Я не знаю, что делать с этим признанием.

«Дейтон всегда хотел меня».

Я уехала и вышла замуж за жестокого ублюдка, пока этот мужчина был здесь и тосковал по мне.

Он поднимается выше по моему телу с мылом, касаясь каждой части меня. Когда доходит до груди, задерживается дольше, и я отчётливо вижу, что он твёрдый, но он, похоже, не начинает секс. Ему просто нравится прикасаться ко мне.

Я позволяю ему закончить, прежде чем смыть пену. Он моется сам, и мы оба выходим. Он протягивает мне полотенце. Я вытираю волосы и тело, пока он уходит в гардеробную и возвращается с зелёной футболкой, которую отдаёт мне. Я натягиваю через голову, прикусывая нижнюю губу, пока смотрю, как он надевает свободные спортивные шорты.

Его глаза встречаются с моими, и он тянется к моей руке.

— Ты голодна или хочешь чего-нибудь?

Я качаю головой.

— Устала.

Мы молча чистим зубы, и меня поражает, насколько странно комфортно мне с ним выполнять эти обычные, повседневные вещи по уходу за собой.

Он тянет меня за собой в спальню. Я быстро беру прокладку из сумки и надеваю её в ванной, прежде чем забраться к нему в кровать. Несмотря на мои попытки остаться на своей стороне, он притягивает меня к своей груди.

— Спи.

Он целует меня в щёку, подтыкая одеяло под мой подбородок.

— Перед тем как усну, у меня есть просьба.

— Всё что угодно.

— У меня есть одно последнее изменение в дизайне дома.

— Сколько это будет стоить? — вздыхает он.

— Это всего лишь небольшая правка задней террасы. Думаю, нам стоит добавить летнюю кухню. Маленькую, с мини-холодильником, столешницей, раковиной и плоским грилем. Представь, как сидишь там и жаришь бургеры, пока дети бегают по пляжу на закате.

Он замирает. Должно быть, он действительно представляет. Наконец он отвечает, его слова низким рокотом касаются моей шеи:

— Это было бы довольно впечатляюще.

— Идеально. Я скажу Хавьеру. Маляры закончили, а ребята с полами будут завтра. Так что у нас осталось всего две-три недели, не считая летней кухни. Думаю, нам стоит уже попросить мистера Акану дать нам оценку стоимости для выставления на продажу.

— Значит, теперь ты хочешь его продать? — спрашивает он.

— Я думала, ты хочешь?

— Да, я этого хочу. Но ты довольно убедительна, когда захочешь.

— Хмм, я слишком устала, чтобы продолжать говорить об этом сегодня. Давай поговорим утром.

— Сладких снов, детка. Спи.

Я не сопротивляюсь, позволяя себе уплыть под ровный ритм его дыхания. 

Глава 32

Дейтон

— Мистер Коупленд, — говорит Ава, заглядывая в мою утреннюю встречу с исполнительным управляющим филиалом. — У вас гость в кабинете.

Это ежеквартальная встреча нашего майамского филиала, и мы в Zoom с нью-йоркским офисом.

— Давайте сделаем перерыв на обед, — говорит Джим, управляющий филиалом.

Я встаю, разминая ноги. Я попросил Саммер пообедать со мной перед её дневным рейсом. Она не захотела остаться ещё на одну ночь, так что, видимо, после пятничной встречи я отправлюсь на Коконат-Бич.

Я готов начать работать более удалённо и встречаться с клиентами по Zoom, чтобы проводить с ней больше времени. Проблема в том, что у меня нет офиса на Коконат-Бич, а поскольку я работал из Майами, я назначил здесь встречи с клиентами, с которыми обычно не вижусь лично.

Прошлой ночью у меня случился момент ясности, когда она описывала свои планы для летней террасы дома. Я представил, как сижу там и жарю бургеры, пока наши дети бегают по пляжу на закате. Представил, как она смеётся с одним из наших малышей, подходит ко мне, чтобы поцеловать. Я увидел, как обнимаю её за плечи, а позже мы медленно танцуем под гирляндами. Я увидел это так, будто всё действительно происходило, как воспоминание из будущего.

«Если только я смогу убедить её, что это должны быть мы».

