Она улыбается мне снизу вверх, глаза становятся влажными.

Я киваю, целуя её в лоб.

— Правда.

— Ей нравится дом. И знаете, они говорят, что всё в порядке. Они не расстроены из-за вас, — говорит Дженьюари.

Мы трое смотрим на неё.

Она улыбается так, как улыбается, когда выдаёт незапрошенные экстрасенсорные предсказания.

— Клара на самом деле в восторге. А Рассел, ну, вы знаете, какой он. Если он не злится, значит, он не против.

В груди болит так, будто грусть смешалась с облегчением. Саммер смеётся, становясь передо мной. Я полностью обвиваю руками её плечи и притягиваю к своей груди.

«Моя».

Может, мне и правда нужно перезвонить Генри насчёт ещё одного перевода. Придётся лететь в Нью-Йорк, чтобы выбрать идеальное кольцо. И мне нужно будет посоветоваться с Шери.

Моя кузина теперь смотрит на меня, слёзы собираются у неё в глазах. Она смеётся, вытирая их. Амелия копается в песке, не замечая перемены, которая сейчас происходит между взрослыми.

— Ну, в таком случае о чём мы так переживали? — Саммер откидывается на меня.

Дженьюари вскидывает руки.

— Понятия не имею. Вина — пустая трата драгоценного времени. Живи своей жизнью, дорогая. 

Глава 38

Саммер

Три недели спустя

— Они красивые, но мне кажется, белые барные стулья такие непрактичные.

Жена Фрэнка, Дженис, кивает.

— Можно взять ткань, устойчивую к пятнам, но если дом купит кто-то с детьми, сохранить их по-настоящему белыми будет невозможно. Дай я сделаю пометку и посмотрю, какие ещё ткани есть в наличии.

Я перелистываю страницу дизайнерской книги.

— Вау.

Огромные качели для веранды размером с двуспальную кровать занимают всю страницу. На них матрас, стопка мягких подушек, и на фотографии они свисают с потолка задней веранды. Я тут же представляю милую семью, которая целое воскресенье лежит на них, отдыхает и покачивается.

Цена — пять тысяч долларов.

— Эта сделана очень качественно. Каждый клиент, которому я её продавала, говорил, что она стоит каждого цента.

На веранде для неё было бы достаточно места, но я не могу оправдать такую стоимость, зная, что мы продаём дом.

Сильви отворачивается от задней двери, в которую смотрела, и подходит туда, где мы стоим у мраморного кухонного острова.

— Ты такая талантливая. Не могу поверить, насколько хорошо выглядит дом после той развалюхи, которой он был раньше.

Я оглядываюсь по дому, пытаясь представить, как он выглядел раньше. Он разваливался, дерево прогнило, и полы были повреждены водой из-за протекающей крыши. Когда я впервые его увидела, он уже был наполовину разобран.

Теперь трёхметровый потолок, тянущийся от кухни в гостиную, украшен толстыми балками из натурального дерева и ротанговыми подвесными светильниками в форме капель над островом. Гостиная сейчас пустая, если не считать медленно вращающегося вентилятора.

Стены тёплого белого цвета, а деревянный пол, который тщательно восстановили и всё время держали укрытым, вымыт до блеска. Это моя любимая часть всего ремонта. Цвет морилки я смешала сама, пробуя разные оттенки вместе, пока не нашла идеальный тёплый прибрежный бежевый.

Все окна заменили на чёрные створчатые, которые открываются рычагом, кроме одного. На кухне над раковиной нам удалось спасти оригинальное витражное окно, изображающее маяк Санрайз-Бич у океана с рассветом на заднем плане. Дженьюари сказала, что много лет назад его создал художник и подарил первому владельцу.

Бледно-жёлтый цвет, который я выбрала для верхних шкафов, точно такого же оттенка, как один из солнечных лучей на витраже. Половину верхних шкафов заменили открытыми полками, кроме одной стены, где мы использовали ту же морилку, что и на балках, и сделали огромный шкаф для хранения.

В ванных комнатах я выбрала разные дизайны плитки. Гостевой туалет в коридоре рядом с кабинетом — самый смелый. Я выбрала яркие обои с розовыми и красными журавлями и глубокий малиновый цвет для тумбы. Овальное зеркало в золотой раме было таким тяжёлым, что его пришлось закреплять в стене двойным креплением.

