечи двигались в такт музыке, которая играла из колонки. Он переворачивал на сковороде что-то, что пахло невероятно вкусно. На столе уже стояли две тарелки, чашки, тарелка с зеленью.

Оля остановилась в проёме, скрестив руки на груди, и улыбнулась.

— С добрым утром, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Стас не обернулся, продолжая напевать, и сказал:

— С добрым утром, соня.

Он повернулся, чтобы взять что-то со стола, и замер.

Она стояла перед ним в том самом халате. Почти невесомом, с вышитыми голубыми цветочками, который он уже видел однажды — и который, как он помнил, не скрывал ровным счётом ничего.

— Ничего себе, — выдохнул он, и его глаза расширились. — Доброе утро.

Оля засмеялась, чувствуя, как щёки заливает румянец, но она не стала закрываться. Вместо этого она шагнула вперёд и села за стол.

— Нет смысла что-то скрывать, — сказала она с лёгкой иронией в голосе. — Ты и так всё видел. И не раз.

Стас всё ещё смотрел на неё, и в его взгляде читалось искреннее восхищение.

— Видел, — согласился он, облизнув губы. — Но не до конца.

Она рассмеялась, и он тоже. Смех был лёгким, расслабленным, снимающим любую неловкость.

Он поставил перед ней тарелку, и Оля ахнула. Лепёшки. Разные. Одна — с ветчиной, сыром и помидором, посыпанная зеленью. Другая — сладкая, с творожным сыром и ломтиками банана. Рядом — кофе, свежезаваренный, с молоком, как она любила.

— Ты серьёзно всё это приготовил? — спросила она, с трудом веря своим глазам.

— А ты думала, я только омлет умею делать? — усмехнулся он, садясь напротив. — Я вообще-то неплохо готовлю, когда есть настроение. И компания хорошая.

Она попробовала солёную лепёшку и закрыла глаза. Вкус был идеальным — хрустящее тесто, расплавленный сыр, ароматная ветчина.

— Это невероятно, — сказала она. — Ты должен открыть ресторан.

— Я должен доделать приложение, — поправил он с улыбкой. — Ресторан подождёт.

Они ели в тишине, но это была та тишина, которая не давит. Которая позволяет просто быть рядом. Стас периодически подливал ей кофе, Оля благодарно улыбалась. Они говорили о всякой ерунде: о том, что на улице снова похолодало, о том, что он купил себе новую колонку, о том, что ей нужно заказать продукты.

Оля чувствовала себя легко и спокойно. Как будто они делали это всегда. Как будто каждое утро должно было начинаться так — с запаха лепёшек, с его голоса, с лёгкого прикосновения пальцев, когда он передавал ей сахар.

Когда они почти доели, Стас откинулся на спинку стула и посмотрел на неё.

— Значит, договор в силе? — спросил он, и в голосе прозвучала лёгкая, осторожная нотка. — Без обязательств. Как мы говорили.

Оля кивнула, улыбнувшись.

— В силе, — сказала она. — Всё, как договорились.

Но внутри неё что-то ёкнуло.

«Договор, — подумала она. — Он называет это договором. Как деловое соглашение. Как контракт».

Она смотрела на него — на его расслабленную позу, на его улыбку, на его руки, которые ещё недавно сжимали её бёдра, — и чувствовала, как сомнения начинают закрадываться в душу.

«А что, если я привяжусь? Что, если мне этого станет мало? Что, если я захочу большего, а он просто уйдёт, потому что у нас «договор»?»

Но она не подала виду. Вместо этого она допила кофе и поставила чашку на стол.

— Всё было отлично, — сказала она, и голос её прозвучал ровнее, чем она ожидала. — Спасибо за завтрак.

Стас встал, собрал тарелки и, проходя мимо неё, остановился на мгновение. Он наклонился, поцеловал её в макушку — легко, почти по-дружески, — и улыбнулся той хитрой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.

— До встречи, — сказал он, и в его голосе было столько тепла, что она почти поверила, что всё это — не просто договор.

Он вышел в прихожую, надел футболку, которую оставил там накануне, и скрылся за дверью.

Оля осталась одна.

