Я потрясенно смотрю на окровавленное лицо Дейтона и на его надменное выражение, полностью лишённое какого-либо раскаяния в содеянном.
«Он самое настоящее дикое животное. Что за чертовщина...»
Не остаюсь, чтобы посмотреть, что будут делать кураторы и учителя. Не знаю, потащат ли меня на какой-нибудь допрос о причинах драки, поэтому я сбегаю. Мне удаётся без труда пробраться сквозь толпу учеников, забрать свой клатч с нашего стола и выскользнуть через боковой выход курортного отеля «Гранд Палм». Я обхожу главный вход, спускаясь по боковому проходу, который, вероятно, используется для доставки товаров и сотрудниками.
Морской бриз обдувает кожу, остужая жар, который всё ещё бурлит в венах. Я испускаю дрожащий выдох, благодарная лунному свету, который указывает мне дорогу ввиду отсутствия уличных фонарей. Одна из моих любимых вещей в Коконат-Бич — то, как много сооружений и зданий построено с открытыми пространствами, позволяющими морскому бризу5 свободно циркулировать. Воздух здесь кажется более свежим и чистым, чем в Калифорнии.
Приближаясь к улице, я открываю свой клатч, понимая, что мне нужно вызвать машину, если я не хочу идти пешком двадцать миль до дома.
Дрожащими пальцами заставляю экран ожить, захожу в журнал вызовов и нажимаю кнопку вызова на номере мамы. После четырёх гудков включается автоответчик. Лёгкая паника покалывает затылок, но я звоню снова. Происходит то же самое.
— Ты, должно быть, шутишь, — бормочу я.
Знаю, что они с Расселом планировали сегодня шикарное свидание на лодке. Наверное, она просто не проверяет телефон.
«Я просто пройдусь немного, пока она не возьмёт трубку».
Мама не из тех, кто может полностью отключиться от связи, даже в особенный вечер. Она всегда в зоне доступа, так что я надеюсь, что она перезвонит мне в ближайшее время. Когда я подхожу к улице, слышу позади себя тяжёлые шаги, кто-то быстро приближается, словно бежит. И кто-то очень крупный.
Ускоряю шаг, выбираясь к улице, пока туфли на каблуках начинают больно сдавливать пальцы ног. Я поворачиваю и иду по улице, где прохаживаются туристы и местные жители.
Успеваю пройти всего один квартал, прежде чем он догоняет меня. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.
— Давай я отвезу тебя домой.
Один его шаг равен двум моим, поэтому он с легкостью держится рядом, даже когда я начинаю идти быстрее сквозь проходящих мимо людей. В груди всё сжимается. Он только что заявил на всю школу, что я ему не сестра, врезал парню, с которым я пришла на выпускной, по лицу и, судя по всему, сломал нос, окончательно испортив мне вечер и, возможно, мой шанс на приличную репутацию здесь. А теперь он хочет отвезти меня домой.
«Он, вероятно, просто завезёт меня в какой-нибудь глухой район города и бросит там».
— Я сама справлюсь, — говорю я, проверяя телефон, чтобы посмотреть, не пропустила ли я случайно звонок.
На экране пусто.
— Моя машина здесь. Я знаю, что тебе нужно доехать. Просто позволь мне отвезти тебя назад.
— Я позвонила маме. Она уже едет.
— Они на другой стороне острова, на яхте. Ей понадобится больше часа, чтобы добраться.
— Отлично. Люблю ходить пешком.
Продолжаю идти.
Людей на улицах в этой зоне становится всё меньше. Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что нахожусь в незнакомом месте, где никогда раньше не была.
— Слушай, тебе здесь небезопасно.
Он хватает меня за руку. Я резко вырываю её и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Он сжимает челюсти. Кровь на стороне его лица частично стёрта. Рассечение выглядит паршиво, но оно неглубокое.
— Мне не нужна твоя помощь, Дейтон. Как ты сам сказал, я тебе не сестра и не твоя обязанность.
Ноги нестерпимо болят, но если я сниму каблуки, он будет возвышаться надо мной ещё сильнее, чем сейчас. На его щеках ходят желваки, пока он смотрит на меня сверху вниз. Кровь испачкала белую рубашку. Должно быть, он оставил свой пиджак там, в отеле.
