Я открыл крышку.

— Вот. Руна экранирующего слоя была поставлена под углом восемьдесят пять градусов вместо девяноста. Всего пять градусов. По учебнику это в пределах допуска. Но это в теории допустимо, а на практике — не всегда.

Игорь подошёл ближе, не опуская телефон.

— У тебя корпус металлический, — продолжал я. — Сплав с небольшим рунным резонансом. Такое бывает в старых корпусах, в новодел уже не идёт. Потому что металл даёт дополнительное отражение, и пять градусов отклонения превращаются в паразитный выброс. Вот его вы и наблюдали. Руну я поправил, можешь проверять работу.

Игорь проверил. Подключил одной рукой усилитель, снимая сам себя. Помех не было. Он показал большой палец и убрал усилитель в карман.

— Мой помощник взял этот заказ без моего ведома, — извинился я за Дениса. — Это моя ответственность, а потому счёт за ремонт — ноль.

Игорь посмотрел на меня удивлённо.

— Я думал, что ты будешь объяснять, почему это не совсем ваша вина, — сказал он.

— А чего тут объяснять? Вина наша.

— Это… — он покачал головой, — не то, чего я ожидал. А можно, я опубликую дополнение к предыдущей записи?

Я вздохнул. Лучше б он спросил разрешение опубликовать косяк Дениса. Теперь-то — какая разница.

— Публикуй, конечно.

— А второй гаджет сделаете?

— Сделаем, — сказал я. — Сам сделаю.

Забрав исправленный усилитель и договорившись о сроках ремонта двух других гаджетов, Игорь ушёл.

Мы с Денисом остались вдвоём. Если не считать, Кузьмича.

Кузьмич сидел тихо. Обычно он бурчит что-нибудь про сквозняк или про то, что Денис опять поставил кружку на верстак. Но сейчас он затаился, и это был плохой знак.

Я поставил чайник. А Денис уселся у верстака, сложив руки перед собой, как ученик на парту.

Решив, что чай никуда не убежит, я придвинул к себе стул с другой стороны верстака, сел напротив Дениса. Тот поднял глаза, потом опустил.

— Игорь выложит продолжение темы. Что артефакт всё-таки починили, — сказал я. — Репутацию мы не потеряли, забудется в конце концов всё плохое. Но ты должен понять, что именно сегодня произошло.

Денис покорно кивнул.

— Не торопись кивать. Послушай, что расскажу. Когда я работал в сервисном центре, взялся однажды за холодильник. Клиентка принесла старую советскую машину, шестидесятых годов. Там внутри схема была переписана от руки предыдущим мастером, каждый блок со своими поправками. Я посмотрел на оригинальный чертёж, решил, что разберусь по ходу. Не стал спрашивать у старших. Мне казалось, что всё очевидно.

Денис поднял на меня удивлённые глаза.

— Да-да, я тоже когда-то много косячил. Решил, что поломка — на пять минут. И потом три дня мучился с этим проклятым холодильником. Клиентка не жаловалась, просто приходила каждый день и спрашивала: «Ну как он там?» У неё было трое детей, август, жара. Понимаешь? У неё возникла куча проблем из-за того, что я переоценил себя.

Денис сглотнул.

— Я думал, что успею разобраться и вы не узнаете, — признался он.

— Вот это и есть проблема, — ответил я. — Не ошибка в угле руны. Не самонадеянность. Вот это: «Успею, и никто не узнает». Это не рабочая логика, Денис. А нам надо вместе работать. Доверять друг другу. Понял?

Он ещё раз кивнул.

— Завтра, — сказал я Денису, — мы с тобой вернёмся к работе над самыми простыми заказами. Делать будешь под моим присмотром. Не потому, что я тебя наказываю, а потому что тебе нужно почувствовать разницу. Вот здесь. — Я коснулся его запястья. — Между «знаю схему» и «умею делать». Пока не почувствуешь, сложное не берёшь. Договорились?

— Договорились. — Денис вздохнул: — Я испугался, что вы меня выгоните.

— Не выгоню, — ответил я и снова включил уже остывший чайник. — Ты — тоже моё дело. Нельзя бросать тебя недоученным.

Денис улыбнулся немного растерянно и благодарно. Вот теперь он, кажется, что-то понял.

