— Я, пожалуй, пойду, — занервничал экзактор. — Хороший хлеб. У префектуры нет нареканий.

— Вот и славно, — заявил дьякон, сопровождая слова умильной улыбкой. — Сообщи мне свое имя, почтенный, чтобы я отразил его уже в реляции. Господин наш, святейший папа, будет доволен, узнав о твоем благочестии.

Экзактор издал звук, похожий на всхлип, и удалился, не отрывая глаз от дьякона. А Тит, Марк и все присутствующие закатились смехом. Гулко гоготал Зенон, тоненько повизгивал щуплый Евтихий, сыпал дробным смешком и сам дьякон.

— Театра не нужно, — всхлипывал Тит. — Ну ты даешь, святой отец! На смертном одре вспоминать буду, как ты экзактора умыл!

— Да я сам не думал, что так весело получится, — хохотал дьякон. — А как его звали-то? Я и забыл!

— Гермий, — подсказал кузнец Петр. — А тебе зачем?

— Так его святости напишу, — недоуменно посмотрел на них дьякон. — Вы думали, я такими вещами шутить буду?

— Его святости? — раззявили рты соседи. — О проверке в пекарне? Да на кой-ему это?

— Я же сказал, — без тени улыбки посмотрел на них дьякон. — Блаженнейший Бонифаций благоволит этой семье за ее труды во славу церкви.

Интересно, мне уже можно за буйки заплывать? — подумал Марк, но благоразумно озвучивать эту мысль не стал. Он свистнул давешнему цветку жизни. Тот отирался неподалеку, вдыхая одуряющие запахи, что шли из пекарни. Пекарь Тит как раз достал из печи пирог с говядиной, и высокая комиссия уселась за стол, дабы оценить его качество. Марцелла уже и за вином сбегала.

— Эй, малец!

— Да, старший! — ребенок сверлил его преданным взглядом и глотал слюну.

— Видишь это? — Марк показал тессеру с изображением чебурека. — Приведи с форума адвоката Флавия Виктора и получишь!

— Уже бегу! — заверещал мальчишка, который понесся вниз по Спуску. — Со дна Тибра его достану!

— Ишь, как мясо в тесте побуждает людей к труду! — восхитился Марк. — Наверное, пора вводить в меню жареные пельмени. Поразим местное население стандартным размером новых гуннских пирожков. Конкуренты слюной захлебнутся. Надо только пельменницу заказать.

Флавий Виктор пришел быстро, не прошло и получаса. Все, что касалось дел Марка и людей вокруг, для него стало важнее всего остального. Он теперь полноправный адвокат, его имя внесено в матрикул, и сделали это очень просто. В коллегию судей пришел старичок-дьякон, помощник его святости, и попросил тихим голосом. Вопрос был решен незамедлительно.

— Слушаю тебя, Марк, — Виктор разил наповал белизной тоги и льном далматики. Заметив удивленный взгляд, адвокат смущенно опустил голову. — Пришлось малость в долги влезть. Живу по-прежнему на седьмом этаже, за занавеской. Слева — шлюха, справа — одноногий матрос. Он подаянием пропитание себе добывает. А я вот новую одежду купил. Нельзя адвокату выглядеть недостойно.

— Ты по-прежнему на ступенях работаешь? — спросил Марк.

— Ну да, — непонимающе посмотрел на него адвокат.

— Найди помещение, — посоветовал Марк. — Скоро у тебя будет столько клиентов, что придется в очередь выстраивать. Поищи пустующую лавку на форумах. Переделай в личную приемную. Посади на вход красивую бабу. Она будет подавать посетителям напитки и звать их к тебе.

— Я раньше принимал в собственном доме, — грустно улыбнулся Виктор. — Но ты прав. Нужно бы снять лавчонку. Все лучше, чем ловить людей за рукав. Ты бы знал, до чего это унизительно.

— Закажи огромную цветную вывеску, — страшным шепотом сказал Марк. — Если твоя таберна будет рядом с форумами, то люди косяком попрут.

— Вывеска? — скривился Виктор. — Не к лицу уважаемому юристу вывеска. Это же не питейное заведение!

— А ты уже стал уважаемым юристом? — поднял бровь Марк, и Флавий Виктор захохотал.

— Ты прав, Марк, — сказал он, когда перестал смеяться. — Я все еще живу той жизнью, которой давно нет. Вернемся к нашим делам. Для чего я тебе понадобился?

