В Йель он поступил по бейсбольной стипендии. Он из тех раздражающих людей, которые одновременно невероятно спортивные и умные.

Но, эй, спорю, позу скорпиона он удержать не сможет.

— Не понимаю, зачем тебе вообще появляться здесь, но как хочешь.

Я разворачиваюсь, прохожу обратно через дом и выхожу на задний двор.

В руке вибрирует телефон — сообщение от Акселя. Ссылка на аккаунт о сёрфинге из Сан-Диего, который отметил его в публикации.

Аксель:

«Зацени!»

Я выключаю экран телефона.

У меня сейчас нет сил притворяться, что я рада за него. После ссоры с Дейтоном, я эмоционально выжата.

Дата на экране напоминает, что скоро мой первый день рождения без мамы.

Я проглатываю одиночество.

Я не хочу плакать сейчас.

Не пока он всё ещё здесь. 

Глава 6

Саммер

Неделю спустя я ищу место для парковки у Пеликан-Бич — более уединённого места на северо-западной стороне острова. Я объехала стоянку четыре раза, прежде чем нашла место, с которого как раз выезжала машина. Это моя первая попытка выбраться куда-то в люди после катастрофы в «Коктейли и хаос».

Последние семь месяцев я провела в горе и попытках исцелиться. Я превратилась в отшельницу. Иногда разговариваю с Саванной и своим парнем, но ни с кем из них не виделась лично с тех пор, как переехала на остров. Когда я начала жить здесь бесплатно, мои расходы заметно уменьшились. Часть денег, которые мама оставила мне, я потратила на перевозку машины на остров. Занятий йогой на берегу и нескольких дней в студии дальше по улице мне хватает, чтобы прокормить и одеть себя.

Меня никогда особо не волновало накопление денег. Мне нужно ровно столько, чтобы иногда позволить себе матчу и новые штаны для йоги. Аксель был недоволен, когда я сказала ему, что съезжаю, но мы договорились, что это временно, пока идёт ремонт. Он нашёл двух приятелей-сёрферов, которые переехали к нему и взяли на себя мою половину аренды, что сняло с моих плеч огромный груз. Мне было тяжело покрывать ежемесячный расход, даже работая на двух работах — инструктором йоги и фотографом.

Теперь фотография снова стала для меня хобби, чего я всегда и хотела. Я начала больше экспериментировать с подводными снимками. Остров Коконат-Бич — идеальное место для этого благодаря ярким рифам и богатой морской жизни. Вода здесь теплее и прозрачнее, чем в Калифорнии.

Я выхожу из машины и беру с пассажирского сиденья радужный подарочный пакет. Немного странно идти на день рождения кузины Дейтона, но за последние несколько месяцев они несколько раз связывались со мной, пытаясь встретиться. Я боюсь, что если не начну пытаться заводить друзей, то стану ещё большей затворницей.

У небольшого павильона рядом с песчаным пляжем натянута разноцветная гирлянда из бумажных букв — «С днём рождения, Амелия!». Я понятия не имела, что подарить пятилетке, поэтому выбрала набор красок, кистей и холстов. Все дети любят раскрашивать и устраивать беспорядок.

— Саммер! Я так рада, что ты смогла прийти.

Широкая улыбка появляется на губах моей сводной кузины Шери. На ней цветочный сарафан, красиво оттеняющий загорелую кожу. В семье Дейтона все высокие. Шери не ниже метра семидесяти пяти.

— Амелия умоляла увидеть тебя с тех пор, как мы услышали, что ты переехала сюда.

Она обнимает меня.

Я протягиваю ей подарок.

— Очень мило с твоей стороны, что ты меня пригласила. Я почти никого не знаю на острове, кроме своей соседки.

— Амелия, иди поздоровайся со своей кузиной Саммер.

К нам подбегает маленькая девочка с розовыми ленточками, завязанными в упругих карамельных кудряшках.

— Привет! Ты выглядишь как лето.

Я хихикаю, улыбаясь ей.

— Правда? Это хорошо, раз уж меня так зовут.

Я опускаю взгляд на свой наряд. Пожалуй, она права. Хлопковое платье без бретелек доходит мне до щиколоток. Его цвет плавно переходит от белого к глубокому синему в стиле омбре, и когда я покупала, оно напомнило мне океан. С моей татуировкой-ракушкой и золотым кулоном в виде солнца я, наверное, и правда выгляжу как лето.

