— Может, из-за слухов, — Света пожала плечами. — Она вроде как подружилась с Щенком.

— Это правда, — подтверждает Серый, вынимая из пачки вторую сигарету. — Она постоянно бегала вместе с ним на обед. А с началом этих слухов — перестала. Боится, наверное, что и её заодно оклевещут.

— Не работа, а Санта Барбара, — резюмирует Север.

— И заметь, что все сплетни вокруг тебя крутятся, — Света посмеивается, сильнее укутываясь в свою дублёнку. — Но при этом твоя репутация чиста и безупречна!

— Наверное потому, что я слежу за своей репутацией, — Север шутку не оценивает, щетинится. — Если бы Вересов вёл себя более сдержанно, никто бы и не подумал рождать о нём слухи.

— Север прав, — Сергей поддакивает, мягко похлопывая по спине друга, успокаивая вспышку злости того. — Но это не оправдывает поступок Стервочки. Нужно как-то урезонить эту ситуацию. Ты же за справедливость, Север, не так ли?

Север чувствует на себе взгляд друзей, решая промолчать. Лимит слов исчерпан, больше он не хочет говорить об этой ситуации. Он задерживает дыхание на секунду, чувствуя, как морозный воздух оседает внутри, остужая волну гнева.

Интересно, где была справедливость, когда директор позвал его на ковёр, чтобы сообщить о фатальной ошибке стажёра? Или где была справедливость, когда отец отчитывал Севера за то, что он не углядел за новичком? Может справедливость была тогда, когда мужчина переносил гнев старших на младшего?

Они покидают курилку, каждый бредёт в свой офис. Серый на ходу перекидывается парой фраз со Светой, их голоса гулко отражаются от стен «Графита», а Север молча идёт следом. Информация, полученная от Светланы, тяжёлым осадком давит где-то под рёбрами.

Остаток рабочего дня он проводит в лихорадочной, рутинной суете. Звонки поставщикам, которые срывают сроки. Очередной разбор косяков Чижа, умудрившегося перепутать маршрутные листы. Бесконечные письма, требующие срочного ответа. Север утопает в цифрах, в бесконечной деловой переписке, забывая о своей едкой ошибке. Он успевает отвлечься от работы лишь на пятнадцать минут обеда, а после возвращается с головой в работу.

Ближе к вечеру, когда тени в офисе стали сгущаться, Север поднимает голову от монитора, чтобы размять затёкшую шею. Взгляд против воли тянется в сторону стола Вересова. Парень сидит, глубоко склонившись над столом. Свет лампы падает под таким углом, что его светлые волосы отливают холодным золотом. Он пишет что-то с отрешённым, сосредоточенным видом. Эта тихая, почти призрачная покорность вдруг кажется Северу невыносимой.

Руководитель отводит взгляд от стажёра, хмурясь. Вересов удивительно молчалив весь день. Он выполняет поручения без тени пререканий, но в этом послушании больше нет Щенка. Артемий больше не выдавливает из себя эту дурацкую, раздражающую улыбку.

Север вновь поднимет взгляд на монитор своего компьютера. Он напоминает себе, что возможно ему следует извиниться. И разобраться со слухами. Но не сегодня. Потом. Когда-нибудь.

ГЛАВА 28 Я МОГУ НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ другом?

Вторник становится продолжением понедельника. Дела, незаконченные вчера, наваливаются тяжёлой снежной лавиной сегодня. Мысли растворяются в бесконечном гуле работающей техники. Он мастерски распределяет обязанности между коллегами, даёт указания, давая отделу логистики выплыть из застоя и задышать в своём привычном темпе ближе к обеду.

Север задумчиво крутит ручку, смотря куда-то в стену. Где-то на фоне Соня оповещает, что ушёл на обед вместе с Чижом. Руководитель лишь кивает головой. Где-то сбоку доносится тихий вздох и удар ладонью по крышке принтера. Север даже не оборачивается, рисуя в голове картину, которая не раз происходила: Мышке вновь досталась возня с печатью документов и вот она ждёт, когда принтер перестанет зажёвывать бумагу. Мужчина оставляет третью заявку за эту неделю, чтобы, наконец, мастер посмотрел технику и решил вопрос поломки.

