— Ты все равно к коллегии приписан, — глубоко задумался Либерий, кусая от досады губы. — Должен хлеб для города печь. У тебя привилегий от префекта есть? Нет! Значит, не можешь из коллегии уйти! Закон не позволит. Думаешь, ты самый умный? Завтра же отправлю тебя к Сугерию за реку. Будешь с утра до ночи тесто месить в его пекарне. Забудешь и про диаконию, и про другие свои затеи.

— Не выйдет, — усмехнулся Марк, — я никуда не убегаю. Полноправным пекарем станет новый хозяин, а мы с отцом у него работать будем. Или, если по жалованию не договоримся, то не у него. И ни к какому Сугерию я не пойду. Пока я от своих обязанностей не уклоняюсь, имею право сам себе хозяина выбрать.

— Мастера из старой семьи по собственной воле пойдут под кого-то? — Либерий ушам своим не верил. — Как рабы у чужой печи стоять будете? Но это же позор!

— Мы с отцом этот позор переживем, — подмигнул Марк. — Закон велит мне работать пекарем. Закон требует, чтобы я состоял в коллегии и исполнял повинность. Но нигде не сказано, что я обязан собственными руками месить тесто и сажать хлеб. Закон не запрещает мне закупать зерно или командовать ослом на мельнице.

— Ты пытаешься от повинности улизнуть! — заорал Либерий.

— Закон не нарушен!

Магистр коллегии пекарей медленно наливался гневом. Либерий знал, почему так доволен ненавистный мальчишка. Марк, сын Тита сделал то, о чем мечтают тысячи людей. Он сбросил с себя ненавистное ярмо, а магистр коллегии пекарей ничего с этим сделать не может. Ведь закон соблюден, а это в городе, где любое беззаконие облачается в тогу лицемерной справедливости — самое главное.

Конец книги.