— Что у Прима? — спросил Марк. — Я слышал, суд назначен на завтра. Кстати, а почему так затянули?

— Долго торговались с судьей, — улыбнулся Виктор. — Я потребовал таких гарантий, что у префекта глаза на лоб полезли. Он теперь до решения суда ни пытать Прима не может, ни под стражу взять, ни вообще пальцем к нему прикоснуться. Я не уступал. Этот суд больше префектуре нужен, чем нам.

— Если ты победишь, — хмыкнул Марк, — то станешь знаменит, как Маркус Туллиус Кикеро (2).

— Ты откуда про него знаешь? — глаза адвоката расширились до размеров блюдца.

— Речи против Катилины, — недоумевающе посмотрел на него Марк. — Все о них слышали, хотя и не все читали.

— Далеко не все о них слышали, поверь, — адвокат смотрел на Марка остановившимся взглядом. — У меня осталась пара его книг из библиотеки. Увы мне! Столько свитков пропало в Британии! Ты в очередной раз смог удивить меня, Марк.

— Так что с Примом? — поморщился пекарь, который проявил чрезмерную для Субуры эрудицию. Это недопустимо. Того и гляди люди пугаться начнут.

— Я уже написал речь, — сказал Виктор. — Она неплоха, но не безупречна. Я объясню, где мальчишка взял нож, но если судья получил приказ, он будет напирать, что Прим имел умысел на убийство. А это при самом благоприятном исходе означает гигантский штраф. Поскольку денег таких у его семьи нет, то в рабство попадет и он сам, и мать, и братья. Могут совместить наказание тяжелой флагеллой и штраф. Тогда в рабство попадут только его родные.

— А мальчишка? — непонимающе посмотрел на юриста Марк.

— А мальчишка совершенно случайно умрет под плетью, — невесело усмехнулся тот. — Мастер-палач сделает так, что он испустит дух после десятого удара. Никто не сможет придраться к такому решению. Оно весьма милосердно.

— А благоприятный исход? — Марк до боли прикусил губу. — Он возможен?

— Возможен, если помогут святые отцы, — развел руками Виктор. — Я уже спросил, где только мог. Знающие люди говорят, префект Симмах желает получить обвинительный приговор. Судья побоится идти против его воли.

— А суд епископа не может взять это дело? — с надеждой посмотрел на него Марк.

— Такие дела святейшему неподсудны, — покачал головой Виктор. — Убийство чиновника — слишком серьезное обвинение.

— Проклятье, — ругнулся Марк. — Будем уповать на бога и его слуг. Непонятно еще, захочет ли папа вмешиваться. Отец Филипп молчит как рыба. Ладно… Есть еще одно дело. Мне нужно составить договор. Я хочу поменять свою долю в пекарне Курция на долю в другой пекарне.

— Кто хозяева? — Флавий Виктор раскрыл таблички.

— Некто Деметрий и Захарий, — весело оскалился Марк. — Я меняю долю Деметрия. Справишься?

— Да, конечно, — уверенно кивнул юрист. — Самая обычная мена. Ничего особенного. А Захарий уже знает об этом?

— Нет, — мечтательно улыбнулся Марк. — И не должен узнать до сделки. Мы с ним старые друзья. Я готовлю ему сюрприз.

1 Аквинк — современный Будапешт, его правобережная часть.

2 Маркус Туллиус Кикеро — так в оригинальной транскрипции звучит имя Цицерона

Пропал калабуховский дом, почему-то подумал Марк, когда ему на лицо упали холодные капли. Ну что ж такое-то⁈ Ведь второй этаж!!!

Он, ругаясь всеми словами, какие знал, спустил ноги с постели. Фауста и Лета сопели, обнявшись, да и родители тоже крепко спали после трудового дня. За окном шумел весенний ливень, бурными потоками сбегавший по Спуску вниз, к форумам. Он нес уличный мусор, нечистоты и сорванное порывами ветра белье. Раньше Марк наслаждался его звуками, а теперь вот мокрое пятно на потолке разрушило все его надежды на спокойный сон. Это пятно увеличивалось, а капли грозили вот-вот превратиться в струи.

— Отец! — Марк распахнул дверь в родительскую спаленку. — Крыша протекла! Надо вниз идти, проверить тесто.

— Там Кирос спит, — зевнул Тит. — Догадается небось. Не мальчик. Нет… пойду, сам посмотрю. Тесто ведь. Не приведи господь, пропадет.