— Не настолько тебе повезло, Кексик. Я просто проверяю свою инвестицию с высоким уровнем риска.

Она приподнимает бровь.

— И, полагаю, ты снова спишь здесь?

— С таким тёплым приглашением, как я мог отказаться?

Она закатывает глаза и снова отпивает «Маргариту».

— Ммм, правда вкусно.

Она делает ещё глоток, почти допивая бокал.

— Хочешь ещё?

К моему удивлению, она кивает.

— Раз уж ты всё равно здесь, можешь быть полезным. У меня был дерьмо… — она останавливает себя, тщательно подбирая слова, прежде чем продолжить: — У меня был дерьмовый день.

— Хмм.

Я начинаю делать второй раунд «Маргарит», увеличивая их объём вдвое.

— Ну, я отработал длинную неделю, сел в забитый самолёт без места для ног и прилетел сюда только для того, чтобы обнаружить, что в мой дом вторгся парень, который, похоже, никогда не слышал о шампуне.

— Как ты смеешь высмеивать моего спутника?! У него отличный вкус в алкоголе, помнишь? Это должно хоть что-то значить.

Я киваю, пытаясь сдержать ухмылку.

— И не все из нас хотят встречаться с безупречными нью-йоркскими моделями с подиума.

— Ты часто об этом вспоминаешь.

Она фыркает.

— Неправда. Я просто завидую её волосам.

«Её волосы — дешёвая версия твоих».

То, что она этого не видит, выше моего понимания.

Я наливаю ей ещё один напиток, этот больше предыдущего.

Она переходит к кровати и садится на край.

— И её стилю, и, может быть, тому, насколько собранной кажется её жизнь.

— Ты всё это поняла по онлайн-сталкингу?

Она кивает.

— Может, мне ей позвонить.

Она пожимает плечами.

— Если позвонишь, спроси, какой у неё уход за волосами.

«Ей всё равно, кому ты звонишь или с кем встречаешься. Этот поезд одержимости идёт только в одну сторону».

Я подхожу и сажусь на той же стороне кровати, ближе к краю.

— Конечно. Есть ещё какие-нибудь животрепещущие вопросы, которые мне стоит поднять?

Она обдумывает вопрос, уже осушив половину «Маргариты».

— Я бы хотела узнать, есть ли у неё сыворотка для роста ресниц. Я как раз ищу такую. И ещё — как она терпит кого-то вроде тебя?

— Может, тебе самой ей позвонить, чтобы я ничего не забыл.

Она перекидывает волосы на одну сторону, прочёсывая пальцами растрёпанные волны. У меня пересыхает во рту, поэтому я делаю глоток кислого коктейля.

— Она знает, кто я?

Я смеюсь.

— Нет.

Она залпом допивает остатки напитка. Я изучаю её, пытаясь понять, что она ожидала услышать.

«С чего бы мне рассказывать своей подружке для секса о девушке, которой я одержим с подросткового возраста и у которой волосы подозрительно похожи на её?»

— Ну что ж, отстойно, что вы расстались.

Внезапное желание схватить её за волосы ударяет по венам. Я сжимаю пуховое одеяло, чтобы взять себя в руки. Когда я был с Ноэль, я всегда наматывал её волосы на кулак во время секса. Как бы постыдно ни было, я закрывал глаза и представлял, что она — Саммер.

Я не ожидал, что снова столкнусь лицом к лицу с этой нездоровой одержимостью. Я думал, что секс с женщиной, чьи волосы напоминали мне о ней, останется моим грязным маленьким секретом, а не ахиллесовой пятой, преследующей в воспоминаниях и в нынешней ситуации.

— Мы никогда не были вместе. У меня нет времени на отношения.

Она фыркает.

— Ну да, ну да. Я и забыла, — она машет на меня рукой, покачиваясь из стороны в сторону, пока встает. — Я забыла, что тебе нужно сосредоточиться на своём большом и грозном бизнесе и накоплении денег. Какая прекрасная цель в жизни.

Она идёт обратно к кухне.

— Тебе не кажется, что с тебя, может, уже хватит? Сколько ты выпила, пока гуляла с тем коротышкой?

Я встаю, чтобы помочь.

Она отмахивается от меня.

— Я ищу другой стакан. Мне нужна вода.

— Иди сядь. Я принесу, — наливаю ей стакан воды. — Держи.

Она забирает его и вздыхает.

— Я просто притворялась, что он мне нравится, — бормочет она.

