«Лэнд Ровер» тут же наполняется его мускусным одеколоном. Жужжание механизма регулировки сиденья длится почти комично долго, пока он отодвигает его, освобождая место для ног. Слова Саванны о том, что он запал на меня ещё с подросткового возраста, просачиваются в мысли. Я складываю руки на коленях.

«Нет. Конечно, нет».

— Ты очень требовательный.

— Мне уже говорили.

— Тебе не нужно постоянно появляться здесь, чтобы всё проверять. Хавьер ведь держит тебя в курсе, разве нет?

Он постукивает большим пальцем по рулю.

— Хм, пока да. Но уверен, если я исчезну слишком надолго, ты уговоришь его на что-нибудь.

— У тебя разве нет бизнеса, которым нужно управлять? Какому-нибудь миллиардеру в Нью-Йорке наверняка нужна твоя помощь с уклонением от налогов.

Он усмехается и качает головой.

— Большинством дел я могу управлять с телефона, а сейчас этот проект — моя самая прибыльная инвестиция с самым высоким фактором риска.

Я закатываю глаза.

— Ну, инвестиция продвигается просто отлично. Я читала статью о том, что рынок недвижимости во Флориде стабильно растёт.

— Рынок — не самый большой фактор риска.

Крупные капли дождя начинают бить по лобовому стеклу.

Я поворачиваюсь к нему.

— Тогда что? Я? Я самый большой фактор риска?

Его янтарные глаза скользят по мне. На мне облегающее вязаное макси-платье. Оранжево-белый цветочный узор делает мою кожу более загорелой, а завязки на шее напоминают купальник. На пальцах у меня привычные золотые кольца, в ушах — серьги-кольца. Спереди волосы заплетены в две маленькие косички, а остальные пляжными волнами рассыпаются по спине и плечам.

— Да, Кексик, ты самый большой фактор риска.

Он говорит это с таким пристальным взглядом, что я почти выпрыгиваю из собственной кожи, когда спустя несколько секунд кто-то начинает стучать в окно. Я сдавленно ахаю и прижимаю ладонь к груди.

— Эй, вы! Открывайте! — голос Саванны звучит приглушённо через дверь машины.

Я нажимаю кнопку разблокировки. Дейтон открывает свою дверь, чтобы загрузить её сумки в багажник.

— Садись. Я разберусь, — говорит он ей.

— Спасибо!

Она забирается на сиденье позади меня, спасаясь от дождя, и тянется вперёд, крепко сжимая мои пальцы.

— Ах, я так счастлива тебя видеть!

Я сжимаю её руку в ответ.

— Я тоже! Слишком давно не виделись.

Тут подходит Аксель, бросает свою сумку назад, туда, куда Дейтон только что положил вещи Саванны, и хлопает его по плечу.

— Эй, чувак, спасибо, что забрал нас.

Дейтон ничего не отвечает и возвращается на водительское сиденье. Акселю не остаётся ничего, кроме как сесть позади кресла Дейтона, которое отодвинуто так далеко, что места для ног у него почти нет. Он как-то устраивается. При росте всего метр семьдесят восемь ноги у него не такие уж длинные.

— Привет, красавица. Рад тебя видеть.

Он наклоняется вперёд и быстро целует меня в губы, прежде чем я успеваю отреагировать.

Мои щёки вспыхивают. Я понятия не имею, почему первый поцелуй моего парня за восемь с лишним месяцев кажется неловким, но внезапно именно так и ощущается.

«А он даже не знает, что позже я собираюсь с ним расстаться. Отстой».

— Эм, привет. Я тоже рада тебя видеть, — наконец выпаливаю я после слишком долгой неловкой паузы.

Я поворачиваюсь вперёд, затем тянусь назад к ремню безопасности и пристёгиваюсь. То, что я не видела его месяцами, пока переживала смерть мамы, внезапно делает всё предельно ясным. Я по нему не скучала. Встреча с ним не вызывает во мне вообще ничего.

«Может, мне суждено быть одной. Вот он, знак. Романтическая любовь мне не светит».

— Итак, Дейтон, ты в городе из-за фестиваля «Маргариты»? — спрашивает Саванна, когда мы выезжаем из аэропорта.

— Нет. Просто приехал проверить дела. Возможно, схожу посмотреть.

— Ты знаешь кого-нибудь ещё, кто приезжает на мероприятие?

— Пару парней, — отвечает он после небольшой паузы.

Я поворачиваюсь к нему.

