— Ты мог его покалечить.

Он хрустит костяшками пальцев.

— А это, кстати, идея.

У меня отвисает челюсть.

— Что с тобой не так? Никто не заставлял тебя привозить его обратно!

— Ты права. Никто не заставлял. Наверное, мне просто захотелось сегодня побыть хорошим парнем.

Его глаза пылают яростью. Мы оба взбешены. Оба готовы выместить свою злость и горе на любимых боксёрских грушах. Друг на друге.

— Ты придурок, — шиплю я. — И я тебя ненавижу.

Он смотрит на меня с издевательской улыбкой и наклоняется ближе, вторгаясь в моё личное пространство.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, Кексик.

Он разворачивается к двери. Меня буквально трясёт от злости.

Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы в него запустить.

— Я хочу жить в студии во время ремонта, — внезапно выпаливаю я.

«Блядь».

«Никогда не раскрывай ему свои карты, идиотка».

«Ты же прекрасно знаешь».

Дейтон замирает. Три долгие секунды он не двигается вообще. Затем медленно поворачивается ко мне. Его глаза темнеют.

— Только ты можешь там жить. Не он, — наконец говорит он сквозь стиснутые зубы.

Я поражена тем, что услышала от него хотя бы намёк на согласие. До этого момента Дейтон отказывался соглашаться вообще на что-либо.

«Наверное, он уже изучил финансовые расчёты и решил сначала сделать ремонт. Он бы согласился на это только ради собственной выгоды».

Я медленно киваю.

— Ладно.

Он разворачивается и выходит. Дверь гостиничного номера с грохотом захлопывается за ним. 

Глава 5

Саммер

Восемь месяцев спустя

— Теперь медленно опускайтесь в позу воина два. Держим её. Остаёмся так на десять секунд. Десять, девять, восемь, — отлично, Дженьюари, — шесть, пять, четыре, три, два, один. Отпускаем.

Группа вздыхает, выпрямляясь.

Йога на берегу океана — самый спокойный способ начать день. Десять женщин передо мной исправно ходят на занятия с тех пор, как несколько месяцев назад я начала вести их на Санрайз-Бич. Обычно мы встречаемся у пирса, но иногда проводим занятия у моего дома, чтобы было больше уединения, особенно теперь, когда туристический сезон набирает обороты.

Некоторых из них я знала ещё тогда, когда жила здесь раньше. В старшей школе я была близка с Венди и Джози. Они сёстры и управляют местным гостевым домом. Джози примерно моего возраста, а Венди на несколько лет старше. Они всегда были хорошими подругами, почти как две старшие сестры в моей жизни. Я забыла, как сильно любила это чувство — когда рядом есть старшая сестра, на которую можно опереться.

Сильви и я познакомились, когда она пришла на занятие со своей бывшей няней, Бёрди, и мы сразу нашли общий язык. Сейчас она прячется в Коконат-Бич после того, как сбежала со своей свадьбы. Втайне я надеюсь, что она решит остаться.

— Теперь перенесите левую стопу вперёд, ноги держим на ширине плеч.

Стеклянная раздвижная дверь позади нас со скрежетом открывается. Я поднимаю взгляд, ожидая увидеть строителя, Хавьера.

Но по тыльной стороне моих рук пробегают мурашки, а всё тело пронзает дрожь, когда я вижу высокую, мощную фигуру Дейтона. Он упирает руки в бёдра, и даже отсюда видны вены на его предплечьях.

Ненавижу, что мгновенно начинаю переживать из-за того, что мне правда нужно помыть голову. Он всегда выглядит слишком чертовски идеально. Его осуждающий взгляд скользит по моему телу сверху вниз.

— Эм, теперь опускаемся в позу ребёнка. Вдох на раз, два, три и... выдох. Продолжаем ровный ритм вдохов и выдохов.

Я иду по песку, пересекаю несколько метров газона и поднимаюсь на заднюю веранду.

— Что ты здесь делаешь? — шёпотом рычу я.

Я не видела его и не разговаривала с ним с той ночи, когда напилась в «Коктейли и хаос» и сказала ему, что ненавижу его. Мы общались исключительно через мистера Уолша и Хавьера.