— Алексей Сергеевич, — вдруг сказал он. — Я должен тогда вам во всём признаться. Я ваш артефакт брал.

— Какой артефакт? — не понял я. — Куда брал?

— В руки брал, — Денис показал мне пустые ладони. — Тот артефакт, что у вас на шее. Возьму, подержу немного и положу на место. Сначала ничего не происходило, а потом мана начала откликаться. Я его раза три всего брал. И всегда убирал на место.

«Так вот какой это был сквозняк», — осенило меня.

Я внимательно посмотрел на Дениса.

— А как тебе это вообще пришло в голову? Что артефакт поможет тебе восстановить маночувствительность?

Он вдруг смутился.

— Да я просто взял его один раз посмотреть, а оно… ну вот так…

— Ясно, — сказал я и посмотрел в угол, где затаился Кузьмич. — А больше ты ничего не брал?

— Нет, — с облегчением помотал головой Денис.

Я покивал.

Значит, сам погибай, а товарища выручай?

Ай да Кузьмич. Ведь это он подсказал Денису. Сроду тот не шарился по ящикам, которые я ему не показывал, как нужные для работы.

И ведь домовой-то чего затих? Понял, что у Дениса чешется совесть, и он готов рассказать мне всё?

А мне что делать? Простить этих двух дураков?

В общем-то, всё по правилам: Денис поступил как человек, а домовой — как нечисть. У них в грехах признаваться не принято.

Когда чайник начал фырчать, я достал с полки три кружки: одну для себя, вторую для Дениса, третью — для домового.

— Кузьмич, — сказал я негромко в сторону угла, — хочешь чаю?

Он не откликнулся. Не понял, наверное, что я себе про него надумал.

— Вот только молока нету, — развёл я руками. — Кончилось. Не принесли сегодня. Завтра с утра схожу и узнаю, в чём там беда. Может, заболела хозяйка. Вылазь, не дуйся.

Кузьмич шевельнулся, но не вылез.

— А давайте я вместо чая за молоком сбегаю? — попросил Денис. — Мне надо пройтись. Я…

— Да понял я, что тебе успокоиться надо, — улыбнулся я. — Беги.

Денис принёс молока, не магазинного, а от других соседей. Кузьмич выбрался с виноватым видом, и день мы доработали мирно и продуктивно. Работы было много, и ушёл Денис только около девяти.

Разложив по местам инструменты, я открыл ноутбук, поставил курсор в нужное поле и начал заполнять таблицу по сегодняшним клиентам.

Заказ № 48. Клиент: Смирнов И. В. Артефакт: усилитель сигнала серийный, модель МВ-220. Исполнитель: Волков Д. А. (помощник, 3-й курс, стажировка). Характер работы: рунная перепрошивка усилителя без согласования с мастером. Результат: нештатный резонанс, помехи в радиусе 10 м. Принятые меры: мастер провёл ремонтные работы; резонансная петля разомкнута, инициирующая руна стабилизирована, экранирующий контур восстановлен. Артефакт приведён в рабочее состояние. Помощнику сделано замечание с устным разбором допущенных ошибок.

Я перечитал написанное. Добавил: «Артефакт после устранения неисправности проверен диагностическим щупом, показания в норме».

Потом закрыл ноутбук.

Если МИББ придёт снова — пусть читают. Я ничего не прячу.

Кузьмич возник из своего угла, сел на край верстака и посмотрел в сторону окна, где светилась витрина аптеки. В руках у него была кружка с молоком, и он его время от времени прихлёбывал.

Домовой молчал, а я его не торопил.

— Дед говорил: мастер, который не помнит своих ошибок, повторяет их, — сказал наконец Кузьмич.

— А мне он говорил, что нет мастера, который никогда не делал ошибок.

Кузьмич вздохнул. И это уже можно было принимать за извинение. Не так уж много накосячили эти двое.

А вот личный косяк Дениса нам ещё аукнется. Видео Игоря к этому часу наверняка посмотрели ещё четыреста человек, а может, и больше. Люди любят скандалы.

И «МагСервис» — тоже не пропустит новый повод меня проверить. Если они мониторят соцсети — а они мониторят, я уже в этом не сомневался — к утру у кого-нибудь появится идея использовать это видео в следующем шаге выдворения меня с моей мастерской.