Любимая комната Дейтона — кабинет сразу возле фойе. Я спроектировала книжные полки на заказ из акациевого дерева, которые тянутся от пола до потолка. Арочное окно выходит в сад, снаружи под ним клумба с гортензиями, оригинальный каменный фонтанчик с птицами и скамья.

Они с Кэлом идут по коридору со стороны фойе, голос Дейтона эхом разносится по пустому дому.

— …большой массивный стол и кресла из коньячной кожи.

— Просто добавь коробку сигар и хрустальный графин — и всё будет готово, — говорит Кэл.

Дейтон улыбается и кивает. Он подходит ко мне и смотрит через моё плечо в каталог.

— Нам нужно это купить.

Он указывает на качели.

Я смеюсь, качая головой, пока переворачиваю страницу.

— Где «Полиция бюджета», которую мне приходилось уговаривать последние шесть месяцев?

Он утыкается носом в мою шею, вдыхая. Задняя раздвижная дверь открывается, и внутрь входит Дженьюари, а за ней Бёрди.

— Посмотрите только на это место, — воркует Бёрди.

Сильви подходит и обнимает её сбоку.

— Разве оно не великолепное? Не могу дождаться, когда увижу его полностью меблированным.

— Скоро увидишь, если я смогу определиться с барными стульями. Когда доставят всё остальное?

Большую часть покупок я уже сделала больше месяца назад. Доставка на остров занимает больше времени, чем в большинстве мест.

— Первая доставка завтра! Это будет как рождественское утро каждый день всю следующую неделю.

— Бери качели для веранды. Сколько времени займёт доставка?

— Дейтон! Нам не нужны качели, чтобы продать дом.

— Тебе они не нравятся?

Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

— Я их обожаю, но это слишком для стейджинга.

— Берите, — говорит он Дженис. — И ускорьте доставку.

Я закатываю глаза, удивляясь, что на него нашло. После того как ему пришлось из собственных денег оплачивать восстановление террасы и летнюю кухню, я чувствую вину даже за выбор мебели.

Я не спросила, сколько всё стоило. Я знаю, продажа всё покроет, но это не могло быть дёшево. Он успешный бизнесмен, который ненавидит тратить деньги. Когда он сказал мне не переживать, потому что всё под контролем, я решила, что ему, возможно, пришлось занять у друга или взять кредит.

Правда в том, что я вообще ненавижу думать о деньгах. Мама никогда о них не говорила, и мы всегда сводили концы с концами. Мне не нужно много, чтобы быть счастливой. Этот дом намного красивее любого места, где я когда-либо мечтала жить.

— После того как он продастся, ты знаешь, куда поедешь, Сам? — спрашивает Сильви.

Все взгляды поворачиваются ко мне. Я переплетаю свои пальцы с пальцами Дейтона. Он сжимает их. Мы вообще не говорили о будущем. Совсем. Последние три недели мы были вместе без остановки, не считая нескольких ночей, когда ему приходилось летать в Нью-Йорк на встречу с клиентами.

Я знаю, что ему надоело работать из студии и что, если смотреть реалистично, его компания в Нью-Йорке. Филиал в Майами слишком мал, чтобы он был нужен там постоянно.

Мне почти не нужно было обсуждать с ним что-то серьёзное до этого момента, но теперь, когда дом наконец готов, а моя жилищная ситуация повисла в воздухе, нам пора поговорить о нас.

— Честно говоря, я не совсем уверена. Я не хотела об этом думать. Думала о Калифорнии. Саванна сказала, что я могу какое-то время пожить у неё. Я не ожидала, что влюблюсь в Коконат-Бич, пока буду здесь.

Эмоции подступают к горлу от этих слов. Влюбляться вообще не входило в мой план.

И всё же вот она я. Глупо влюблённая.

Тепло Дейтона у меня за спиной и мягкое сжатие его руки вокруг моей ослабляют напряжение в плечах.

Глаза Сильви смягчаются. Дженьюари ухмыляется, как Чеширский кот, который знает что-то, чего не знаю я. Она всегда знает. Кэл бросает на Дейтона вопросительный взгляд, который я не могу расшифровать.