Она стояла посреди кухни, глядя на пустую тарелку, на остывший кофе, на место, где он сидел. И вдруг поняла, что ей нужно двигаться. Нужно делать хоть что-то, чтобы не загружать голову лишними мыслями.

Она начала убираться. Сначала вымыла посуду. Потом протёрла стол. Потом переставила книги на полке. Потом снова их переставила, потому что они стояли не так, как ей хотелось.

Она не могла остановиться. Руки двигались сами, а в голове крутились обрывки ночи. Его руки на её талии. Его дыхание у шеи. Его голос, когда он говорил: «Если бы я был не уверен, меня бы здесь не было».

«Это просто секс, — говорила она себе. — Ты хотела этого. Ты предложила. Это твой выбор».

Но внутри неё шевелилось что-то ещё. Что-то, что она не хотела признавать.

Она взяла телефон и набрала номер Алины.

— Оля! — голос подруги был бодрым и радостным. — Ты чего так рано? Случилось что-то?

— Случилось, — сказала Оля, и голос её дрогнул. — У нас был секс.

Алина заорала в трубку так громко, что Оля на мгновение отодвинула телефон от уха.

— О-о-о! Боже! С кем? Со Стасом? Ты серьёзно? Рассказывай немедленно!

Оля засмеялась, чувствуя, как от голоса подруги становится легче на душе.

— Да, со Стасом, — сказала она, усаживаясь на диван. — Вчера вечером. Я пришла к нему с гостинцами из Дагестана, мы пили вино, потом я зарегистрировалась в его приложении...

— Погоди, — перебила Алина. — Ты пришла к нему, чтобы зарегистрироваться в его приложении для знакомств? А потом вы занялись сексом? Оля, ты гений.

— Я не планировала, — призналась Оля, чувствуя, как смех поднимается изнутри. — Оно как-то само получилось. Я немного выпила и предложила ему переспать.

— И он согласился? — переспросила Алина.

Оля замолчала на секунду. Сказать подруге, что он сначала не хотел? Что она ушла, а он пришёл ночью и постучал?

«Не надо, — решила она. — Это слишком сложно. И слишком личное. Алина начнёт копать, и я не выдержу».

— Ну, не сразу, — сказала она уклончиво. — Но в итоге согласился. И это было... невероятно. Алин, я не знаю, как такое возможно, но это был лучший секс в моей жизни. Честно.

Алина снова заорала в трубку, и Оля засмеялась, чувствуя, как внутри отпускает. Она не упомянула про «договор». Не упомянула про сомнения. Она просто рассказывала подруге о том, как ей было хорошо, и этого было достаточно, чтобы успокоиться.

— Ты должна взять его в оборот, — сказала Алина, когда её восторги немного утихли. — Он же красавчик, да ещё и готовит. Таких мужиков надо хватать.

— Я не хочу его брать в оборот, — ответила Оля, хотя внутри что-то дрогнуло. — Мы просто... ну, мы взрослые люди. Без обязательств.

— Без обязательств? — переспросила Алина, и в голосе её послышалось сомнение. — Оля, если ты ему нравишься, эти обязательства появятся сами собой. Но если он тебе нужен только для секса — флаг в руки. Просто не обманывай себя.

Оля замолчала. Алина всегда чувствовала её лучше, чем она сама.

— Я не обманываю, — сказала она. — Просто... я не знаю, чего хочу.

— Тогда просто получай удовольствие, — сказала Алина. — И не забивай голову. Всё остальное само рассосётся.

Оля занималась работой до самого вечера. Она переводила, редактировала, отвечала на письма. Но мысли то и дело возвращались к утру. К лепёшкам. К его поцелую в макушку. К его улыбке, когда он сказал «до встречи».

«Он сказал «до встречи», — думала она. — Не «прощай». Значит, он планирует увидеться снова. Значит, ему тоже понравилось».

Но внутри неё продолжало сидеть сомнение, которое она не могла заглушить.

Вечером пришло сообщение от Алины:

«Выходим. Кафе «Пирс». Будем курить кальян и обсуждать твоего красавчика. Жду!»

Оля стояла перед открытым шкафом уже десять минут, перебирая вещи. Она хотела выглядеть красиво, но не слишком нарядно — чтобы чувствовать себя уверенно, но не казалось, что она старается для кого-то.