— Понятное дело. — Денис поставил кружку на верстак. — Но как это доказать?

— Да если бы я знал.

— Алексей Сергеевич, а поставщик — это «МанаКристалл Дистрибьюшн»?

— Он самый.

— А как вышло, что он разорвал отношения с вашим отцом, а с вами согласился работать? Может, это сразу была ловушка? Они вам для того и предложили поставки, чтобы потом неожиданно разорвать договор?

— Может быть, — задумался было я, но потом покачал головой. — Да нет же… Я сам к ним обратился с заказом. Денег было — кот бы больше наплакал, и я выбрал фирму, где подешевле. Потом вспомнил про письмо и понял, что свалял дурака, что мне откажут. Но менеджер как ни в чём не бывало прислал калькуляцию и договор.

— Значит, Морозников отказал вашему отцу, лично, а менеджеров не предупредил?

— Наверное.

— А потом он узнал, что мастерская снова работает, и вы получили письмо с отказом?

— Выходит, что так.

— Ну он и гад, — подытожил Денис.

Я промолчал. Не моё это — ругать за глаза.

Зато теперь я понял, с чем можно пойти к Морозникову. Поговорить о личном-семейном, в глаза посмотреть.

— А вторая линия защиты? — спросил Денис.

— Это журнал, куда я записываю абсолютно всё. Здесь больше подробностей, чем в электронной табличке. Я не вносил в журнал кристаллический порошок. Не собирался его использовать. Это зафиксировано документально.

Денис задумчиво посмотрел на журнал, а потом вдруг сказал:

— Подождите! У меня идея!

Он вытащил телефон.

— Вы ведь знаете, что МИББ может потребовать оригинал журнала?

Я поднял взгляд.

— Знаю.

— Тогда его надо сфотографировать. Прямо сейчас. — Парень уже разблокировал экран. — Каждую страницу. Потом залить в облако. Желательно в два разных хранилища, чтобы были копии до того, как они его заберут.

— Действуй, — одобрил я.

Денис придвинул настольную лампу поближе к журналу, перевернул первую страницу.

Я задумчиво наблюдал, как он фотографирует журнал. Молодец, парень. От МИББ теперь можно ожидать любой подлости. Изымут журнал и… потеряют.

— Где сохраним фотографии? — спросил я.

— В «Маго-Диск» на основной аккаунт, и ещё продублирую в личное хранилище в телефоне. — Он не отрывал взгляд от экрана. — Если хотите, могу ещё скинуть вам на почту каждую страницу отдельным файлом — тогда у вас будут свои копии с временными метками.

— Хорошо, — сказал я. — Сделай.

И подумал, что надо будет потом распечатать копию. Если придётся идти в суд — нужны распечатки.

— Сколько ещё страниц осталось? — спросил я Дениса.

— Двенадцать. Полчаса работы вместе с заливкой.

— Хорошо. — Я встал. — Пока ты снимаешь, я позвоню Виктору Палычу. Он сказал, что может неофициально запросить запись с видеокамер на улице. Может, узнаю, кто мог подбросить нам порошок.

Денис кивнул, не поднимая головы.

Я отошёл к окну, вынул телефон. Нашёл нужный номер, нажал вызов.

Виктор Палыч ответил после первого же гудка.

— Я уже слышал, что у тебя случилось, — сказал он. — Все соседи говорят про табличку на дверях. Приходи, жду.

— Сейчас буду, — ответил я так же коротко.

Сказал Денису, что вернусь через полчаса, попросил не уходить, пока я не появлюсь.

Он кивнул, не отрываясь от фотографирования журнала.

Кузьмич в углу не отреагировал никак — только едва слышно дышал.

Я вышел в декабрь.

На улице было серо и сыро. Витрина мастерской оставалась тёмной, и я старался на неё не смотреть.

Витрина аптеки тоже была затемнена. Лена по выходным не работала с покупателями, а занималась закупками, травами. Травы она лично выращивала, сушила, измельчала и фасовала, так что и для неё выходные были формальностью.

До ЖЭКа оказалось всего семь минут пешком, я прошёл их быстро, это помогает успокоиться.

Кабинет Виктора Палыча располагался в торце первого этажа, за дверью с матовым стеклом и табличкой «Начальник участка». Я постучал.

— Входи!