Он снимает солнцезащитные очки-авиаторы. На нём белая льняная рубашка и свободные чёрные льняные брюки. Выглядит так, будто только что сошёл с рекламы «Рэй-Бен».

— Заканчивай. Нам нужно поговорить.

Он разворачивается и уходит обратно в дом, больше даже не взглянув на меня.

Я сжимаю кулаки по бокам, ощущая в животе старый знакомый свинцовый шар, который тянет меня вниз всякий раз, когда он рядом.

Я возвращаюсь на пляж и заканчиваю занятие.

— Спасибо всем, что пришли. Увидимся в пятницу утром, как всегда, будет рано, но мы бодрячком.

Джози и Венди машут на прощание и уходят по пляжу к своему дому, до которого не так уж далеко. Сильви обнимает меня, прежде чем вместе с Бёрди направиться к дому Дженьюари по соседству. Я смотрю им вслед с тоской, желая присоединиться и послушать городские сплетни вместо того, чтобы разбираться с Дейтоном.

Дженьюари оказалась отличной соседкой, даже если она немного эксцентрична и предсказывает погоду. Сильви сказала мне, что в городе её считают экстрасенсом.

Когда остальные расходятся и начинают разъезжаться по домам на велосипедах, я направляюсь к дому. Я вся покрыта потом, волосы липнут к затылку. Вместо того чтобы сразу идти в главный дом к Дейтону, я направляюсь к студии.

«Он может отсосать и подождать».

Я толкаю дверь.

С тех пор как переехала сюда, я превратила это пространство в уютный дом. У двери стоит фикус лировидный, а на кровати королевского размера лежит огромное пушистое одеяло нежно-жёлтого цвета. Кровать занимает почти всю комнату, но мне плевать. Я сплю, раскинувшись морской звездой. Моя одежда висит на временной стойке рядом с мини-кухней. Сводчатый деревянный потолок наполняет помещение теплом, которое перекликается с кухонными шкафчиками. Окна с трёх сторон впускают столько естественного света, что ротанговая лампа нужна мне только ночью. Я обожаю блестящую жемчужно-белую плитку с фестончатым краем на кухонном фартуке и в душе.

Я захожу в маленькую ванную и стягиваю с себя сиреневые штаны для йоги и спортивный топ. Включаю душ и становлюсь под воду, пока она ещё холодная. Любая встряска сейчас кстати. Мне предстоит выйти на поле боя, и нужно привыкнуть к боли.

Тщательно вымыв волосы и тело своим неоправданно дорогим шампунем и гелем для душа с ароматом кокоса и морской соли, я выхожу и вытираюсь. Выбираю мягкий зелёный хлопковый сарафан, который доходит мне до середины бедра. Мне требуется всего пять минут, чтобы одеться, нанести немного туши, тонирующего увлажняющего крема и масла для губ. Пальцами распределяю по волосам несмываемый кондиционер и мусс, позволяя естественным волнам принять форму.

Надев милые белые теннисные туфли, я готова отважиться на неизбежную зону боевых действий, которой является любой разговор с Дейтоном Коуплендом.

Я поднимаю подбородок, пересекаю задний двор и подхожу к боковому входу в дом. Открываю дверь и вхожу, без труда находя Дейтона. Его мрачное, подавляющее присутствие — словно маяк обречённости. Он изучает коробку с плиткой для кухонного фартука так, будто она лично его оскорбила.

Хавьер слишком подробно объясняет причину изменения дизайна, который изначально был запланирован и утверждён в виртуальных макетах. Я начинаю заплетать непослушную переднюю прядь волос.

— Мисс Салливан сказала, что вы согласовали изменение, сэр.

Сейчас всего девять утра, а Хавьер уже покрывается потом, и вовсе не из-за влажности.

Дейтон поворачивается ко мне. В его глазах вспыхивает искра злости. Челюсть сжата так крепко, что я уверена — его стоматолог наверняка умоляет его найти себе хобби, чтобы лучше справляться со стрессом.

Я сладко улыбаюсь ему, затем подхожу к Хавьеру и похлопываю по руке.

— Почему бы вам не подняться наверх и не проверить новое напольное покрытие, которое заменяют? Я переживаю, что они могли пропустить несколько покоробленных досок и оставить следы повреждений от воды. А я покажу мистеру Коупленду корректировки.