В его глазах с янтарными искрами плещется что-то похожее на раскаяние.
«Этого просто не может быть».
— Пожалуйста... позволь мне тебя подвезти.
Я стискиваю зубы, скрещивая руки на груди, пока во мне начинает закипать злость.
— Ты думаешь, я приму от тебя хоть какое-то подобие притворной помощи после того, что ты только что устроил там, на празднике? Я не настолько отчаянно нуждаюсь в чьём бы то ни было одобрении, а уж меньше всего — от того, кто так помешан на разрушении моего шанса вписаться в новую школу в новом штате, куда я вообще не просила меня перевозить. Мне пришлось оставить всю свою жизнь позади. Я не хочу иметь ничего общего с твоими драмами или этим странным любовным треугольником, частью которого ты являешься и в который меня почему-то втянули.
Он усмехается, качая головой.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Мой отец мне голову оторвёт, если я оставлю тебя здесь одну. Я предлагаю не потому, что мне не плевать, а ради самосохранения.
Мои брови взлетают вверх.
— О, ну в таком случае я решительно повторю свой ответ. Нет, я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы меня везли домой.
Я разворачиваюсь и марширую обратно к курорту. Телефон начинает вибрировать в моей руке. Я смотрю на экран и вижу имя Уилла. Я стискиваю зубы и отклоняю вызов.
Парни на острове уже оказываются сплошным разочарованием, и это реально отстой. Придётся подождать до колледжа, чтобы завести первого парня.
Мама может не перезвонить мне в ближайшее время, да даже если бы и перезвонила, я не могу представить, как буду торчать здесь ещё час. Дейтон всё ещё идёт по пятам.
— Уходи! Мне больше нечего тебе сказать.
Я бросаю на него взгляд.
Выражение его лица мрачное. Мои глаза опускаются на его окровавленные костяшки пальцев.
— Я не позволю тебе гулять одной ночью, Кексик. Смирись с этим.
Каждая закомплексованная, неуверенная в себе клеточка моего тела содрогается от этого прозвища. Мне казалось, что я отлично выгляжу в этом платье, когда выходила из дома, но теперь я задаюсь вопросом, неужели складочки на моих руках и животе настолько заметны. Дейтон, должно быть, видел, как я до этого ела капкейк за десертным столом.
«Меня сейчас стошнит. Вечер не может стать ещё хуже».
Я достаю телефон и вижу череду текстовых сообщений от Уилла.
Уилл:
«Куда ты ушла?»
«Мы с Аурелией уезжаем».
«Давай мы отвезём тебя домой».
Я издаю короткий смешок, ускоряя шаг. Мало того, что он ввязался в драку с моим сводным братом, так теперь парень, с которым я пришла, уезжает с выпускного со своей бывшей девушкой.
«Просто прекрасно. Этот вечер никак не мог стать ещё хуже».
И словно Бог меня услышал, небеса разверзаются, и на мою голову обрушивается ливень, хотя я нахожусь в трёх кварталах от отеля.
Глава 18
Дейтон
Настоящее время
Её нет весь день, а я хожу туда-сюда, как дикий кот, ожидая её возвращения, — дикий кот с нездоровой одержимостью женщиной, которую не может заполучить.
Утром сходил в продуктовый. Потом несколько часов сёрфил, но, вернувшись к дому и увидев, что её «Лэнд Ровера» всё ещё нет, начал слоняться по бунгало, делая заметки о вещах, которые нужно обсудить с Хавьером.
Узел в животе становится всё больше, когда стрелки на часах доходят до четырёх вечера.
— Просто грёбаный бред, — ворчу я себе под нос.
Она взрослая женщина. И может не возвращаться всю ночь, а мне придётся с этим жить. Это я идиот, который решил начать спать в её кровати и жутко следить за каждым её движением. Потом я заговорил о её сексуальном опыте как придурок и ткнул ей в лицо её разводом как ещё больший придурок.
Знаю, что мы никогда не сможем быть вместе, но от этого моя одержимость ею не становится легче.