Виктор Палыч сидел за столом и, не вставая, кивнул мне на стул напротив.

Я сел.

На столе лежала стопка бумаг, сбоку стоял стакан с остывшим чаем.

Виктор Палыч приветливо улыбнулся, ему было не привыкать к неожиданным ЧП.

— Рассказывай, — велел он.

Я рассказал.

Виктор Палыч слушал, не перебивая. Когда я дошёл до куртки с логотипом, чуть прищурился.

— Твой визитёр должен был попасть как минимум на одну камеру, — подвёл он итог.

— Записи с камер я могу получить только неофициально?

— Для официального нужен письменный запрос следователя, — развёл он руками. — Но у меня с управляющей компанией договор на техническое обслуживание камер. Никто не запретит мне проверить записи за конкретный вечер. И сохранить копию на случай, если потребуется подтверждение, что оборудование работало корректно.

— А записи точно сохранились?

— Они хранятся семь суток, — пояснил Виктор Палыч. — Четверг был два дня назад. Всё должно сохраниться в лучшем виде. Я займусь этим после обеда. Если на записи будет человек в тёмно-синей куртке с логотипом «МагСервиса» — это уже не жалоба от соседки. Будет о чём приватно поговорить с МИББ. Может, струсят и согласятся замять эту историю. Нужно только аргументированно выстроить разговор. Со ссылками на статьи закона.

Я покивал.

— Юристу, разумеется, позвоню. Проконсультируюсь.

Виктор Палыч взял стакан с чаем, посмотрел на него и поставил обратно.

— Кузьмич как? — спросил он неожиданно.

— Кашляет, — признался я.

— Понимаю. — Виктор Палыч сочувственно вздохнул. — Домовые тоже болеют, только мы от вирусов, а они — от людского паскудства.

Он встал и, прощаясь, протянул мне руку.

Я пожал. И уже взялся за ручку двери, когда Виктор Палыч добавил:

— У тебя время до понедельника, может, чуть больше, чтобы собрать все улики. В субботу и воскресенье в МИББ отдыхают. Я вообще удивился, чего это они прислали тебе письмо в субботу. Видно, вчера какой-то нерасторопный сотрудник не успел его отослать. Но эти два дня они точно не будут тобой заниматься. Время у тебя есть. Не трать его понапрасну. И обязательно найди юриста — небольшие конторы, как и ты, не обращают внимания, выходной сейчас день или рабочий.

Я кивнул и пошёл в мастерскую.

Лена пришла ближе к обеду, когда я уже и с юристом созвонился, и Дениса отпустил.

Парень своё дело сделал, журнал отснял, а я запланировал после обеда встретиться с юристом. Проконсультироваться по поводу возможной видеозаписи с доказательствами. Смогу ли я ссылаться на неё в суде?

Дверь была не заперта, Лена постучала и тут же вошла.

Декабрьский воздух пробрался вместе с ней в дверной проём, принёс с собой запах холода и почему-то лаванды.

— Вот, — она протянула листок с адресом. — Заречная, семь, квартира четырнадцать. Знакомая подтвердила: он там живёт. И даже в последние три дня из дома почти не выходит. Легко будет его застать.

Я взял бумажку и несколько раз перечитал адрес, запоминая.

Лена не торопила.

Она прошла мимо меня, поставила термос на верстак, открутила крышку. Запахло супом и травками.

Лена налила суп в две миски, одну поставила передо мной, вторую пододвинула себе.

— Садись, — сказал я и поставил рядом с ней табуретку.

Мы помолчали, отдавая должное супу.

Это было хорошее молчание. Не то, которое нужно заполнять.

Доели суп, и я налил нам обоим чаю. Достал варенье, принесённое вчера бабой Нюрой. На этот раз из крыжовника.

— К Морозникову завтра пойду, — сказал я. — Сегодня ещё документы доделать надо и с юристом встретиться.

— Ага. — Лена отпила чай.

Мастерская молчала. Кузьмич исчез с полки, но из угла, где он любил прятаться, изредка слышался тихий шорох.

— Я принесла ещё кое-что, — сказала Лена. — На рынке у бабки Сычихи взяла. Говорит, от тоски домашнего духа — листья сушеницы болотной, немного ладана и щепоть пережженной соли. Нужно всё это прямо к лежанке Кузьмича положить, на сутки.