— Правда? Кого?

Одна его рука лежит на руле, другая — на рычаге переключения передач между нами. Дейтон родился и вырос на острове. Парни, о которых он говорит, могут быть людьми, которых я не знаю, но я жила здесь три года, а остров гораздо меньше, чем кажется большинству.

Он напрягает челюсть, прежде чем ответить.

— Уилл Уоттс — один из них. Второй — Кэл Беннетт.

Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, пока внутри кричу. Кэл — бармен в «Коктейли и хаос», известный всему городу. Дейтон ударил своего друга Уилла за то, что тот пригласил меня на выпускной — наверное, потому что не хотел проводить рядом со мной время на своём выпускном в одиннадцатом классе. Именно это в итоге положило начало нашей крайне бурной динамике.

— Не знала, что вы всё ещё друзья.

Он не отрывает глаз от машины впереди.

— Он клиент.

«А-а. Деньги».

У Дейтона всё всегда сводится к деньгам. Он ненавидел Уилла после той ночи, но раз его семья была богатой, он закрыл на это глаза.

— О, не могу дождаться встречи с Джеком! Он уже начал? — выпаливает Саванна.

Я замираю, лихорадочно пытаясь придумать объяснение. Дейтон не знает, что я заказала фреску, и как только узнает, у него сорвёт крышу. Это стоило так дорого, что наш и без того жёсткий бюджет оказался на грани. Я даже начала брать клиентов на фотосъёмки, чтобы попытаться покрыть расходы, но мне понадобится вечность, чтобы заработать столько денег.

— Кто такой Джек? — спрашивает Аксель.

— Новый инструктор по йоге! Мои занятия на пляже правда разрастаются. Он, эм... он скоро начинает. После фестиваля, — быстро выпаливаю я, пытаясь через зеркало заднего вида прожечь в глазах Саванны нужное сообщение.

Она поджимает губы и качает головой, ухмыляясь.

— Вау, детка, я так тобой горжусь. Круто. Мой приятель только что подписал контракт с «Sony». Надеюсь завести там связи. Думаешь, завтра сможем сделать пару фоток для моего профиля, Сам?

Я медленно выдыхаю, обдумывая ответ. Честно говоря, я не ожидала, что он попросит меня снимать его для соцсетей в эти выходные. Я думала, может, он попытается показать, что скучал по мне и хочет провести со мной качественное время, не сосредоточенное вокруг его онлайн-присутствия. Я надеялась, он сделает что-нибудь, что заставит меня усомниться в расставании и дать отношениям ещё один шанс. Крошечный пузырёк наивной надежды лопается и растворяется.

— Эм, — начинаю я отвечать, но краем глаза вижу, как Дейтон качает головой.

Я поворачиваюсь к нему.

Мы застряли в пробке из-за фестиваля, поэтому он поворачивается ко мне лицом. Он, как обычно, сверлит меня взглядом, но, как ни странно, я могу прочитать в этом взгляде — я заслуживаю лучшего.

«Я знаю, что заслуживаю лучшего, но забавно слышать это от тебя».

Он ухмыляется, прежде чем снова посмотреть вперёд.

Сав спасает меня от необходимости отвечать.

— Можем остановиться за бургером в «Игги»? Я умираю с голоду!

Гриль-бар «Игги» — наша любимая бургерная на острове, она существует уже много лет. Они кладут жареные маринованные огурчики и домашний ранч в свои сочные бургеры, а чесночный айоли у них лучший из всех, что я пробовала.

Дейтон сворачивает на следующем съезде и заезжает на парковку. Мы все выходим из машины и идём ко входу.

— Боже как же неловко! Когда ты наконец нажмёшь на курок и порвёшь с ним? И ещё — Дейтон горячее, чем я помнила. Не могу поверить, что ты отправила ему те фотографии! — шепчет мне на ухо Сав, держа меня под руку.

Я сжимаю её руку и качаю головой. Он идёт на несколько шагов впереди нас, но я умру, если он узнает, что я ей об этом рассказала.

— Я пытаюсь притвориться, что этого никогда не было, — шепчу я в ответ. — И не знаю когда. Чем скорее, тем лучше. Мне просто нужно остаться с ним наедине.

Она поднимает брови, пока мы продолжаем идти. Добравшись до окошка заказов на вынос в «Игги», я заказываю бургер с жареными маринованными огурчиками на булочке бриошь и трюфельную картошку фри. Когда все получают еду, мы возвращаемся к машине.