— Сегодня утром я искупалась в океане на рассвете. Я тоже пахну как лето?

Я наклоняюсь вперёд.

Амелия придвигается ко мне и вдыхает.

— Ага! Ты пахнешь пляжем. И кокосами.

Шери смеётся.

— Ладно, ты готова спеть «С днём рождения», милая?

Мы подходим к группе, собравшейся под павильоном. Щёки краснеют, когда я понимаю, что опоздала — снова. Шери, кажется, не возражает и добавляет мой подарок на стол к остальным. Я не знаю здесь никого, кроме Венди и Джози, которым машу рукой, прежде чем найти место с края.

— Дядя Дейтон! Ты поднимешь меня, пока все будут петь?

На самом деле он ей не дядя. Технически — он её двоюродный дядя.

Живот сжимается.

Я поднимаю взгляд туда, где Амелия заняла место за башней из розовых и белых кексов. Дейтон подходит и встаёт позади неё. На нём розовая хлопковая рубашка на пуговицах и голубые плавательные шорты в тонкую полоску. Рукава закатаны до локтей, открывая предплечья, которые выглядят так, будто их нарисовали в фотошопе. Она счастливо хихикает, когда он наклоняется и поднимает её своими сильными руками.

Я вспоминаю, каково было, когда он поймал меня, не дав упасть со стола в баре. Он весь — сплошные крепкие мышцы, и пахнет от него чертовски хорошо.

«Счастливая девочка».

Я краснею ещё сильнее, ужасаясь собственным мыслям. Я отступаю за более крупного мужчину рядом со мной, надеясь, что Дейтон не заметил, как я подошла.

— С днём рождения тебя... — начинает петь Шери.

Все присоединяются к песне. Дейтон действительно улыбается своей маленькой кузине, поднимая её к верхнему кексу на многоярусной башне, где мерцает розовая свеча в форме цифры пять. Когда песня заканчивается, Амелия делает большой выдох и задувает её. Раздаются аплодисменты и радостные возгласы, а люди подходят за кексами, которые раздаёт Шери.

Я прикусываю нижнюю губу, размышляя, не сбежать ли мне. Может, никто даже не заметит. Шери занята гостями, разговаривает с мамами из школы и следит за тем, чтобы Амелия поблагодарила всех, кто принёс подарок. Венди и Джози идут к воде, глубоко погружённые в разговор. Я не хочу их перебивать. Бросаю взгляд в сторону парковки. Меньше всего мне хочется испортить детский день рождения ссорой со своим сводным братом.

Шери машет мне, подзывая к столу с угощением. Я подхожу и принимаю кекс, который она протягивает. На нём куча белой глазури. А я очень люблю глазурь.

— Итак, до меня дошли слухи о ремонте пляжного бунгало и фреске.

Шери улыбается мне и подмигивает.

— Кто художник?

— А, да, всё правда, думаю. Джек Рено. Он ещё не начал, но сейчас работает над макетом.

— Джек лучший. Не могу поверить, что у него нашлось свободное время.

Я киваю, оглядываясь в поисках Дейтона. Если он услышит, что я уже закрепила за собой художника для фрески, он наверняка устроит скандал и начнёт отчитывать меня за драгоценный бюджет.

— А что на ней будет? — спрашивает она.

— Я сказала ему воспользоваться творческой свободой, но хочу что-то, что отсылало бы к природной красоте острова. Наверное, пейзаж.

Она улыбается, изучая меня большими карими глазами.

— Надеюсь, не слишком прямолинейно, Саммер, но я правда хочу узнать тебя получше. Я знаю, что вы с Дейтоном не всегда сходились во взглядах, но я считаю тебя семьёй. Я потеряла маму через год после рождения Амелии, и... ну, это было самое тяжёлое, что мне когда-либо приходилось переживать. Я правда не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь одинокой. Может, сходим пообедать? Амелия ходит в школу, так что моя работа в клинике зависит только от заранее расписанных приёмов.

Я давлю эмоции, подступившие к горлу. Даже не осознавала, насколько одинокой была все эти месяцы. Уже и не помню, когда в последний раз трапезничала с кем-то. И вдруг ловлю себя на том, что киваю. Когда она улыбается, в уголках её добрых глаз появляются морщинки.