По отделу проносится короткий, резкий стук, заставляющий Севера вынырнуть из своей задумчивой прострации. В дверном проёме появляется фигура Сергея. Увидев его, Север моментально поднимается, и всё напряжение, копившееся за утро, словно испаряется в прохладном воздухе из коридора. Прежде чем уйти, Кречетов бросает через плечо остальным короткое: «Не забудьте сходить на обед».

Комната отдыха сегодня гудит, как растревоженный улей, полная людей и запахов еды. Не сговариваясь, Север и Сергей заворачивают в уютную гавань бухгалтерии, где вновь пахло растворимым кофе и чем-то свежеиспечённым.

— Я, кстати, принёс то, о чём мы говорили вчера, — безмятежно произносит Сергей, облокачиваясь об стену из коробок с бумагой.

Света уминает эклеры с заварным кремом, которые принёс Север в качестве платы за то, что бухгалтер не выгоняет их из своего кабинета. Серый вытаскивает из кармана штанов сложенный в несколько раз лист бумаги.

Север тут же напрягается, чувствуя, как внутри всё холодеет. Он до последнего был готов верить, что вся эта история с подставой Артемия — лишь очередная порция офисных домыслов, выдуманная для того, чтобы расшатать нервы. И он никак не ожидал увидеть доказательства воочию.

Волков, невозмутимо откусывает эклер одной рукой, а второй пытается расправить страницу, которая походит больше на мусор, чем на пропавший лист из документа. Лист изрядно помят, где-то виднеется пятно от чая. Когда Серый его, наконец, расправляет и протягивает Северу, тот берёт её с какой-то брезгливостью. Света наклоняется ближе, пытаясь рассмотреть протянутый артефакт. Взгляд голубых глаз скользит по сухим фактам, а уголок рта нервно дёргается: в слове «Итго» красуется нелепая, глупая опечатка.

Сомнений не остаётся. Это именно та страница, вырванная, выброшенная, но каким-то чудом спасённая. Страница, подтверждающая, что стажёр невиновен с самого начала.

— Бедный Щенок, — сетует Светлана, цокая языком. — Надо эту Оксану проучить.

— Меня больше другое беспокоит, — переводит тему Север, пряча страницу с таблицей в карман своего пиджака. — Один раз — совпадение. А далее уже закономерность.

— Это не первый раз, когда у него саботируется работа? — серьёзно спрашивает Серый, отпивая горький кофе.

— Сегодня утром, — мужчина поправляет очки, — Вересов ушёл за бумагой для принтера. И меня позвал в этот момент Игорь Семёнович. А для Вересова было задание. Срочное, стоит заметить. Я попросил Павла, чтобы он передал стажёру информацию по задаче. И что думаете? — Север сжимает эклер так сильно, что тот не выдерживает, трескается, а крем вытекает на пальцы. Кречетов раздражённо, почти агрессивно вытирает руку салфеткой. — Этот мерзавец ничего не передал, Вересов даже не был в курсе, что я ему назначил задание.

— Может, забыл передать, — предлагает Света.

— О, свои же обязанности он не забыл, — Север гневно кусает сладкий эклер. — Чую, что это специально.

— А с ним говорил? — Серый подливает себе ещё кипятка, — С Чижом.

— Говорил, — раздражённо выдыхает Север. — Он оправдывается тем, что просто забыл. Детский сад. Никогда до этого не забывал, а тут вдруг, ой, вылетело из головы.

— И что будешь делать, — спрашивает Сергей, посмеиваясь. — Устроишь отделу экзекуцию?

— Видимо, придётся, — Север берёт ещё один эклер. — Не люблю злиться. Но ещё больше не люблю, когда страдают такой дуростью.

Короткий перерыв подходит к концу, друзья возвращаются каждый в свой отдел. Ближайший час работа идёт в своём темпе. Север снова тонет в телефонных звонках с поставщиками; дежурная улыбка в голосе начинает причинять физическую боль, и в какой-то момент, чувствуя, что ещё одно «Конечно, мы всё уладим» вызовет у него нервный тик, он переадресовывает этот поток на Максима. Тот, к удивлению, справляется с дипломатией куда лучше.

Телефон вибрирует в кармане идеально выглаженных брюк, и Север, уже решивший, что избавился от работы, вновь грузится, предполагая, что сейчас увидит сообщение от Танкиста с просьбой подняться к нему в кабинет. Север вынимает телефон, но видит там сообщение не от директора, а от стажёра.