Моё сердце пропускает удар.

— Что?

Она смотрит на меня своими дурманящими зелёными глазами. Её рука змеёй тянется к моей. Она тянет меня вниз, на матрас рядом с собой, её губы едва касаются моего уха, пока она прижимается грудью к моему плечу.

— Я притворялась, что он мне нравится. Точно так же, как мне приходится притворяться, что ты мне не нравишься.

Я открываю рот, но слова не идут на ум. Мурашки бегут по коже, когда её пальцы скользят от моей ладони вверх по руке к плечу. Она сжимает его.

— У тебя такие большие мышцы.

Все мои фантазии о Саммер Ларк Салливан устремляются наружу. Она наконец понимает, почему я так с ней обращался — потому что я был ревнивым, глупым подростком с бушующими гормонами и неизлечимой одержимостью.

Я протягиваю руку и обхватываю её талию под свитером. Её кожа тёплая на ощупь.

— У тебя такие зелёные глаза.

Она наклоняет голову.

— А я думала, ты никогда ничего во мне не замечаешь.

Я чуть не смеюсь. Я мог бы описать её художнику-роботисту в мельчайших деталях — каждый отчётливый оттенок цвета, каждый изгиб, каждую веснушку на её коже.

Вместо этого я хмурюсь, проводя рукой по её боку. Она делает вдох, когда мои пальцы подбираются ближе к груди. На ней нет лифчика.

— Ты нервничаешь?

Я начинаю играть в мою любимую игру из старшей школы — ту самую, которая давала мне повод прикоснуться к ней.

Она закрывает глаза, вздыхая.

— Я знаю, что для тебя всё это игра, Дейтон. Я просто не знаю, почему тебе так нравится играть в неё именно со мной.

Я ставлю свою «Маргариту», чтобы полностью освободить обе руки. Забираю её стакан с водой и ставлю на прикроватную тумбочку. Мои пальцы смыкаются на её шее сбоку, и её глаза тут же распахиваются. Я чувствую, как под моими подушечками пальцев бьётся её пульс. Она смотрит на меня снизу вверх, но не со страхом, а с чем-то вроде... трепета.

— Что ты делаешь? — шепчет она.

Большой палец моей второй руки задевает её грудь сбоку. Её кожа покрывается мурашками. Глаза остаются прикованными к моим, пока я запускаю кулак в её волосы и крепко сжимаю у самого основания черепа. Мой стоявший вполсилы член твердеет окончательно, выпирая в спортивных штанах.

— Я прикасаюсь к тебе.

Она сглатывает.

— Зачем?

— Потому что это всё, о чём я могу думать, — честно произношу я, впервые в жизни.

У неё перехватывает дыхание. Твёрдые бугорки сосков проступают сквозь тонкий свитер. Желание поцеловать розовые губы кажется физической силой внутри меня. Я знаю, что она перебрала с алкоголем, поэтому не позволю себе сделать то, о чём она может пожалеть утром.

— Ты собираешься поцеловать меня, Дейтон?

Я облизываю губы, притягивая её ближе.

— Я думал об этом.

Чувствую, как она прогибает спину и подаётся ко мне.

— Тогда чего ты ждёшь?

Каждая клеточка моего существа кричит просто сделать это — прижаться своими губами к её и раствориться в этом чувстве, в ощущении, за которым я гонялся тринадцать лет. Моя хватка в её волосах усиливается.

— Тебе нужно поспать.

С геркулесовым усилием я отпускаю её, поднимаюсь и делаю шаг назад от кровати. Тело словно горит огнём, и я прекрасно осознаю, что эрекция натягивает штаны палаткой.

Она смотрит на меня снизу вверх, глаза полуприкрыты, а щёки порозовели.

— Ты не хочешь?

Я отворачиваюсь.

— Ложись спать, Кексик.

Я выхожу на улицу, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней затылком. Тело вибрирует от вожделения и от того, каких усилий воли мне стоило отказать ей.

Если бы поцеловал её, я бы уже не смог остановиться. Я не могу позволить ей принимать такое решение, когда она выпила, и рисковать тем, что она проснётся и пожалеет о случившемся. 

Глава 22

Саммер

Я резко просыпаюсь посреди ночи. Горло пересохло, поэтому тянусь к стакану воды и залпом выпиваю половину. Вентиляционная решётка кондиционера на стене гонит холодный воздух прямо на кровать, снижая температуру.