С финансовой точки зрения продать, определённо, разумнее. Туристы, которые отдыхают в Коконат-Бич, входят в верхние три процента богачей нашего мира. Знаменитости и миллиардеры часто бывают на острове, нередко покупая дома, куда приезжают три-четыре раза в год. Мы могли бы продать его за сумму в десятки миллионов, что дало бы мне большой капитал для инвестиций в компанию. Я стал бы намного ближе к своей цели — стать миллиардером к тридцати пяти.

Правда в том, что Саммер достаточно улыбнуться и хлопнуть ресницами, и я сложусь, как салфетка.

Когда я широким шагом захожу в кабинет, на короткое мгновение улыбаюсь её спине, прежде чем понимаю свою ошибку. Ноэль поворачивается ко мне лицом, на губах кокетливая улыбка.

— Привет.

Она перекидывает свои медовые волосы через плечо.

Она знает, что я люблю её волосы. Она просто не знает почему.

На ней бежевый тренч и красная помада. Что она здесь делает, доходит до моего мозга на несколько секунд слишком поздно. Следующие десять секунд проплывают в замедленной съёмке.

Тренч распахивается, открывая красное бельё под ним ровно в тот момент, когда дверь моего кабинета снова открывается.

— Да, он сказал мне, что вы присоединитесь к нему на обед — о, боже.

Ава говорит за моей спиной.

Я резко разворачиваюсь и вижу широко распахнутые глаза моей секретарши и Саммер. Лицо Саммер теряет цвет. Её губы приоткрываются, вздох заполняет тишину.

Живот проваливается к самым пальцам ног.

Я делаю шаг к ней.

— Саммер.

Она качает головой, отступая назад.

— Простите, что помешала.

Она разворачивается и стремительно вылетает обратно в коридор.

— Блядь, — выдыхаю я себе под нос, проталкиваясь мимо Авы, которая выглядит так, будто её сейчас вырвет, вероятно, думая, что её могут уволить за это. Она права.

— Саммер! Подожди.

Она уже у лифта, снова и снова нажимает на кнопку. На ней цветочный топ без бретелек, струящаяся жёлтая юбка и сандалии. Она выглядит каждой клеточкой той любящей солнце девушкой, в которую я не могу перестать влюбляться.

Я добираюсь до неё как раз в тот момент, когда двери открываются. Она бросается внутрь, и я следую за ней.

— Эй.

Я беру её за подбородок и вижу, как слёзы собираются у неё в глазах.

— Я не приглашал её сюда. Она просто пришла.

Мои нервы на пределе. Мне нужно, чтобы она выслушала и поняла. Я не выдержу, если она не поймёт.

Она кивает, пытаясь улыбнуться.

— Мне всё равно. Я… ты не обязан мне ничего объяснять.

— Обязан. Мне нужно, чтобы ты меня услышала.

Я тянусь к её руке, но она выскальзывает из моей хватки. Сердце будто разбивается у меня в груди. Я сжимаю кулак у бедра.

— Я не разговаривал с ней почти год. Она просто пришла, — повторяю я, удивляясь, почему мне так чертовски не везёт.

Лифт доезжает до уровня улицы, и Саммер вылетает наружу, быстро направляясь к выходу.

— Дейтон, мне всё равно. Мы с тобой — мы ничто. Она великолепна. Она подходит тебе. Я понимаю.

Я хватаю её за руку, притягивая обратно. Она останавливается, и я вижу, как её плечи дрожат от слёз, которые она пытается от меня скрыть.

— Выслушай меня! Пожалуйста, пожалуйста, просто выслушай.

Я говорю ей в затылок, мои губы касаются её волос.

— Ноэль хочет отношений со мной. Я никогда не хотел. Я сказал ей. Она не приняла. Она пришла сюда, наверное, думая, что я сдамся, если она устроит какой-нибудь клишированный визит в офис посреди дня в тренче. Даже если бы ты не вошла, я бы отправил её прочь. Я никогда не воспринимал её как вариант для отношений — никогда. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Мой голос ломается.

Майамское летнее солнце опаляет нас.

Она наконец поворачивается ко мне лицом. Слёзы текут по щекам. Мышцы живота сжимаются, и больше всего на свете я хочу вскрыть свой разум и позволить ей прочитать мои мысли о ней.

— Кексик, ты же знаешь, что для меня это ты. Только ты. Я…

— Я не твоя девушка! — почти кричит она, привлекая внимание прохожих.